Гордон Диксон - Святой дракон и Джордж. Никто, кроме человека

Смргола прервал внезапный радостный крик Брайена, который разбирал седельные сумки.

— Невероятно! — воскликнул рыцарь и с изумительной легкостью и проворностью, учитывая вес доспехов, подбежал к Джиму. — Какая удача! Посмотри, что я нашел!

И он принялся размахивать перед носом Джима какой-то белой тряпкой.

— Что это? — настороженно поинтересовался Джим.

— Платок Геронды! И как своевременно! Не откажи в любезности, Каролинус, — продолжил Невилл-Смит, поворачиваясь, к волшебнику, — обвяжи его мне вокруг левой руки… Спасибо, маг.

Каролинус насупился, но убрал жезл под мышку и завязал платок у локтя Брайена.

Повернувшись, рыцарь вонзил копье в землю и привязал к нему Бланшара. Затем взял в левую руку щит, а правой вытащил из ножен меч. Клинок засверкал даже при тусклом свете. Брайен наклонился вперед, чтобы вес доспехов придавал дополнительный момент инерции, и ринулся на червя, который был уже в дюжине футов от него.

— Невилл-Смит! Невилл-Смит! Геронда! — успел выкрикнуть он, и схватка началась.

Джим услышал, но не увидел, как столкнулись их тела, ибо в этот момент началось общее сражение. На холме Брайгх яростно взревел, поднялся в воздух и, расправив крылья, на бреющем полете стал опускаться к ним. За спиной Джима раздалось хлопанье крыльев, и Секох взмыл навстречу Брайгху. Но все эти звуки были заглушены внезапным, зычным и хриплым криком огра. Тот поднял над головой дубину, вышел из-за камней и тяжелой размашистой походкой направился к Соратникам.

— Удачи, мой мальчик! — шепнул на ухо Джиму Смргол. — И, Горбаш…

Что-то в голосе старого дракона заставило Джима обернуться. Вид Смргола устрашал. Огромная пасть была открыта, обнажая большие изогнутые клыки. Но в темных дядюшкиных глазах Джим прочел необыкновенную любовь и заботу.

— Помни, — нежно сказал Смргол. — Ты потомок и Ортоша, и Аргтвала, и Глинтула, который убил водяную змею на отмели Серых Песков. Будь доблестным, как и они. Но помни: ты мой единственный родственник, и последний в нашей семье. Будь осторожен!

Голос старика запнулся.

— И… удачи тебе… Джеймс!

Голова Смргола повернулась. Затем, увидев, что Секох и Брайгх с грохотом приземлились, сцепившись в клубок, старик ринулся на подмогу. Джим обернулся к Башне — и вовремя, чтобы успеть подняться в воздух и увернуться от подоспевшего огра.

Он взлетел, повинуясь инстинкту дракона, обороняющегося при нападении. Джим увидел, как огр остановился: его громадные серые ноги по щиколотку ушли в землю. Ржавая палица мелькнула перед глазами Джима, и он ощутил сильный удар в грудь, отшвырнувший его назад. Он заработал крыльями, чтобы удержать равновесие. Бесформенное идиотское лицо улыбалось всего в нескольких ярдах от него. Дубинка поднялась для нового удара. В панике Джим набрал высоту, отступая, и увидел, что огр сделал еще шаг вперед. Толстенный конец палицы снова мелькнул в воздухе. Как столь неповоротливая громадина может так ловко и быстро орудовать руками? Джим опустился на землю, и яркая боль копьем пронзила предплечье. На секунду безобразная, похожая на обрубок ручища нависла над ним, и Джим, не задумываясь, вцепился зубами в мерзкую плоть.

Его отбросили в сторону — так же, как отшвыривает крысу терьер. Джим забил крыльями и укрылся от нападения на высоте шестнадцати футов. Посмотрев вниз, он увидел, как огр, проворчав что-то, изготовился нанести удар сверху. Джим сделал заднее сальто и сумел избежать удара. Палица просвистела в воздухе, Джим тут же ринулся вниз и в промежутке между ударами разодрал зубами плечо огра. К нему повернулось улыбающееся лицо, но из глубокой раны уже струилась первая кровь.

Внезапно Джим понял, что не чувствует больше паники.

Он уже не боялся монстра. Он висел в воздухе, вне пределов досягаемости огра, готовый атаковать, как только завидит брешь в обороне огра. Энергия и острота восприятия наполняли тело и сознание.

Джим обнаружил, что в битвах — как, впрочем, и во многих подобных ситуациях — худшим было вступление. Как только сражение началось, выработавшийся за миллионы лет инстинкт взял руководство всеми действиями на себя, не оставляя времени на раздумья и концентрируя внимание исключительно на противнике.

Огр пошел в новую атаку, и после этого сражение слилось в вереницу эпизодов, где перемежалось все: финты, выпады, неимоверные усилия, чтобы избежать смерти или нанести решающий удар.

Джим потерял счет времени. Оно растянулось, расплылось, и в памяти не отложилось отчетливых картин происходящего. Солнце описало длинную дугу, миновало зенит и начало опускаться. На изрытой песчаной земле дракон и огр продолжали сражение. Джим то поднимался в воздух, то опускался на землю. Однажды, после удачно проведенной атаки дракона, монстр опустился на колено, но Джим так и не сумел воспользоваться преимуществом. Потом на склоне монстр загнал Джима в щель меж двух камней, изготовился было нанести палицей решающий удар, который бы размозжил череп Джима, но тот увернулся, сумев пролезть между широко расставленных ног огра. И битва продолжилась…

Изредка глаза выхватывали калейдоскопические картины поединков. Жирное, белесое тело слизняка, с выколотыми уже глазами, обвилось вокруг Брайена; рыцарь молча пытался высвободить руку с мечом, прижатую к земле телом червя. Джим видел ревущий клубок сплетенных змеиных тел; вихрь хлопающих крыльев, оскаленные пасти, горящие глаза Смргола, Брайгха и водяного дракона. Раз или два он мельком видел Каролинуса, стоящего прямо и держащего в руках жезл; его длинная белая борода упала на плащ. Он походил на жреца, присутствующего при Армагеддоне… Но огромное тело огра заслоняло остальные картины сражения, и Джим тут же снова забывал обо всем, кроме своего врага.

День катился к концу; с моря опускался туман, и узкие его щупальца потянулись через поле сражения. Тело Джима ломило, крылья налились свинцом. Но вечно смеющийся огр все так же неутомимо и так же быстро продолжал размахивать палицей. Джим отлетел в сторону, чтобы перевести дыхание, и услышал надтреснутый голос:

— Время на исходе! Наше время на исходе! День заканчивается!

Это кричал Каролинус.

Джим впервые услышал в его голосе невыносимое отчаяние. Слова Каролинуса прозвучали отчетливо, и Джим осознал, что вокруг, за исключением шума от его поединка с огром, стояла тишина.

Они сражались внизу холма — там же, где начинали. В стороне он заметил воткнутое в землю копье и оборванные поводья, которыми был привязан Бланшар. Неподалеку от копья стоял, опираясь на жезл, Каролинус. Лицо его осунулось, пожелтело и стало похожим на лицо мумии.