Лилия Руднева - Ведьмами рождаются

— Теперь я поставлю защиту на вас, даже если мне придётся кого-нибудь покалечить!

— Я готов, — самоотверженно сказал друг.

Настя мысленно перекрестилась и сделала вокруг Пенька пассы руками, осторожно распределяя силу. В этот раз она зрительно увидела, как из её рук выходит энергия. Она светилась мягким светом разных оттенков, и вскоре вокруг Пенька стояла непробиваемая броня из радуги.

— Почему я только сейчас стала всё это видеть? — изумлённо спросила она.

— Опять ты ко мне пристаёшь с дурацкими вопросами! — забурчал Пенёк, — не знаю! Займись лучше любимым и секретаршей.

У Насти тревожно забилось сердце.

— Как он воспринял всё это? — осипшим голосом спросила она.

— Держится молодцом, — подбодрил её Пенёк, — давай быстрее, иначе они нас обнаружат. Я их уже чувствую.

Настя тоже почувствовала какую-то неясную тревогу, причину которой она пока не понимала.

Поставить защиту на Кузьмина и Людочку у неё получилось сразу. Они даже не успели ничего заметить.

— Чем больше ты отдаёшь, тем сильнее становишься, — задумчиво глядя на неё, изрёк Пенёк, — пойдём, у нас мало времени. Если бы с нами не было твоих друзей, мы могли бы материализоваться, а так — пешочком, и глухими дворами.

Не дожидаясь никого, он ринулся в одном ему известном направлении. Людочка, как привязанная, посеменила за ним. Настя и Кузьмин шли немного сзади. Девушка боялась поднять глаза на Виталия. Она вдруг почувствовала, что не перенесёт, если он не примет её такой, какая она есть. Они шли рядом и молчали, никто не решался заговорить первым. Насте казалось, что прошла вечность, хотя они прошли всего несколько дворов.

"Ещё минута неизвестности, — думала она, — и я что-нибудь с собой сделаю!"

Внезапно Виталий взял её за руку, и развернул к себе. Настя по-прежнему не могла посмотреть ему в глаза. Тогда он резко притянул её к себе, и поцеловал. Девушка вцепилась в Кузьмина как безумная, не в силах поверить, что всё это происходит на самом деле. Они целовались страстно и самозабвенно. В эти минуты им не нужна была защита — столько счастья и любви обволокло их, что любое зло рассыпалось бы, обжёгшись об их эмоции. Настя плакала от счастья, а Виталий, вытирая ей слёзы, тихо говорил:

— Ну зачем ты плачешь? Я люблю тебя!

— Я думала, что после всего, ты не захочешь меня знать! — Настя заревела ещё сильнее, а я жить без тебя не могу!

Она уткнулась в его плечо, а он счастливо рассмеялся.

— Так мы идём, или будем свадьбу играть? — Пенёк грубо прервал их объяснения, — нашли время!

Настя увидела, что Пенёк вне себя от ярости. Людочка стояла в стороне, и c лёгкой завистью смотрела на шефа.

— Идём, — Настя крепко взяла Виталия за руку, и последовала за Пеньком.

— Значит, в городе всё началось неспроста, — сказал Кузьмин сам себе.

— Да. Я сама узнала об этом совсем недавно. В принципе, и о том, что я ведьма, мне стало известно лишь неделю назад.

— А Пенёк? Он тоже добрый… ведьмак?

— Он маг! И очень сильный, — сказала Настя с гордостью.

— Боже мой, — развеселился Виталий, — если бы мне кто сказал, что я полюблю ведьму — я бы его в дурдом сдал, — он счастливо обнял Настю.

— К сожалению, в этом есть и свои минусы…

— Господин фон Шварц? — иронично спросил Кузьмин.

— Александр — чёрный маг. И он очень сильный, ему практически невозможно противостоять. Если он смог за такое короткое время подчинить себе город, то можешь представить, какой человек на нас охотится! — Настю передёрнуло.

— Не знаю, что у него там за сила, но Бориса я ему не прощу! — Кузьмин сжал кулаки, — он был моим другом… единственным, кому я доверял…

— Даже не думай о мести! — Настя побледнела от ужаса, — Александр страшный человек. Он тебя раздавит!

— Чего вы разорались? — внезапно возникший перед ними Пенёк досадливо хмурил брови, — быстро за мной, и не шуметь! — строго приказал он.

Они остановились у входа в городскую библиотеку.

— Что мы здесь делаем? — удивилась Настя.

— Тихо! — зашипел Пенёк, напряжённо к чему-то прислушиваясь.

Троица испуганно замерла, боясь пошевелиться. Стоять пришлось минут десять, и от неудобной позы у настии затекли ноги. Наконец, Пенёк подал знак, и все двинулись к подвалу библиотеки. Открылась обшарпанная ветхая дверь, и оттуда появился старик — такой же древний и обшарпанный. Не говоря ни слова, он развернулся и исчез в чёрном проёме двери. Пенёк юркнул за ним, остальные сделали то же самое. Свет нигде не горел, и путь им освещала единственная свеча, которую нёс старик. Они стали спускаться вниз. Сырость, плесень, зловещее шарудение по углам придавали их походу какой-то жутковатый смысл. Насте казалось, что они спускаются в преисподнюю. Наконец процессия остановилась, раздался звон ключей и кошмарный скрип открывающейся двери. Старик кивнул Пеньку, и бесшумно удалился. С ним исчез и единственный источник света.

— Пенёк, — прошептала Настя, — куда ты нас завёл, изверг?

— Проходите в дверь. И тихо! — невозмутимо ответил тот.

— Интересно, как? — буркнула девушка себе под нос.

Она сделала шаг, и ту же лицо её влезло в липкую и гадкую паутину. Девушка, чертыхаясь, попыталась стряхнуть с себя эту гадость. В темноте ей казалось, что паутина везде, куда бы ни потянулась рука.

— Да что ж это такое! — крикнула она, и всей душой пожелала, чтобы стало светло.

Свет вспыхнул, как заказывали.

— Молодец, — сдержанно похвалил её Пенёк.

Кузьмин смотрел на Настю со смесью удивления и восхищения. Людочка никуда не смотрела, она пребывала в прострации.

Осветившееся помещение было огромным, и полностью заставленным стеллажами с книгами.

— Это хранилище библиотеки, — сообщил Пенёк, — здесь собраны такие книги, за которые любой библиофил полжизни отдаст.

— ты что, решил пополнить свой багаж знаний? — поинтересовался Кузьмин.

— Я решил вывести нас из-под обстрела. Бабушка сказала, если будет совсем худо — идти сюда. Здесь есть одна очень хитрая книжка, через которую можно с ней связаться. Я очень надеюсь, что совет белых магов уже смог сделать новый безопасный проход. Если всё будет нормально, очень скоро мы будем дома. Сейчас я найду её, и…

И начался цирковой номер в сольном исполнении мастера жанра. Сначала он как собака обнюхал все нижние стеллажи, вдыхая многолетнюю пыль, и громко чихая. Затем, как маленькая обезьянка, взбирался на стеллажи и, уморительно прищуриваясь, рылся в фолиантах. Наконец, новоявленный каскадёр забрался на самый верх. Очевидно пыль, скопившаяся наверху, была особенно ядовитой. Пенёк вдохнул только один раз, и вдруг чихнул с такой силой, что не удержался, и мешком свалился на пол. Настя удивилась, что Пенька, с его «везением» не завалило книгами. Как только она об этом подумала, самая большая книга, стоявшая на верхней полке, угрожающе закачалась и медленно, но верно, упала страдальцу прямо на физиономию. Пенёк полежал немного, обняв книгу, затем сел, и со счастливой улыбкой сообщил: