Ринат Мусин - Повелитель Мории

— А балрог, — продолжал эльф так тихо, что гномам пришлось снова затихнуть, чтобы не пропустить ни слова. — Ну что — балрог? Оин показал всем, что с ним можно справиться. Не стоит, конечно, думать, что ему удалось победить бессмертное существо. Прислужник Моргота еще вернется. Но это будет не скоро. Да, не скоро. И к этому времени, надеюсь, победить нас уже не удастся.

Задумчиво и печально произнес Тартауриль последние слова. Но потом вновь вскинул голову.

— Все, что нужно от вас — продержаться еще немного. Я думаю, это будет несложно, особенно после того как вернется Оин. А сегодня я должен выйти на поверхность. Отсюда есть еще выход, не через ворота?

Гномы затихли, переглядываясь.

— Ну? — грозно спросил эльф.

— Есть один, — с видимой неохотой произнес Ори. — Годхи! — Он повернулся к гному, у которого вместо обеих рук были протезы. — Покажи господину Тартаурилю выход через Башню.

Калека, до этого спокойно покуривавший в углу, чуть не свалился со скамейки. Тартауриль заметил в глазах Годхи огонек негодования. Но гном ничего не сказал.

«Балин хорошо приучил их к дисциплине», — подумал вдруг эльф. Он понял, что приказ Ори обсуждаться не будет. Его примут как неизбежное, и Годхи (да и любой другой гном) сделает все возможное и даже невозможное для его исполнения.

— Когда выходим? — деловито осведомился эльф. Годхи только пожал плечами.

— Может, сейчас? — предложил Тартауриль. Годхи равнодушно кивнул, но потом спохватился.

— Придется подождать. Я обещал кое-что сделать…

Нолдор почтительно склонил голову. Он понял ход мыслей гнома. Выйти из Мории сейчас сможет далеко не каждый. «Вероятно, наш поход будет опасен, — размышлял эльф. — Годхи хочет предусмотреть даже то, что мы можем не уцелеть…» От этой мысли у Тартауриля зачесались ладони, и он непроизвольно положил руку на рукоять меча.

— Пойдем, — подошел к нолдору Ори. — Выберешь кольчугу. Она поможет тебе. Кроме того — снаружи опасно. Можешь попасть в переплет…"

— Вряд ли. — Тартауриль покачал головой. — Мое преимущество в стремительности.

— Пойдем, — не отставал гном. — Сначала посмотришь — потом скажешь.

— Ладно, — решил Тартауриль. — Время пока есть.

Годхи вернулся примерно через час. Тартауриль, охрипший от споров с Ори, по возможности сердечно попрощался с гномом. А еще через несколько часов, спустившись на четвертый ярус, Годхи и Тартауриль остановились на площадке перед пропастью.

— И что? — спросил эльф. Гном досадливо поморщился:

— Подъемник.

За все время после их ухода из подтронной комнаты гном не произнес и десятка слов.

— Что — подъемник?

Эльф шагнул вперед. Пол под ним дрогнул. Это не пол, сообразил Тартауриль. Сейчас они стояли на широкой и толстой стальной плите, нависшей над пропастью.

— Ладно, поехали, — проворчал нолдор, снял с плеча мешок и уселся прямо на него.

Годхи прошел в коридор, откуда они пришли, повернулся спиной к эльфу и, стараясь, чтобы Тартауриль по возможности ничего не увидел, нажал на камень, выступающий из стены.

Когда площадка с сидящим на ней эльфом резво поехала вниз, Годхи прыгнул следом. Уверенно приземлившись рядом с Тартаурилем, он уселся на краю платформы, свесив ноги в пропасть. Эльф ошеломленно вертел головой. Во-первых, он был уверен, что они поедут наверх, а не вниз. Потом заметил, что вместе с ними движется кусок стены. И даже не один. Только потом, подняв повыше шлем с подаренным Балином самоцветом, Тартауриль понял, что это не стена, а цепь. Огромная, с квадратными звеньями, каждое из которых размером с небольшую комнату. Заглянув в бездонную пропасть, эльф похолодел. Он, конечно, доверял гномам и тоже привык к дисциплине. Но очень не любил неопределенности.

— Не думал, что здесь существуют такие вещи, — как можно изумленней сказал Тартауриль.

Гном даже не шелохнулся.

— Куда мы едем? — спросил через минуту эльф.

— Вниз, — произнес гном.

— Это я и так вижу. Но хочу знать — зачем?

— Там есть лестница, — скупо объяснил Годхи. — Она ведет в Башню Дарина. Там увидишь.

— Бесконечная лестница, — как можно равнодушней сказал эльф. Он решил во что бы то ни стало расшевелить своего собеседника. — Подарок эльфов гонхиримам в Древние дни. Я слышал, что вы разрушили ее потом.

Годхи дернулся, как от удара.

— Подарок? — возмущенно фыркнул он. — Государь Дарин Бессмертный сам проложил ее внутри живой скалы Зиракзигиль!

— Наши предания… — начал было эльф, с усмешкой наблюдая, как начинает вскипать гном.

— Ваши предания — вранье, — без излишних сантиментов рубанул Годхи.

Тартауриль только усмехнулся. «Пусть выпустит пар из-под крышки. А я что-нибудь полезное узнаю», — решил нолдор.

— Бесконечная лестница начинается в самых глубинах Мории и идет на Келебдил — самую высокую вершину в Мглистых горах. Я проведу тебя сокровенными ходами, а потом посмотрим, как ты сможешь подняться и еще раз спуститься. Вот ужо сам проверишь, как разрушена Бесконечная лестница. Если прежде не испугаешься тварей в подземельях. Там обитает такое, что и в страшных снах не приведи Махал увидеть.

— А что, проще никак?

— Да запросто. Лезь опять в световую шахту, а лучше сразу бросайся в Морийский ров.

Тартауриль усмехнулся. Да, он хорошо помнил, как три года назад попытался выйти из Казад Дума не воротами, а через одно из световых окон. Балин его тогда отговаривал, но эльф не слушал.

— Ну скажи мне, сын Фундина, как я могу там заблудиться? — в десятый раз спрашивал эльф. — Вот посмотри сам. Видишь? Кусочек голубого неба. Как можно промахнуться? Сейчас зацеплю веревку, возьму кирку, где надо — расширю проход и выйду.

— Я тебе в десятый раз говорю — нельзя в одиночку, — разозлился в конце концов Балин. — Но это твое право. Возьми вот, — гном принялся шарить на поясе, — воды и хлеба.

Он подал эльфу флягу и небольшой сверток. Тартауриль сначала хотел с презрением отказаться, но потом взял, мысленно выругавшись.

Он ловко забросил веревку с крюком в проем окна, упираясь в стены руками и ногами, быстро взобрался. Пошел вперед, на свет. Через некоторое время проход начал сужаться, и наконец эльф застрял. Ни о какой кирке и речи не шло — стены стиснули Тартауриля со всех сторон. Выбрался он с трудом — мешали странные уступы на стенах. Пошел назад, но обнаружил, что находится в небольшом гроте, где можно стоять. Вокруг лежали пыльные свертки, и через мгновение эльф понял, что это мумифицированные в теплом и сухом воздухе трупы орков. Открытие встревожило нолдора. Смутная тревога заставила сердце забиться быстрей. Он озабоченно прикидывал, насколько хватит воды и еды. Впереди издевательски голубел кусочек неба, но шахты, по которой Тартауриль пришел, уже не было. «Случайно свернул не туда», — подумал эльф. Вот только по пути он не видел никаких боковых ответвлений. Легонько постукивая киркой по стенам, эльф снова двинулся к свету. Он не понял, что заставило его в последний момент броситься назад. Каменная плита впереди колыхнулась, словно живая. Еще миг — и эльф провалился бы в пустоту и темноту. Тартауриль поднял голову, несколько минут озирался, потом медленно двинулся назад. Он вернулся в грот и попытался успокоиться.