Владимир Лошаченко - Стажёр

Отпустив гвардейцев, попросил Хуго послать за Ливэном.

— Да и завтрак на двоих, — добавил Пашка.

Он предполагал, куда могла смыться красавица.

— Найду, убью, заразу.

От злости Пашка забегал по кабинету, нещадно матерясь.

В дверь постучали, вслед за слугой, катившим сервированный столик, зашел Ливэн.

Чернота прижал палец к губам, Главный казначей замер на полуслове.

Дождавшись ухода слуги, шепотом спросил:

— Ты не нашел Мелу, Паша?

— Нет, как видишь.

— Вы-то куда смотрели, мать вашу, позорище. Императрицу проспали. Ладно, давай позавтракаем. Поисками я сам займусь.

Через полчаса Ливэн ушел в свое министерство, а Пашка приказал охране никого в кабинет не впускать. Соорудив арку перехода через браслет и представив точку выхода, шагнул в искрящийся туман. Выйдя из портала у знакомого круглого здания, озадаченно заозирался. Куда делась дикая первозданная природа — везде красивые цветочные клумбы, фигурно подстриженный кустарник, аккуратные дорожки с утрамбованным желтым песочком. Справа возвышалась шикарная вилла с прилегающим искусственным озером овальной формы, на берегу которого виднелись пляжные зонтики и шезлонги. Разноцветные пичужки порхали меж цветов, оглашая окрестность веселым пением. Несколько разноцветных летних беседок дополняли идиллию неги и безмятежного отдыха. Из дальней беседки, обвитой лозами винограда, доносилась песня, Чернота бодрым сайгаком ринулся вперед. Два молодых девичьих голоса старательно выводили знакомую мелодию, и что характерно на русском:

 Вот хто-то с горачки спустился-а,   Наверно, милай мой иде-оть.   На нем защитна гимнастерка,   Ана с ума меня свидеть.

«Ну прямо за околицей деревни среднерусской возвышенности. Спокойно, Паша, спокойно», — успокаивал себя Чернота.

Сунув голову внутрь беседки, язвительно осведомился:

— Не помешаю вам, дамочки? Душевно поете, аж слеза прошибла, — он похлопал по карманам в поисках платка и не найдя вытер глаза кулаком.

— Ка-а-кой муш-шина, — восторженно заверещала незнакомая эффектная брюнетка. — Мелка, прячься, твой кавалер не в духе.

— Пашенька, ик, я, ик, так соскучилась, ик, — пролепетала императрица, стараясь не брякнуться с подушек на ковер.

На круглом низком столике, заставленном кувшинами и бутылками, сиротливо приткнулись две чашки с остывшим чаем.

— Мела, представь меня своей подруге.

Красавица на миг оторвалась от бокала.

— Ты ее прекрасно знаешь, это Ира. Ик.

— Мадам, не оставите ли нас на минуту, прошу тысячу извинений, но у меня срочное дело к императрице.

— Не мадам, а мадемуазель, — фыркнула брюнетка.

— Тем более, — строго оборвал Пашка.

Ира, или как там ее, попыталась выйти, но не вписалась в поворот и задела плечом косяк — беседка загудела.

«Да они пьяны в стельку, — дошло, наконец, до Пашки. — Ну девочки-припевочки».

— Мелочка, радость моя, трезвей в темпе, у меня проблема нарисовалась. Нужна твоя помощь.

— Отнеси меня на ручках на виллу, там душ есть, — закапризничала красавица.

— Ноу проблем, — и подхватил ее на руки.

Девушка от удовольствия потихоньку мурчала на его плече. Через час возлюбленная являлась эталоном для подражания юным девам.

Надавать бы тебе по заднице, — мечтательно протянул Пашка, оглаживая рукой приятные выпуклости.

— А я не против, накажи свою противную девочку, — и Мела, смеясь, оттопырила попку. — Вот только не пойму за что?

— Сядь рядом, не провоцируй дядю, вот так. За что, говоришь? Как тебе не стыдно, бросила страну, народ и пьянствуешь у черта на куличках. Когда хозяин внезапно исчезает из дома, бросив подворье и домашнюю скотину на произвол судьбы, что его ждет по прибытии? Правильно — разор и запустение. Все украли, вдобавок и дом сгорел, помогли милые добрые соседи. Аналогично. Улавливаешь, девочка?

Мела пребывала в шоке, так жестко ее любимый с ней до сих пор не разговаривал. А как все хорошо начиналось. Ира придумала замечательный план, предложила расслабиться по полной программе. Тем более весомая причина — она обрела тело, а Меле до того надоели скучные государственные дела, да еще лизоблюды с масляными глазками и тупыми рожами.

— Подожди, Пашенька, во дворце заправляет мой материальный двойник. Ира гарантировала, трое суток отдыха у меня есть.

— Ага, сегодня императрица исчезла из кабинета. Видимо, батарейка сдохла. Дорогая, не водись с дурной компанией, эта Ира тебя ничему хорошему не научит, слушай только меня.

Красавица смущенно наливалась краской.

— Вижу осознаешь, ладно забыли. Мелочка, я ведь не просто так сорвался из отпуска. Моей планете угрожает гибель, — и Пашка рассказал о Большом адронном коллайдере. — Одному тяжко устранить нависшую угрозу, начальство считает что БАК — чей-то заказ. Нужна информация. Есть кандидатуры на роль плохишей, живут в богатой стране, которая пытается править государствами Земли. Наша организация не может допустить смерти миллиардов людей, а тем более возникновения черной дыры.

Мела, помолчав немного, спросила:

— В данной истории тебе ничего странным не показалось?

— Еще как, возникает естественный вопрос, зачем заказчику собственная гибель? Можно найти более дешевый способ самоубийства.

— Правильно, Пашенька, следовательно заказчик к моменту запуска должен находиться на безопасном расстоянии. Может, даже в параллельной Вселенной.

— Зови свою непутевую подругу, пусть консультирует.

Нарисовалась Ира — трезвая и сменившая гардероб. Весьма скромный макияж, строгий деловой костюм — юбка чуть ниже колен и гладкая прическа, шикарный локоны стянуты сзади в узел.

Пашка не удержался:

— Ну прямо образ положительной учительницы начальных классов в натуре. Неча изображать невинную овечку — не верю. Ты оказываешь плохое влияние на Мелу, спаиваешь ее, отвлекаешь от работы. Даже алиби технически обеспечить не можешь, срамота. А вообще, милые дамы, у вас с мозгами проблемы — надо отпраздновать, ну и наладилась бы в гости сама. В общем, Ира, первое и последнее предупреждение, если что, отлучу от подруги.

Чернота в сердцах хотел добавить: «курица не птица, баба не человек» или «волос длинный — ум короткий», но опомнился и лишь насупил брови.

Девушки, внимательно слушавшие гневную воспитательную тираду, отреагировали по-разному. Мела, покрывшаяся красными пятнами, захлюпала носиком, а Ира, распустившая пенсионерский узел прически, зааплодировала. Тяжело вздохнув, прокомментировала: