Татьяна Талова - Миротворец

— Ну-с, — слизывая с ложки остатки варенья, пробормотал Даян и посмотрел на меня. — Ты знаешь, я даром что старик с гнилыми зубами, а сладкое люблю…

Я, прихлебывающая горячий чай с мятой, только хмыкнула. Про гнилые зубы это Даян загнул — в нем вообще здоровья на четверых, да и знахарские знания избавили от надобности каждый вечер ставить зубы на полочку.

— Ну что, как дела? — спросила я травника, рассеянно наблюдая, как старшая дочь рода Марх, наследница и лучшая ученица, с интересом разглядывает стекающий с ложки густой янтарный мед.

— Да ничего интересного, — пожал плечами Даян. — Живем себе и живем мирно, спокойно. Новости берские ты в Лажге вернее узнаешь. Зачем на поверхность вылезла-то?

— Соскучилась, — честно сказала я. — Повидать многих хочу. Ну и по делам. С Йоргусом, может, поговорить насчет обучения дроу магии, связи кое-какие наладить…

— А, ну хорошо, что не по ссоре какой сбежала, — кивнул Даян. — Только вот… Как ты связи налаживать собралась? Я-то дроу знаю, ну еще дружки твои с ними якшались. Маги какие-нибудь, вроде Йоргуса, тоже знают, что там под землей и как обстоит… Ну и все. Для ученицы твоей снова зелье стряпать придется, верно?

— Придется, — я было замолчала, но травник ожидающе смотрел на меня.

— Даян, дроу в принципе не будут против сотрудничества с людьми. Торговля, понимаешь ли, это международный язык. И выгода, опять же, обоюдная…

— Да что ты говоришь, — травник слегка раздраженно хмыкнул. — Контрабандой займешься что ль, Аза?

— Ну зачем же… — я допила чай. — Зачем же я… Есть ведь профессионалы!

— Чего-о?

— Да и какая тут контрабанда? Никто ведь по собственной воле не торгует с дроу, так? Боятся… А кто не испугается — тому и деньги. Все вполне справедливо.

Даян покачал головой.

— Поздновато мне тебя учить. Делай, как знаешь, — старик действительно принадлежал к тем людям, которые даже с высоты своего возраста и опыта не брались учить тому, чего сами не знают наверняка. — А про обучение ты там что толковала?

— Каков запас доверия к старому уважаемому магу? — поразмыслив, спросила я.

— Смотря какому…

— Возьмет ли Йоргус парочку-другую учеников без ущерба для репутации?

— Ага, конечно! — фыркнул травник. — С репутацией-то может, и ничего не случится, только вот Йоргус вряд ли согласится

— И я так же думаю… Ну что за бред, Даян! Существует с десяток различных магических школ и еще пара сотен колдунов, которые не прочь передать свой опыт кому-нибудь! А у дроу то и дело проявляются магические способности, а из учителей я одна…

— Ну, хватит себя жалеть, — улыбнулся Даян. — Ты ведь сама на это пошла.

— Да я даже горжусь, — призналась я. — Иногда. Но…

— Чего?

— Э-э… А, ладно, можно еще чаю?

Даян улыбнулся, как будто что-то понял, налил мне еще чаю и пошел за Нией.

Тьерроль, весь разговор просидевшая тише мыши, задумчиво подперла кулаком щеку.

— Замечательный старик, верно? — улыбнулась я.

— Ага… — Тьерроль вздохнула. — Жаль только, что он…

Дроу замялась. Я удивленно приподняла брови.

— Ты говорила, он нормально относится к дроу. А он… Ну, в общем, не будь здесь тебя, он бы уже давно созвал всех жителей на поимку безмерно опасной Темной эльфки.

— Тьер!

— Аза, я серьезно, — дроу не отвела взгляда. — Ты сама говорила, что маг должен верить своим чувствам, а я это очень хорошо чувствую! Возможно… возможно, он и вправду хорошо относится к Галеадзо… и к тебе. Но…

Она не закончила, уткнулась в кружку с чаем. Я задумалась. Это что за… такое? Не верить чутью Тьер у меня поводов нет, подозревать Даяна в подобной ненависти — тем более. Я заметила, что с приходом Нии Тьер посмурнела еще больше. Неужели и она? Эта добрая, милая старушка, которая так крепко обняла меня и так сердечно поздоровалась с Тьерроль? Да не верю! Наверное, стоило спросить у Даяна, что он думает о моей ученице, но подходящий момент так и не настал, и деревню мы покинули довольно скоро.

— Аза, — неуверенно пробормотала Тьер, когда Носьва осталась позади. — Мне очень здесь нравится, правда… Я бы хотела, чтоб дроу имели возможность чаще появляться на поверхности… Даже, наверное, жить здесь. Но… но в эту идею о примирении рас я не верю.

Я невольно протянула руку к шее. Говорить, объяснять, разбирать человеческие характеры, вспоминать примеры из истории — все это было лень. Да и вряд ли подействует на молодую эльфку долгая нотация. Я решительно сняла шнурок с медальоном в виде половинки солнца. Показала Тьерроль.

— Гляди!

— Амулет Крови! — воскликнула дроу. — У некоторых наших такие есть! Только в форме звезды.

— Амулет Крови, — подтвердила я. — Может ли эльф связать свою кровь с человеческой? Заносчивый, высокомерный, упрямый, самовлюбленный Светлый эльф?

Я требовательно посмотрела на Тьер. Конечно, она не видела ни одного Светлого эльфа. Но ведь и мало кто из людей видел дроу.

— Нет…

Вот! Что и требовалось доказать. Меч, как говорится, обоюдоострый!

— Амулет Крови. Знак неизмеримого долга. Знак того, что несмотря ни на что получивший его сможет найти приют и помощь в любом эльфийском селении. Серьезно, верно? И раз его получил человек из рук эльфа… Разве это не значит, что все эти дурацкие, старые, проржавевшие предрассудки можно сломать?!

Даже мне самой не понравились эти воинствующе-патетичные нотки в голосе. Но Тьерроль улыбнулась, как я и ожидала.

— Похоже, я понимаю, почему этот Амулет у тебя. У тебя внутри живет страсть к великим делам, а все эльфы падки на громкие слова и впечатляющие деяния.

— Нет! — возмутилась я.

— Да! — ученица звонко рассмеялась. — Только ты это скрываешь.

— Нет, — упрямо буркнула я.

Тьерроль широко улыбнулась.

— Не… Эх-х, идем…

И все-таки… почему Тьерроль почувствовала такую неприязнь, исходящую от Даяна и Нии. Другие-то ее не видели — из дома травника она уходила, закутавшись в плащ.

— Этот город, — сказала она позже, — остров под куполом. Здесь даже тише, чем под землей, и даже спокойней. Но дальше идти мне страшно.

— Так бывает, — больше чем «великие дела» я не люблю только неясные фразы. — Скоро пройдет.

Ушла я, так ничего и не спросив у старика. Зря, конечно же.

Впрочем, о страхах Тьерроль я быстро забыла — едва мы вышли на тракт. Тракт до Лажги… Должно же быть что-то постоянное и неизменное в этом мире. Грязь по колено, например. Маленький, мерзкий дождик моросил почти трое суток — пока мы шли до города. Вечером, вымотанные, мокрые и грязные, мы свалились почти без сил на кровати первого попавшегося постоялого двора, а утром, — разумеется с моей-то редкостной везучестью! — имели счастье лицезреть, как тучи темнеют где-то вдали, а солнце подсушивает лужи.