Тамара Воронина - Надежда мира

– Прости, – глухо буркнул Риэль, все так же пряча глаза.

– Бывает, – отозвался Райв. Дубина, не понял, что извиняются не перед ним. – Женя, ничего я ему не сломал, к вечеру и думать забудет. Будь уверена, я знаю, если ломаю кому-то кости.

Женя заставила Риэля сесть рядом с собой. Он послушался, но так и избегал на нее смотреть, сгорбился, уперся локтями в колени, переживая свое поражение. Очередное свое поражение.

– Не умеешь, – с добродушной наставительностью резюмировал Райв, – не берись. Ты всерьез решил, что сможешь убить бойца? Ты ведь не можешь не понимать, что я боец? Она – может, но не ты.

– Почему ты назвал меня Джен?

– Потому что ты Джен Сандиния.

– С чего ты взял?

– У меня глаза есть, Женя.

– Ты тоже из этого дурацкого ордена?

– Я похож на психа? – удивился Райв. – Нет, я не из ордена. И даже не представлял, что ты пришла. Не ожидал. Совсем не твое время. Рано.

– И ты тоже не будешь объяснять мне, что это все значит?

– Не буду, конечно. Объясненная истина не есть истина.

– Ты знаешь истину? – усмехнулся Риэль. – Какую именно?

– Истина одна!

Женя расхохоталась.

– Истина одна? Фу ты, а я тебя умным считала. Не бывает абсолютной правоты или неправоты, можешь мне поверить. Так уж получилось, что я из другого мира.

– Я знаю, – спокойно сказал Райв. – Это почти очевидно. Ты можешь принять участие в разговоре и даже в споре, но как только доходит до каких-то местных реальностей, ты умолкаешь, боясь попасть впросак. Так уж получилось, что Джен Сандиния не может родиться в нашем мире. Все. Больше я ничего говорить не хочу. Не стоит. Ты сама себя должна осознать, понимаешь?

– И что случится, если не осознаю?

– Ничего не случится. Ты все равно уже здесь. – Он высыпал в воду мясное крошево и добавил крупы, сушеных трав, пряностей – сразу.

– Скажи, почему ты считаешь, что каждый должен бороться, а не уступать? – тихо спросил Риэль.

– Потому что истина рождается в борьбе. Потому что вся жизнь – борьба.

– Твоя жизнь, – уточнила Женя. – Очень, знаешь, зоологический принцип. Два хищника на одной территории. Два паука в одной банке. Они никогда не уступают.

– Лучше уступать, – кивнул Райв. – Что бы ни случалось. Начнут ему в Грайвине в лицо плевать за то, что с мужчинами в постель ложится, он утрется и пойдет в Карен за утешением. Или в Комрайн. Песенки про любовь петь.

– Оттого что мне в лицо плюют, надо делать вывод, что любви нет и о ней петь не следует? Но если я знаю, что она есть?

– Пой. А когда тебя в Криште камнями забросают, петь будет некому. Конечно, ты благоразумно не пойдешь в Кришту, но почему ты уверен, что Кришта не придет за тобой в Комрайн?

– Разве я в чем-то уверен? В Криште забросают камнями мужеложца, в Сайтане – того, что станет петь о Джен Сандиния, в Катниэле – женщину без платка на голове. Толпа всегда найдет повод. Я слышал, что есть страны, где камнями забрасывают менестрелей.

– Есть и такие. А ты все уходишь и уходишь. Что если некуда будет уходить?

– Если такой мир возможен, лучше в нем и не жить.

– А не лучше не допустить возникновение такого мира?

– Лучше. Я и стараюсь. Только по-своему. Мне кажется, я понимаю, что ты ждешь от менестрелей. Чтобы наши баллады звали не к красоте и любви, а к борьбе. Что ж, ты не так и неправ. Только к какой? Против короля? И чем плох король?

– Король неплох. И Комрайн хорошее место.

– Не стоит спора, Риэль, – вздохнула Женя. – Потому что Баба Яга против. Понимаешь? Ему все равно, он всегда против и никогда за. Есть такие – всегдашние борцы. Без них никак. Они будоражат. При необходимости поднимают на борьбу. Без необходимости, впрочем, тоже. Есть менестрели, а есть такие вот, как назвать – не знаю. Профессиональные революционеры, Че Гевары, пламенные борцы… Человек, который всегда ищет идеал и никогда его не находит. Смысл жизни в поиске. Спорить – бессмысленно. И то, что в таких разных мирах попадаются одинаковые типажи, только доказывает это. Я не знаю, что уж такого он увидел во мне, не знаю, кто такая Джен Сандиния, да и знать не особенно хочу. И Райву мешать не хочу и никогда не буду. Не стоит пытаться остановить локомотив… ну, то есть дракона с перочинным ножичком в руке.

Райв удивительно тепло улыбнулся.

Утром Райв показал им потайной же выход из пещеры Синдбада, и Женя остановилась в восхищении. Погулять, правда, не пришлось, потому что склон был слишком крут для ее больной ноги, зато можно было сесть на камушек и любоваться открывающимся пейзажем. Как это назвать. Женя не знала. Долина вроде должна быть посреди гор, но ведь гор как таковых не было, так, совсем низенькое плато, скорее просто возвышенность, а пещеры уходили вниз, в глубину. Здесь же располагалась огромная вмятина в этом плато, глубокая лощина в форме почти идеальной окружности, густо заросшая лесом, посреди которого синело озеро. Райв сказал, что добраться сюда можно и поверху, да смысла нет, потому что тащиться два дня по голому камню никому не интересно, а здесь нет ничего особенно привлекательного. Прятаться здесь хорошо, но прятаться долго… вот как он.

Женя с Риэлем деликатно не стали интересоваться, почему и от кого он прячется долго. Запасов у Райва действительно было много. Мужчинам, конечно, хотелось свеженького мяса, но Риэль честно признался, что охотник он плохой, посылать его – только стрелы переводить, и Райв отправился сам, заверив их, что чувствует себя достаточно хорошо для обычной охоты. А Женя и Риэль уселись на краю каменного выступа, свесив ноги. Жене всегда хотелось вот так посидеть на высоком-высоком обрыве, чтоб внизу – пропасть, чтоб выше – только небо… И ей предлагают сменить это на мирные хлопоты по дому? Ну уж нет… Она прислонилась к Риэлю, с удовольствием почувствовала его руку на плече и сказала:

– Знаешь, а я счастлива. Что бы ни говорили… Может, это пройдет когда-нибудь, но я никогда не была так счастлива. Я чувствую себя совершенно свободной. И это чувство дал мне ты.

– Я поделился им, – тихо сказал Риэль. Он был молчалив, все еще подавлен. Черт подери, как утешить побежденного, не обидев, не уязвив гордости? – Глупо я вчера выглядел, да?

– Глупо, – сокрушенно вздохнула Женя, – но понятно. А почему ты на него кинулся? Шансов ведь действительно не было?

– Не нравится он мне. И не потому, что я вызываю у него такое раздражение. Какой-то он странный. Несуразный.

Женя очень удивилась. Никакой несуразности в Райве она не заметила. Вполне гармоничная персона.

– А точнее?

– Точнее? Женя, это просто инстинкт… интуиция.