Крис Хамфрис - Вендетта

Сигурд вздохнул.

— И, как это ни печально, у него больное сердце.

«Ишь какой заботливый», — подумал Скай.

— А потом?

— Одновременно с этой работой мы проделаем и другую. Мы с тобой, Скай, не одни такие. В мире есть много людей, которые могут видеть, как видим мы, и свободно передвигаться. Они владеют почти такой же силой и только ждут, когда кто-то придет и, — он улыбнулся, — задаст ей нужное направление.

— Лидер.

— Точно, внук. Или лидеры. — В голосе появились хитрые нотки. — Одному очень непросто нести такую ношу. Намного легче, если со мной будет кто-то еще. Плоть от плоти моей.

Скай кивнул.

— Дедушка, это очень заманчиво, но объясни мне вот что. Допустим, весь мир будет подготовлен, у всех появятся достойные учителя. Но к чему все это?

— Ну, Скай, неужели это не очевидно?

Сигурд отпустил перила и выпрямился. Глаза его сверкали.

— Я не стремлюсь завладеть кем бы то ни было. Моя цель — полностью освободить дух от уз плоти. Тогда мне уже не потребуется ничье тело. И тогда я добьюсь того, о чем человечество мечтает с самого начала времен. — Он выдохнул и довольно произнес: — Бессмертия! Я буду жить вечно в виде чистого духа. И я поведу за собой все человечество!

Скай уже еле сдерживал эмоции.

— Но зачем нам бессмертие?

Сигурд пристально посмотрел на внука.

— Зачем? Ты еще слишком молод. Думаешь, что будешь жить вечно!

— Нет, не думаю! Я пережил достаточно смертей, чтобы так не думать, уж поверь мне. Но я также провел немало времени, размышляя о жизни.

Скай наклонился к деду.

— И я думаю, что вся прелесть бытия заключается в том, что рано или поздно оно заканчивается… По крайне мере, для телесной оболочки. Мы оба знаем: что-то продолжает жить. Но смерть и придает нам уникальность — то, что мы приходим в этот мир на короткое время. Поэтому мы и прилагаем все усилия, чтобы реализовать потенциал, заложенный в это, — он ткнул в себя пальцем, — наше воплощение. Это стремление и является движущей силой искусства, науки. Любви. Да всего! Тот факт, что мы смертны, что нам отпущено ограниченное время, заставляет нас творить.

Сигурд уставился на него.

— И уничтожать тоже.

— Да, и уничтожать. За все ведь приходится платить. Что мы будем делать в твоей вечности без всяких стремлений, Сигурд? Сидеть и плести духовные корзинки? И кто, черт возьми, дал тебе право решать за всех нас?

Скай надеялся, что ему удастся разведать как можно больше о намерениях деда, чтобы самому спланировать дальнейшие действия против Сигурда. Увы, эмоции взяли верх над рассудком.

— Ну что ж, внук. — Теперь голос деда звучал холодно. — Похоже, я в тебе ошибался. Ты выучил пару фокусов, но не прибавил в мудрости.

Сигурд подался к перилам.

— Однако у тебя есть еще немного времени, чтобы пересмотреть свои взгляды. Ты знаешь, где меня найти. Я буду в квартире Дирка, соберу вещи. Пора ему… Как там сейчас говорят? Забить на учебу? Думаю, что мы уже достаточно узнали в колледже.

— Подожди!

Скай вспомнил, что говорила ему Паскалин в ту ночь в хижине накануне его первой охоты. О том, что происходит с двойником, оторванным от тела. И о теле, оторванном от двойника. Оба постепенно хиреют, обращаясь в ничто.

Ская пронзил холод, и он судорожно спросил:

— Ты знаешь, что случится со мной, если я не смогу вернуться в свою плоть?

— Конечно. Ты станешь призраком. — Сигурд холодно улыбнулся. — Так что, похоже, твои испытания еще не окончены.

Он отпустил перила и бросился вниз, но задолго до того, как тело достигло земли, оно начало обрастать перьями, и вот уже в воздухе парила большая чайка. Она набрала скорость и вскоре скрылась из виду; ее пронзительные крики слились с воем сирены. Карета «скорой помощи» расчищала себе дорогу, торопясь доставить в больницу бесчувственного юношу. И, прислушиваясь к сирене, Скай отчетливо осознал, что именно сделал Сигурд. Несомненно, если бы Скай согласился присоединиться к деду, тот помог бы ему вернуться в свое тело. Но поскольку он отказался…

— Ты пытаешься убить меня! — крикнул Скай в опустевшее небо.

Он присел на холодную железную ступеньку и положил голову на колени.

«КЧВМЗ? — подумал Скай. — КЧВМЗ?»

Удивительно, но когда стихли крики чайки и вой сирены, вместе с ними исчез и страх. Вместо него пришло другое чувство. Дыхание выровнялось, сердце перестало биться как сумасшедшее — Скай понял, что он здесь не один. Вместе с ним был Бьорн. Воин-викинг. И с ним была Тиццана. Да, убийца, но также и маццери сальваторе, целительница. Кровь охотников и воинов пульсировала в венах Ская.

И где-то рядом был еще один родной дух.

— Кристин, — произнес он.

Юноша вскочил на ноги, подтянулся на руках и выпрямился, балансируя на ограждении лестницы. Стараясь удержать равновесие, Скай смотрел вниз с высоты третьего этажа.

Он больше не пытался превратиться в ястреба после того первого раза в Шропшире. На Корсике это было бы как-то неправильно — обернуться английским крылатым охотником. Кроме того, у Ская и так доставало занятий: стать маццери, научиться контролировать двойника, обуздать волчьи инстинкты, покончить с вендеттой. Но здесь он уже дважды видел, как Сигурд превращается в птицу. Если он хочет сразиться с дедом, не должен ли он сравняться с ним силой?

— Нет, — тихо произнес Скай. — В конце концов я превзойду его.

Стоя сейчас на высоте третьего этажа, он слышал, как в ушах стучит кровь. Кровь его предков.

— Бьорн! Тца! — крикнул Скай.

И шагнул с перил.

Падение не сразу перешло в полет, но Скай не боялся. В десяти футах от земли он обернулся ястребом. И когда поднялся высоко над старинными зданиями Кембриджа, отправляясь на поиски кузины, в голове его сформировалась отчетливая мысль. Если они с Кристин — одна, используя всю хитрость рыси, другой — зоркость ястреба, — не смогут проникнуть в больницу и вернуть ему тело… Что ж, тогда Скай просто не представлял, кому это под силу!

Им понадобится лишь «спокойное мгновение».

Нэнси Сиско посвящается

ОТ АВТОРА

Задолго до того, как я задумал написать «Рунный камень», я прочитал в каталоге об одной книге, был заинтригован и заказал ее. Несколько лет она так и простояла на полке. Когда же я начал обдумывать в целом идею двойника, который существует внутри каждого из нас, я вспомнил ту книгу и принялся за чтение. В ней я обнаружил другой народ, у которого, так же как и у скандинавов, существовали предания о двойниках. Только у них такой двойник носил название маццери.