Надежда Лукьянец - Истории приюта блаженного Хорса

— Я сама буду скучать по всем вам и по тетушке Иберан-той тоже.

— Мне немного страшно: как меня примут бабушка и тетя? — Савик не был уверен в правильности своего решения. — Может мне не стоит к ним возвращаться, они же уже привыкли, что я погиб?

— Решай сам, тебе жить с ними, — Клава, как всегда была настроена решительно. — Иванка, ты все свои вещи собрал?

— Ну, не знаю! Я, когда каждый раз в свою комнату прихожу, обнаруживаю, что у меня на кровати новая гора подарков. Ребята со всех сторон тащат!

Друзья заулыбались, у каждого из них та же проблема. Хорошо, что все это самим тащить не надо, ребята-маги обещали сами все доставить на место.

— А у тебя Чарита, кто остался в живых?

Чарита обернулась к Савику и задорно блеснула своими серыми глазищами, мелкие колечки светлых, коротко стриженых волос, образовывали вокруг ее головы светлое облако, делая всю фигурку карикатурно смешной — огромная голова и маленькое хрупкое тело ребенка десяти лет от роду.

— У меня живы папа и два младших брата — они близнецы. Разбойники — спасу нет! Отцу некогда с ними возиться, он у меня сапожник. Он их к делу пытается пристроить, а они его обманывают: один выдает себя за другого, а отец не замечает. — Она засмеялась, вспомнив, увиденную в магическом зеркале, какую-то их проделку, — вот вернусь и займусь их воспитанием. Они у меня в школу пойдут, — размечталась девочка.

— А, ты будешь дальше учиться? — заинтересовалась не любящая уроки Клава.

— Нет, наверное, — печально ответила Чарита, она-то любила учиться и преподаватели всегда хвалили старательную ученицу. — Мне придется готовить, стирать, штопать на всю семью. Учиться будет некогда. Я должна помочь своим, — и ее лицо вновь осветилось улыбкой.

— Вечером Камилла-сан просила нас прийти к ней в кабинет, — Савик даже задохнулся от волнения, ему так трудно прожить эти несколько оставшихся часов. Клава тепло улыбнулась:

— Камилла-сан — самый лучший человек из всех на свете! Нам так повезло, что мы попали сюда!

— Ты, правда, так думаешь? — спросил Иванка.

— Да! — удивленно протянула Клава, — а, ты что, не согласен?

— Ну, ты и дура! — Иванка покачал головой, — ты вообще представляешь, как мы будем врать, выкручиваться и, как будем всю жизнь бояться, что люди узнают о том, что мы росли вместе с магами! У тебя нет счетного знака на руке. Как мы без этой татуировки сможем вообще остаться в живых?

— Иди ты к Савру, как нибудь справимся! — но на глазах у Клавы и Чариты появились слезы: прекрасное будущее становилось опасным и страшным. Иванка серьезно посмотрел на своих товарищей.

— Вам надо башкой думать, а не сиропиться! Ишь, размечтались! — он сплюнул и, угрюмо опустив голову, пошел прочь.

Вечером многое, о чем с тоской думал Иванка, разрешилось прямо в кабинете у Камиллы-сан: Скрываторий-маг дал каждому подержать магический кристалл, чтобы еще раз удостовериться, что никто из них не обладает магическими способностями. Они сняли и отдали Камилле-сан свои нагрудные медальоны, чтобы никто не мог связать их с замком Ингорлон.

Старый маг нанес каждому из них на руку счетный знак столицы — это наименее опасно. В городе слишком много беспризорных детей, которых никто и не считал. Их отлавливали, татуировали и отпускали выживать на улицы города. В маленьких же селениях начали с некоторых пор ставить порядковые номера и вносить имена в книгу регистрации.

Скрываторий-маг раздал каждому по простому медному колечку с небольшим камушком: девочки одели их на палец, мальчики повесили на цепочку. Колечко могло перенести предмет, к которому прикасались камнем, в замок Ингорлон. Скрываторий-маг заставил выучить порядок манипуляций с кольцом и настойчиво просил детей потренироваться.

Вот уж об этом он мог не волноваться!

— Вы сами можете попасть в сложную ситуацию, — Камилла-сан пыталась воззвать к разуму. Но затем решила за благо отпустить ребят — пусть наиграются с новой игрушкой, разговор можно продолжить и потом.

Дети гурьбой убежали на берег озера, прихватив с собой Бублика и Хватая.

— Зачем нам выдали туттамы? Мы ведь не сможем исчезать из дома, потом появляться, нас же сразу застукают! — Клава вопрошающе смотрела на друзей.

— Правильно! — Иванка одобрительно посмотрел на Клаву и, переведя взгляд на остальных, сказал с нажимом, — это средство спасения! Крайняя мера! Очень опасная штука!

— А, можно ею переместить сразу нескольких человек?

— Попробуй взять Хватая на руки, а я вас перемещу! — Савик подошел поближе.

Иванка поднял извивающегося от восторга пса на руки:

— Давай скорее! Мне его так долго не удержать!

Миг, и они с Хватаем стояли по среди двора замка. Рядом, из ниоткуда, возникли Савик, Чарита с Бубликом и Клава.

— Никого на руки брать не надо! Можно просто взяться за руки, — Клава была в восторге от своей выдумки, — пошли еще раз попробуем! Сколько людей можно переместить одним разом?

— Давай позовем еще кого-нибудь! — Савик уже махал рукою своим одноклассникам, бежавшим к конюшне.

Камилла-сан и Скрываторий-маг из окна смотрели на кутерьму во дворе.

— Нашим детям ничего и объяснять не приходиться, — улыбнулась Камилла-сан, — жаль с ними расставаться!

— У каждого из них своя судьба и не нам ее менять, — Скрываторий-маг задумчиво смотрел в окно, — неисповедимы пути Духов и их влияние на наши судьбы.

— Вы сможете помочь выжить тем, кого чисты будут стремиться уничтожить. Вы сможете опередить их и с помощью туттама проверить новорожденных в своих семьях, или семьях знакомых на наличие Дара, — она взяла в руки один из перстеньков и приложила палец к камню. Почти мгновенно темный невзрачный камень полыхнул темно-фиолетовым светом.

— Вы в любой момент сможете отправить их к нам, но это надо делать так, чтобы никто не мог проследить вас, связать их исчезновение с вами. Будьте осторожны. Никому из родителей не рассказывайте о нас. Вы были на воспитании в благотворительном столичном приюте, вас учили, но вы сбежали оттуда, случайно узнав о том, что родные живы. Рассказывайте о друзьях, об учебе, но не упоминайте Ингорлон и названий соседних деревень.

Вы всегда сможете вернуться к нам, мы вас любим, — Камилла-сан прерывисто вздохнула, — долгие проводы — лишние слезы! Ренни, Гришака начинайте!

Не успело сердце каждого провожающего стукнуть несколько раз, как дети исчезли из кабинета Камиллы-сан.

Пробираясь между лужами, дрожа не только от непривычного холода, но и от нетерпения Клава в сгущающемся вечернем сумраке постаралась незаметно войти в харчевню своих родителей. Боковая дверь черного хода открывалась в темный коридор и вела прямо на кухню. Дверь чуть скрипнула. На кухне уже не было жарко, плита остывала после бесконечной дневной работы. Масляные лампы мягким светом освещали выскобленный деревянный стол и сидящую за ним усталую женщину. Светлые волосы убраны в гладкую прическу, натруженные руки спокойно и деловито разбирают гору высыпанных на стол бобов.