Валерий Иващенко - Маленькая ведьма

- Да мне случайно, не так давно, по завещанию от дядюшки дело его досталось. Вообще-то - я училась изящной словесности. Так что не такая уж и купчиха. Правда, дела идут не то, чтобы очень… - и она легонько поморщилась.

- А что так? - Линн заинтересованно, словно впервые видела, осматривала и поглаживала левую кисть - да в точности такая же, как и раньше!

- Да, знаешь, учитывая, сколько золота выгребли из торгового оборота эти имперцы, по репарациям да контрибуциям своим, - и Шалика бросила открыто неприязненный взгляд на вошедшего барона. - А без оборота какая торговля - только цены растут…

- Ну а если бы у тебя нашёлся источник этого, как его - кредита? - полюбопытствовала девушка, озвучив шевельнувшуюся в голове идею.

- Ну-у, - мечтательно протянула молодая купчиха (ха-ха!). - Я бы плечики-то развернула - грамоте учёная ведь, да и мысли кое-какие имеются по делам торговым.

- Господин барон! Можно вас отвлечь ненадолго? - Линн усмехнулась с самым что ни на есть невинным видом. Однако те, кто её знал получше, от этой её улыбки вжали бы головы в плечи и немедля полезли бы прятаться, как тараканы, подальше - в самые тёмные углы.

- Я весь внимание, маленькая леди, - подыграл ей подошедший чернокнижник.

Он даже поклонился эдак великосветски - и приложился к ручкам обеих беседующих, причём к купеческой чуть-чуть, но заметно дольше.

- Послушайте, барон. Тут вот Шалика жалуется на недостаток оборотных средств. Я подумала немного, и хотела бы вложить в дело некоторую сумму. Но - мне, как знатной даме, заниматься подобными негоциями и вовсе не подобает. Возьмётесь ли вы провести все необходимые дела по моему поручению? - Линн сладко и безмятежно улыбалась, а на душе её стальными когтями скребли кошки. Тысячи кошек.

Барон усмехнулся одними глазами. Намёк был куда как незатейлив - ведь ему как чернокнижнику привычны и вовсе неподобающие дела, а что уж там какие-то, по витиеватому выражению вздорной девчонки, негоции!

- Мысль, я бы сказал, весьма здравая, - он снова чуть поклонился, отдавая дань сообразительности и энергичности молодой леди.

- Ой, да оставьте, пожалуйста! - Шалика чуть поморщилась. - Ну какой суммой вы можете располагать… так, капля в море.

И тут Линн, ощущая, что сердце едва не выскакивает из груди, а прямо по спине стекает отвратительно холодная струйка страха, пристально и недвусмысленно посмотрела прямо в глаза некроманту. Долго, сколько могла по своей женской неопытности, держала его взгляд. И уже тогда, когда лёгкое недоумение в собеседнике стало сменяться чуть настороженным пониманием, чётко и ясно произнесла:

- Я хочу вложить в это дело примерно три миллиона имперских цехинов.

Глаза её смеялись. Есть! Первая, пусть и крохотная, победа маленькой ведьмы над грозным чернокнижником - ведь он молчит. Не возразил сразу! И даже поклонился - УРА!

- Как будет угодно вашей милости, леди Мэшем, - голос его был ровным и невозмутимым.

"Умеет достойно проигрывать, сволочь - тут ничего не скажешь…"

Шалика, вскочившая было при упоминании такой суммы, вздохнула сокрушённо, и села мимо кресла.

- Ой, синячище на бедре будет!…! - ругнулась она в сердцах, потирая весьма соблазнительное, на мужской взгляд, место пониже спины. - Ну и шуточки же у вас, право…

- Дон Карлос, будьте так любезны к даме - принесите. Вы знаете, что, и где оно лежит, - Линн вела свою партию с непробиваемо железной уверенностью человека, чувствующего, что дело всенепременнейше выгорит.

- Барон, - ошарашено произнёс господин Эккер севшим голосом. - Вы отдаёте себе отчёт?…

Воцарилось некоторое молчание, во время которого всё ещё сомневающаяся Шалика украдкой потирала ушибленное место и посматривала на лица присутствующих. На холодное и невозмутимое лицо некромансера, откровенно вытянутое от изумления - господина Эккера. На задумчивое тётушки Фло и недвусмысленно ликующую мордашку девушки.

В это время из комнаты Линн вернулся Карлос. Он чуть беззаботнее, чем следует, опустил свою тяжёлую ношу на золочёный столик, да так, что в ножке того что-то слегка хрупнуло. Не спеша, с чуть скучающим видом, словно каждый день только и делает, что лопатой швыряет золото миллионами, он развязал и высыпал на стол содержимое всех мешочков и кармашков.

- Прошу удостовериться, благородные дамы и господа, - железному спокойствию молодого кабальеро позавидовали бы многие.

Кроме, разумеется, тех, кто знал, что для барона-чернокнижника такая потеря значит весьма и весьма мало. Надеюсь, никого не надо убеждать, что в заначке у каждого уважающего себя волшебника всегда найдётся мешочек-другой, а то и сундук золота - или на худой конец, шкатулка с драгоценными камнями? А уж к чёрным магам золото так и липнет.

Вот так…

Шалику вовсе не надо было учить оценивать такое зрелище на подлинность или примерное количество - бросив на стол один-единственный взгляд, она получила поощряющий кивок Линн, и тут её прорвало - от радостного вопля едва не рухнула потемневшая старинная люстра, а радостная пляска вприсядку с выходом из-за камина привела в неистовый восторг всех присутствующих.

Эккер взял под локоток барона и шустро увлёк чуть в сторону, но его остановило язвительное замечание сияющей Линн:

- Больше двух - только вслух!

Ну что ты будешь делать с этой строптивой девчонкой - мало того, что пол-Крумта на уши поставила, ещё и тут фортели выкидывает! - досада была прямо-таки разлита на лице почтенного колдуна. Но на выручку неожиданно пришёл сам барон:

- Да что вы мнётесь, господин Эккер? Словно неопытная монашка в объятиях драгуна, право. Неужто вам, как лицу насквозь официальному, надо объяснять, как важно сейчас оживить торговлю и экономику Крумта? А большие дела с маленькими деньгами не делаются - Линн… прошу прощения - леди Мэшем полностью права.

- Шалика, а давайте устроим маленький пир - выздоровление меня, да и удачная сделка, опять же… - Линн горела как в лихорадке - её несло.

Она была чарующе обворожительной, милой и непосредственной - эдакий ангелочек в юбке, если воспользоваться словом и понятием из религии Единого Бога. И в то же время дерзкой и весёлой. Непринуждённо перешучивалась с тётушкой Фло, легонько - словно чувствуя грань светских приличий - флиртовала с Карлосом. Весело и чуточку почтительно щебетала с почтенным Эккером. И со стальным блеском холодных глаз улыбалась барону. Вернее - чернокнижнику, ибо это она себе отныне не позволяла забыть ни на сетанг.

И даже впервые в жизни отважилась на глоток вина - охлаждённого, белого шипучего Aedorne с виноградников знаменитой вдовы Мумм.