Михаил Парфенов - Связанные паутиной

– Не-а, не знаком, – пожал плечами тот, опуская голый зад на стул. – У меня вся одежда «самодельная».

В гостиной скрипнули половицы. Они переглянулись.

– Это за тобой, что ли, Призрак?

– Не должны. Посмотри – кто там.

Оказалась йорнапулс с трудно произносимым именем Ывгадэя. Бедняжка прятала глаза и ужасно стеснялась. А разглядев за спиной Сантеры обнаженного статного юношу, и вовсе залилась краской.

– Простите, что я так внезапно, без предупреждения… Я могу зайти позже, – пролепетала Иная, пятясь к ванной комнате.

– Глупости, дорогая. Мы же подруги, – с вызовом сказала ведьма. После чего обернулась к доппельгангеру и прикрикнула: – Для тебя это нормально?

– Ну, знаешь, критерии нормальности весьма размыты. Большинство населения просто туда не попадает.

– Создай. Себе. Одежду. Быстро! А ты проходи, Ывгадэя. Хочешь чаю или, может, поболтаем? Что нового в Убежище?

– Я… ну в общем-то… как сказать…

– Понятно. Совет Власти, верно? И к чему они тебя подговорили?

Йорнапулс наконец справилась с непослушным языком и затараторила, спеша оправдаться:

– Ты неправильно меня поняла! Я беспокоилась, вот и все! Ой, а вас я, кажется, знаю. – Она посмотрела на Призрака. – Вы ведь цепной пес… то есть помощник госпожи Розмари? Но зачем вы… ясно.

– Ты хотела рассказать о причине своего беспокойства, – подсказала девушка, выталкивая скалящегося любовника из комнаты.

– Да. Ты ведь человек. И должна знать, что впала в немилость хозяев. Эта история со смертью одного из них… Они недовольны. Более того – они обеспокоены.

– Мне стоит начать бояться?

– Да. Простые люди долго в Убежище не живут. Об этом все Иные знают. – Бедняжка поникла, на ощупь отыскала стул и опустилась на него с грациозностью танцора.

– Это вполне объяснимо. Инкантаторам есть на что злиться. Моя раса загнала их в подполье.

– Человечьи женщины и впрямь там не задерживаются, – донесся из-за двери веселый голос Алкана. – Но объяснение феномена проще, чем кажется. Влечение.

– Ты что имеешь в виду? – заинтересовалась Сантера, заглядывая в щелку.

– Видишь ли, Зеленоглазка, инкантаторам ничто человеческое не чуждо. В том числе и низменные желания к привлекательным самочкам. Только есть минус – людишки под запретом. Ваш статус равен другим животным, а связь считается порочной. Я-то не столь щепетилен, а вот наши друзья из Совета считают иначе. Так было раньше, что уж говорить про нынешнее время. – Алкан хитро покосился на нее разноцветными глазами: винно-алым и золотисто-коричневым.

– Но удержаться от искушения инкантаторы все равно не могут. Ведь вокруг столько женщин, готовых абсолютно на все, – начала догадываться ведьма.

– В точку. – Он щелкнул пальцами. – А самый простой способ решить проблему – избавиться от нее. От того и не живут долго в нашем Убежище девицы.

– Ужасная жестокость, – прошептала Ывгадэя.

– Постой! Ты забыл упомянуть про детей от таких союзов. А как с ними? – опомнилась Сантера.

– Да никак, – отмахнулся второсортный. – Худшего и представить нельзя. Несмываемый позор. Ладно бы ребенок обладал силой творения, тогда можно смириться. Но если рождается обычный, его непременно ждет смерть. Еще и эксперименты поставят напоследок.

– Я не ребенок инкантатора и даже не его любовница. Мне, значит, бояться нечего, – рассудила Сантера, вновь поворачиваясь к Иной.

– Не важно. Просто будь осторожна. Пока им требуется твоя помощь, хозяева будут терпеть. Не оступись, – предупредила та. Потом шепотом добавила, стараясь, чтобы ее не услышали в другой комнате: – Все-таки зря ты связалась с этим мужчиной. Все знают: госпожа Розмари опасна. Я еще от своей бабки слышала, а она от своей – Розмари Коум имеет власть большую, чем нынешний Совет Власти. Она может приревновать.

– Верю. Но он пока мне нужен.

Йорнапулс неодобрительно поджала губы, попрощалась с ними и немедленно сбежала обратно в Убежище.

– Странные у тебя знакомые, – подметил Призрак, когда портал закрылся.

– Не страннее некоторых.

Ласковые руки обвили его торс, и разговоры отошли на второй план.

Провалявшись в постели остаток дня, доппельгангер внезапно заторопился домой.

– Боюсь, мое время вышло. Не вставай – выход найду сам.

– Ты куда? – осторожно поинтересовалась Сантера.

– Вспомнил, что я кое-что забыл. Не волнуйся, надолго в одиночестве не останешься. – Он потянулся, схватил лежащую ведьму за голую лодыжку и быстро коснулся губами стопы.

Она выдернула ногу и отвернулась, пытаясь скрыть смущение:

– Фу, как негигиенично!

– А я против здорового образа жизни!

За стеной слышалась возня соседей. Те укладывали детей спать, тихо переругиваясь. И чего не хватало двум настолько счастливым людям? Наверно, всем живущим под солнцем суждено разрушать то наиболее ценное, что у них есть.

– Алкан… я могу тебя попросить об одолжении? – И, не давая опомниться, попросила: – Отведи меня к башне Востока.

На искусственно прекрасном лице Призрака отразились всевозможные эмоции: от оцепенения до ненависти. Он сгорбился, напрягся и с силой ударил кулаком по точеным перильцам кровати.

– Если это шутка, то очень дурная. Лучше не упоминай при мне то место.

– Почему нет? – На Сантеру угрозы не произвели никакого впечатления.

– Потому! Проклятая девка, ты меня в могилу загнать хочешь? – Он начал метаться по комнате, позабыв о недавних делах. – Как у тебя это получается? Только ослабил бдительность и сразу получил удар в спину! Скажи, вот скажи, откуда ты прознала про башню?

– Включила логику и поняла.

– Логика! У женщины! Не смеши! – Алкан продолжал злиться. Схватив со стены картину, с чувством выкинул ее в окно.

– Я поняла, что место, куда ты ходил, находится рядом с Пьетой – иначе бы ты прошел сквозь другой портал, – принялась с дотошностью отличницы объяснять она, догадываясь, куда может завести вспыльчивый нрав ее любовника. – Город находится на Востоке страны, а ты очень болезненно реагировал на имя владелицы башни. Покопавшись в библиотеке пантенариума, я обнаружила заметку про первый подвиг Кнеза. Там было сказано, что башню разрушили до основания и место ее ныне потеряно. Все сходится, – ты искал ее очень долго. А когда нашел, получил проклятие.

– Достаточно! Итак, ты все знаешь. Значит, ты поймешь, почему я ни за какую цену не вернусь в то место. С меня достаточно одного раза! Хватит!