Екатерина Федорова - Леди-рыцарь

– Благопристойно сходили! Жаль, ни одной рожи не довелось начистить.

– И свои рожи тоже целы… – решил посочувствовать опечаленной могутной красавице Серега. – Даже неприлично как-то.

Клоти совсем загрустила.

– Только вы меня здесь и понимаете, сэр Сериога…

– Бедный ледя, – понимающе прогундосил карлик. – Хочешь, сбегаем в опочивальня барона – в морду дать?

Клотильда грозно надвинулась на карлика.

– И ты еще спрашиваешь?!

Карлик развернулся и снова заковылял вверх по лестнице. Остановился примерно на двадцатой ступеньке, постучал по стенке пять раз, и сим-сим вновь послушно отворился – плита отъехала назад. За ней простирался коридор, освещенный все тем же тусклым сиянием стен, на этот раз голубым.

И Серега покорно двинулся по этому коридору вслед за карликом и леди Клотильдой.

Повороты сменялись поворотами. Небольшие лестницы и спуски – вверх и вниз. Наконец карлик остановился у небольшого простенка между двумя витыми колонками. Снова поделился со стенкой паролем. Свет, исходящий от стен коридора, погас, и в простенке отворилась узенькая щель.

Благородные милорд и миледи тут же припали к щели.

Как выяснилось, щель была устроена в задней стене камина. Перед ними вялыми струйками уползал вверх дымок, почти не мешая обзору помещения. Это была спальня, обставленная очень богато, но роскошь эта по сравнению с теми комнатами, что остались внизу, в потайных подвалах, выглядела как-то по-плебейски. Выбился бедный подпасок в богатые купцы…

Неподалеку от камина располагался круглый стол со скатертью, некогда белой, но сейчас сиявшей переливами бурых и серых пятен с багровыми вкраплениями. За столом сидели два оч-чень интересных на вид субъекта, в одном из которых Серега тотчас признал барона Квезака. Второй, импозантный, седой, с манерами аристократа, был ему незнаком. Субъекты вели, разговор.

Серега навострил уши.

– Так вы полагаете, милейший барон, – разобрал он сквозь шипение углей на дне камина, – что этот самозванец не причинит нам больше никаких хлопот?

– Никаких, уверяю вас. – Барон мило улыбнулся и любезно подлил в полупустой бокал собеседника вина. – Мои мерзавцы за два маврикия душу вынут. А тут целых двести за каждого! Не все продаются хе-хе… но тех, кто сам не продается, продадут другие! Итак, о том деле…

– Кстати, Священная комиссия, – аристократ отхлебнул вина, покатал глоток во рту и благосклонно проглотил его, – будет вам весьма благодарна за должное наказание тех мерзавцев-смердов, что изволили наблюдать печальную кончину наших братьев от рук этих разбойников. И не соизволили им помочь. Сие не должно прощаться. Вы верный сын Господа нашего, поздравляю вас. Это зачтется, когда МЫ, – аристократ указующе воздел вверх правую руку, – будем избирать ТОГО САМОГО.

Барон позволил себе тонко улыбнуться и ковырнуть мизинцем в ухе.

– Однако я слышал, что Баленсиага не устерег ягненка…

– Он будет найден. – Аристократ промокнул скатертью брезгливо оттопыренную нижнюю губу. – Милорд Баленсиага пока еще не сообщил мне всех подробностей, но заверил меня в своем послании, что верный ему человек уже держит всю ситуацию в своих руках. Ему можно доверять, милорд Баленсиага разбирается в людях. И умеет управлять ими. Вспомните хотя бы, как он ловко управляется со своей невыносимой сестричкой – она сидит в его поместье, даже и не помышляет о замужестве и собственной семье, управляет его поместьями и оплачивает его долги своими деньгами…

Барон захохотал.

– Да уж, управиться со стервой Эспи… Кстати, милорд… Если я так и не буду избран ТЕМ САМЫМ, то не могли бы вы поднажать на Баленсиагу, чтобы он расстался со своей дорогой сестричкой? Моя преданность и верность вам требуют определенной компенсации… Её приданое было бы вполне сносным вариантом такой компенсации. Во всяком случае, оно бы меня здорово утешило…

– Как и нежные ручки девицы Эспланиды? – ехидно поинтересовался его собеседник.

Барон подавился вином и подарил скатерти еще одно широкое бордовое пятно.

– Как вам могла прийти в голову такая мысль, милорд… Да поразит меня гром, но я собираюсь наложить лапу на деньги девицы Баленсиагов, а не на ее квелое тело!

– Ну-ну, друг мой, – ласково пожурил его аристократ, – в конце концов вам же еще потребуется наследник, дабы унаследовать все ваше и ее состояние. Мало ли какие мысли могут прийти в голову ее братцу? Оставшись после вас вдовой и без наследника мужского пола, она принесет ему все деньги назад, да еще и одарит его вашими богатыми поместьями.

– Что ж, придется свершить сей подвиг… Итак, милорд, мы договорились? Либо я тот самый наследник, либо я муж девицы Баленсиаги. На этих условиях Священная комиссия всегда может на меня рассчитывать.

– Как и вы на нее, милорд. – Аристократ отечески улыбнулся барону. —Не стоит забывать и о законном признании ваших прав на майорат и ленные владения семейства Де Лабри. Ну, мне пора на покой…

– Текулли, – горячим шепотом сказала рядом леди Клотильда, – ты не мог бы нас вывести в коридор рядышком с этой спальней? Так, чтобы не рассекретить потайной ход, А то так поговорить хочется, что кулаки чешутся…

Видимо, карлик мог, потому что леди Клотильда ухватила Серегу за запястье и поволокла за собой куда-то по коридору.

Чпокнуло, в темь ворвался яркий свет, от которого Серега сразу ослеп. Его протащили через окошкообразный лаз, располагавшийся в стене на уровне пояса. И впихнули в комнату. Начавшие адаптироваться к свету глаза различили камин, столик под загадочного цвета скатертью… Баронская спальня.

Леди Клотильда, азартно рванувшаяся вперед, достала барона добрым ударом в челюсть. От молодецкого замаха черная повязка, кое-как прикрывавшая ее грудь, сползла окончательно. Взору аристократа, изготовившегося уже было к отпору, предстала нежнейшая округлость груди. Узрев ее, почтенный старец на мгновение впал в этакую прострацию, в состоянии которой и был поражен могучей десницей нежнейшего создания прямо в лоб. И опал на пол осенним листом.

Уже через пять минут комната приняла другой, гораздо более приятный, на взгляд Сереги, вид. Барон и благообразный аристократ были уложены на широченном спальном ложе крест-накрест – зад одного непринужденно покоился на пузе другого. Руки и ноги утомленных товарищей леди Клотильда примотала к спинкам кровати обрывками простыней. Сама девица из колен Персивалевых уселась в ногах просторного ложа, достала из-за пояса кинжал и принялась хладнокровно подрезать ногти. Кривые волнистые обрезки с сухим щелкающим звуком падали на шитое золотом покрывало.

Добросердечный карлик доковылял до стола, принес оттуда кувшин с вином и окатил привязанных красной жидкостью с изысканным клубнично-винным ароматом.