Варвара Мадоши - Сэйл-мастер (СИ)

— Ну, — сказал Сашка. — Гляжу, и точно, тебе досталось.

Белобрысов решил, что семь бед один ответ. Он позволил себе отлучиться из рубки и буквально под руку дотащил кормчего до её каюты, где та рухнула на постель и в ту же секунду забылась сном. Сашка заботливо подоткнул одеяло и рысцой помчался назад. Вахта еще не кончилась, а обдумать теперь требовалось многое.

Глава 27,

о межпланетной самодеятельности

Ударную установку распаковывали всем экипажем.

На следующие сутки после старта зевающий Сашка, бодрая Сандра и старательно притворяющаяся равнодушной Бэла перенесли все ящики в кают-компанию. Кормчий ловко подцепляла крышку коротким ломиком, пилот доставала очередной барабан, а штурман оттаскивал упаковочную тару назад в трюм. Людоедка всему найдет применение.

Конструкцию из стоек, стоечек и держателей собирали еще час, пока Белка проверяла барабаны, стуча добытыми палочками по краю и по центру, чего-то подтягивала и ослабляла. На шум через некоторое время выглянула заинтригованная Катерина, округлила глаза и сказала только «ну вы и даете!».

Подвесив медные тарелки — не портативные, а почти в полный размера, — Белка благоговейно замерла: полукомпактная установка, потеснив диван и стол, смотрелась в скромной кают-компании бригантины крайне внушительно. Хорошо хоть в последнем ящике обнаружилась маленькая табуретка на одной ножке. Белка была слишком оглушена свалившейся на нее радостью, чтобы думать о всяких там мелочах. Не окажись Людоедка такой предусмотрительной, пришлось бы просить Сашку принести назад один из ящиков.

Белка вдоль стеночки просочилась на свое место, утвердилась на высоком сидении и взяла в руки палочки. «Что же делать с этим богатством?» — пронеслось у неё в голове.

— Йо-хо-хо, и якорь мне в душу! — завопила Сандра. — Белка, ну ты прямо как этот… монарх на троне какой-нибудь! Давай, сбацай нам что-нибудь такое… зарядное.

— Что? — раздраженно спросила Бэла. «Ну как она не понимает, что я сейчас… что у меня…»

— Ну… что-нибудь классическое… ну вот «Полнолуние»? Там вначале шикарное соло для барабанов!

Белка вздрогнула — с «Полнолунием»-то она обычно и выходила на своем приснопамятном цирковом шоу. Могла его сыграть хоть с закрытыми глазами. Хоть вообще без барабанов.

И не в том дело было, что вещь ей надоела — она не играла уже достаточно давно — а в том, с чем она была связана. А связана она была с тем, что Белка тогда впервые почувствовала себя на своем месте, будучи на особицу от клана.

Мощное стакатто, пышный треск разрываемой вселенной, ломящийся в уши и во все тело ритм — вот что такое игра на барабане. Она освобождает тебя от всего, делает тебя и разрушителем и демиургом. Только барабан может показать, чего ты стоишь.

И как же хорошо, что, наконец, можно будет исполнить эту тему для самой себя. Без превращения на середине, смазывающего впечатления от музыки. Без дурацких перебросов палочек из ладони в ладонь.

— Угу, — сказала Белка.

И подняла палочки.

Как-то вечером Бэла собрала весь младший состав экипажа «Блика» — он же основной состав группы «Контрабандисты» — в кают-компании. На повестке дня стоял вопрос о репертуаре.

— Ну у нас же есть уже те песни, которые мы записали для первого тура, — в упор не понимал Сашка.

— Ну да, — терпеливо кивала Белка, — но это вещи известные, популярные. Запросто может найтись такая группа, которая будет с тем же самым. И что тогда? Сеппуку на сцене совершать, чтобы как-то развлечь публику?.. Нет уж, надо подобрать запасную песню. Как минимум одну. Причем такое, чтоб народ понял.

— То есть, «Рябиновая башня» не пойдет? — уточнила Сандра.

Бэла представила, как Сашка с Абордажем на плече выходит на сцену и заводит»… и, глядя на кота, что на тебя пристроил гузно, отдельные товарищи решат, что ты козел» — или Сандра там про троллей — и с дрожью замотала головой.

Сашка с Сандрой переглянулись и тяжело вздохнули.

— А жаль, — сказала Сандра, — там у них набор инструментов почти что наш. Да и «Ворона весной»…

— Нет! — отрезала Белка. — Кэт, покажи, пожалуйста, что там у тебя в новой тетради?

Почерк у Катерины оказался ужасным — торопливый, скособоченный. Прочесть можно, но удовольствия никакого. Чувствовалась, что большую часть толстой нотной тетради на пружине её владелица заполняла на коленке. Тетрадка была с Майреди: на обложке оттиснут забавный толстый чебурашка с оранжевым шариком в лапе, над ним подпись незнакомым шрифтом, а снизу сакраментальное «Galaxy Friendship!».

Первый листок густо покрывали адреса, фамилии, названия судов, в уголке жался набросок схемы — как куда-то пройти, наверно, — а потом начиналась, собственно, музыка. Тот, кто сочинял и пел песни на пресловутом сухогрузе, нот не знал. Катерина старательно переписала слова, расставила аккорды, кое-где попыталась подобрать мелодию. Кое-где даже получилось. В очень немногих местах.

— Мне вот это нравится, — безапелляционно заявила Сандра, тыкая в раскрытую тетрадь. — Динамично, серьезно и про осень.

— Про осень — это, конечно, бонус… — протянул Сашка.

— А вот зря ты. Прикинь, какие можно спецэффекты? Вот ты выходишь на сцену, вскидываешь руки

— Не надо!

— …И сверху падают золотые листья!

— Сверху падает труха, — лениво уточнил Сашка. — Потому что где ты столько листьев найдешь, когда не осень? Учи лоции, братец. На Мирабилис будет разгар весны, когда мы прилетим.

— А заклятье Аурелиса тебе на что?.. Через третью производную раскрываем, тогда…

Бэла заглянула через плечо сидящей Кассандры, и, шевеля губами, попыталась воссоздать мотив и атмосферу произведения. Получалось плохо — гитарные аккорды Белка знала не все.

— Она плавная, — осторожно прокомментировала Бэла, — И, если раскладывать на ударные, довольно трудно будет.

— Зато под златовласкин баритон — просто ммм как пойдет! — отмахнулась кормчий. — Не все же Катерине одной петь.

Вопрос сценической одежды встал неожиданно остро.

Костюм — треть успеха выступления, так Белку учила госпожа Романова. А та знала, о чем говорила. Остальные две трети всегда приходятся на артистичность и динамику. «Музыку и исполнение оставим для консерватории — хотите получать, как там?!» — говорила в таких случаях хозяйка шоу-группы. — Точно ты сыграешь, или слажаешь пару нот — никто и не заметит. А вот если ты начнешь на сцене тормозить через шаг — закидают тухлыми помидорами. Людям нужно зрелище — мы и даем его, а все остальное, — и музыка, заметь! — просто фон. Ну вот, давай еще раз…»