Максим Субботин - Хозяин земли Духов - 1 (СИ)

Такая идея мне в голову не приходила.

Вургл-Курум мог просто исказить некий ритуал волхвов. Другое дело, что для этого ему требовалось как знание древнего языка, так и маломальские знания в волшбе. Вряд ли процесс проведения подобного ритуала описан банальным кулинарным рецептом. А впрочем, кто его знает? Обыск в жилище самого Вургл-Курума и всех членов его клана, который был проведен на следующий день после кровавого инцидента, ничего не принес. Если какие-то зацепки и существовали, то уже уничтожены. Или надежно перепрятаны.

Последняя зацепка — черный нож, который Аеш постоянно таскал с собой. Но его мы решили не доставать до самого Сызновграда. Увидь кто из двоедушников такую вещицу в наших руках — и все, отправимся на костер вслед за мертвецами из кровавого зала.

Вернулась одна из жен Гуран-Абура. Лицо каменное, но глаза раскраснелись.

— Мы едем ш вами, — проговорила она, чуть помедлив. — Ешли пошволите.

— Почему же не позволю? Все, кто хочет. Места у нас много.

— Мало кто хочет. Леша — не наше мешто. Там неуютно. Но некоторые пойдут ша тобой, Артем.

— Ну и отлично. Значит, завтра в дорогу.

Оставалось решить еще одно дело, а именно — вопрос с углем и железом. Снимая с себя бразды правления кланом, я автоматически отказываюсь и от содержимого принадлежащих ему шахт. Но, если не хочу и дальше заниматься поисками вооружения по древним схронам, придется как минимум устанавливать торговые отношения. Для этого пришлось разговаривать с главой рода. Старик встретил меня неприветливо. Еще бы — последние дни порядком подорвали устоявшееся течение жизни двоедушников. Наверняка теперь крепость перевернут с ног на голову, заглянут в каждый угол, проверят все стены и полы в поисках других скрытых комнат и проходов. Ну да и пусть — будет чем заняться. Лишь бы не наткнулись еще на какие артефакты или записи, знать о которых не следует. Впрочем, судя по тому страху, который испытывали двоедушники, глядя на тела собратьев, убитых в кровавом зале, в ближайшее время им вряд ли взбредет в голову повторять нечто подобное.

— Што ты мошешь нам предлошить, шеловек? — спросил глава рода.

Он выглядел усталым, будто не спал несколько дней.

— Пока немногое. Но в будущем — дерево и изделия из него, одежду, продукты. И это ближайшее будущее — от нескольких месяцев до года. Дадут предки. Дальше — посмотрим. Я недавно в этих местах.

— Мы привыкли не завишеть от людей. Привыкли вышивать одни.

"Крестиком?"

— Но…

Он вскинул руку, призывая меня заткнуться.

— Ты не иш этих мешт. Ты — другой. Вошмошно, в этом вше дело. Никто бы иш людей никогда не предлошил нам нишего. Кроме того, ты помог роду. Ша тебя прошили.

— Кто?! — удивился я.

— Это не вашно. Предки не шря привели тебя в наши штены. Поштупок Вургл-Курума штрашен — и я боюшь предштавить, што бы шлучилошь, заверши он швой обряд. Ты не вше мне говоришь, но я и не требую вшего. — Он поднялся, подошел ко мне. — Надеюшь, в твоих краях Гуран-Абуру штанет лучше. Я не штану мешать тем, кто пойдет ш тобой. Они оштаютшя моими родичами. Как и ты. А родичам шледует помогать друг другу. Ты получишь уголь и шелезо, когда будешь готов их ишпольшовать. А потом мы поговорим о торговле.

Я стоял, будто громом пораженный. Ожидал споров, угроз, обвинений… чего угодно, но никак не признание себя родичем.

Глава рода ощерился.

— Што, шеловек, ко мне, как на брань лютую, шел?

— Вроде того.

— И еше, быть мошет, тебе это будет интерешно… — он помолчал, — ты мошешь найти швоих в Дымяшихшя горах. На западе.

— Люди? Там живут люди?!

— Шивут?.. — глава рода невесело усмехнулся. — Мошно и так шкашать. Их там дершат в полоне. Не шпрашивай кто — не шнаю. Их штановише найшь легко — по гуштому дыму. Только будь ошторошен. Подумай много раш, прешде чем выштупить к вызволению. Черен дым, воштра шталь, што найдешь там.

"Люди! Значит, Найдена не ошиблась. На западе действительно был дым — и дым искусственного происхождения".

— Спасибо большое, — только и смог произнести.

— Доброго пути и предков в охранение.

Двоедушники собирались быстро, но основательно. Шутка ли — впервые за многие десятилетия кто-то из рода уходит жить в чужие края. Туда, куда их сородичи спускались только изредка, на охоту. Со мной решилась идти дюжина семей — полностью, с детьми, со всем имуществом. А потому в крепости оставляли только самое тяжелое и на новом месте не нужное.

Караван получился основательный. Василиски шипели и нервничали под тяжелой поклажей. Передвигаться в хорошем темпе они не смогут, но этого и не требовалось. Я планировал обогнать основную группу, двинувшись в Сызновград налегке. Три василиска для меня, Найдены и Гуран-Абура, для которого седло сменили наскоро сконструированным плоским основанием с ремнями. Нам предстояло двигаться так быстро, как только смогут животные. Спать и есть в седлах, останавливаться лишь по необходимости. Остальных же поведет Кугун-Онор (я наконец-то узнал его имя) — тот самый воин, что принял с нами участие в игре.

Нас провожали молча. Не знаю, все ли вышли или нет, но народу собралось много. Стояли вдоль заваленных каменным мусором улиц, смотрели. Странно, совсем недавно крепость представлялась мне обиталищем полудиких существ, с трудом сдерживающих свою звериную натуру. Теперь же казалось удивительным, как они, некогда единым махом выдранные из привычных тел, напрочь лишенные человечности, смогли не только выжить, но и организоваться полноценной общиной со своими порядками и бытом. Раздряга — жесткая игра, призвана всего-навсего усмирить рвущуюся наружу звериную сущность. Отменное решение, благодаря которому, быть может, общество двоедушников все еще не распалось. Одно осталось для меня непонятным — их смирение перед Наместниками Духов.

У самых ворот ожидал Анум-Дараван. Он скалился во все оставшиеся зубы. Так вот, похоже, кто попросил за меня и кого не пожелал назвать глава рода.

— Ты удивил меня, шеловек! — громко проговорил двоедушник. — Как и многих иш наш. Поштарайся пошить подольше и не шдохнуть в болотах. Мы ш тобой еше шыграем в раздрягу, — он подмигнул. — Только уш по рашные штороны. Шуштрый ты, хочу начиштить твою довольную рошу.

— Я подумаю над этим, — протянул ему раскрытую ладонь. Он не сразу, но пожал ее.

Мы двинулись в обратный путь.

Правильно говорится: дорога домой вдвое короче. Особенно если не жалеть собственный зад и твоя "лошадка" способна нести круглые сутки. Направление в основном указывал ендарь. Все так же сидящий передо мной, он спал совсем мало, да и то только днем, предварительно наказав, куда править.