Алёна Кручко - Менталисты и Тайная Канцелярия

— Не в последний раз, — ответил дед. — Я буду рад видеть вас здесь, дорогая барышня. Мы с вами обязательно поговорим еще о вашем мире и о ваших впечатлениях здесь.

— Да, это интересно, — улыбка девушки стала шире. — Я буду рада, ваше величество. Спасибо.

Фор Циррент и барышня Женя ушли, а дед кивнул внуку на кресло:

— Сядь, поговорим.

— О чем? — Ларк рухнул в жесткое дубовое кресло, спрятал лицо в ладонях. — Отвратительно себя чувствую. Хорошо еще, девушка попалась разумная и без амбиций. Как подумаю, что на ее месте могла оказаться любая из мачехиного гадюшника…

— Да, девушка не похожа на наших, — дед прошелся по кабинету, подошел к внуку, положил ладонь на макушку. — Расслабься, почищу тебя.

— А почему Женю не стал? — принц опустил руки и прикрыл глаза.

— У графа есть специалист, пусть работает. Девушка не вполне поняла, на что я способен, вот и незачем ее пугать.

От затылка пробежала горячая волна мурашек — по голове к шее, к плечам, разлилась обжигающей дрожью по телу и схлынула, оставив после себя приятную прохладу.

— Вот и все. А к девушке приглядись, внучек. Если вдруг захочется жениться, я против не буду.

Принц вскинул голову, нашел взгляд деда — темный, нечитаемый, как всегда, когда тот выдавал что-то, не вполне понятное Ларку.

— Ты… серьезно?!

— Почему нет? Интересный вариант, с какой стороны ни глянь. Не связана ни с одной партией двора или другого государства, симпатичная, умная, без амбиций, обладает уникальными знаниями, которые очень даже могут тебе пригодиться. Подумай.

— Ты меня удивил, — честно признался Ларк.

— Знаю, — усмехнулся дед. — Знаю, внучек.

Глава 30, в которой Женя сначала подглядывает за королем, а потом гадает, может ли он читать мысли

— Принц меня удивил, — граф довольно-таки непочтительно усмехнулся. — При его-то пристрастии к юбкам, в кои веки проявить здравый смысл…

Они сидели в кабинете — не в Тайной Канцелярии, а дома — и ждали доктора, и, похоже, графу то ли самому остро требовалось обсудить ситуацию, все равно с кем, то ли он считал, что Жене вредно ждать в тишине и вариться в собственных мыслях.

— Просто я не в его вкусе, — пожала плечами Женя. — Я другого не понимаю, на что надеялась та дама, которая этот приворот затеяла? Раз его и вычислить сразу можно, и снять так легко?

Граф нахмурился.

— Варианта два. Первый — воспользоваться моментом и…

Он замялся, смутившись, и Женя подсказала:

— Переспать? Это накладывает какие-то обязательства?

— Не устаю удивляться, как свободно вы можете говорить о подобных вещах. Нет, сама по себе случайная близость ни к чему не обязывает его высочество. У него интрижек было — не сосчитать. Но если даме удастся забеременеть, расклад сразу станет другой. Детьми королевской крови не разбрасываются.

— И что, до сих пор ни разу не влетел? — искренне удивилась Женя.

— Представьте, ни разу. Исключительно благодаря способности сохранять трезвую голову даже в постели. Что, как вы понимаете, не удалось бы при этом привороте.

— Ну-у, — Женя припомнила сжатые кулаки принца, строго отмеренную дистанцию, взгляд. — Я бы не сказала. Держать себя в руках он умеет.

— У вас до постели не дошло, — возразил граф. — Простите.

— Да ладно, не смущайтесь так. А второе?

— Второй вариант? Гораздо менее приятный. Еще один способ заманить в ловушку.

Тут в кабинет постучал Заккенталь — Женя его помнила, забавный толстячок-доктор, лечивший ее после Чародейного сада, — и разговор переключился с принца на Женю. Граф объяснял, доктор кивал, Женя помалкивала, хотя очень хотелось спросить заранее, как именно здесь снимают привороты, насколько это неприятно и, главное, насколько надежно.

Оказалось — очень просто. Доктор положил ладонь ей на затылок, от его руки полыхнуло жаром, горячая волна пробежала по телу, оставив после себя приятную расслабленность. Женя зевнула, и доктор довольно кивнул:

— Отлично. Теперь поспать, и все пройдет.

— Тогда я пошла, — Женя встала, снова зевнула и выдавила улыбку: — Спасибо.

И подумала, закрыв за собой дверь кабинета: «Что за везение у меня, даже на королевский дворец не получилось посмотреть без приключений! Хорошо, что снова все обошлось. Но ведь когда-нибудь — не обойдется, статистика штука упрямая».

Наверное, от этой мысли нужно было испугаться. Но почему-то Жене совсем не было страшно.

«Наверное, пора испугаться», — думала Клалия, неторопливо шагая по дворцовым залам, галереям и переходам к королевскому кабинету. Свекор — в мыслях Клалия редко называла его королем — вызвал ее внезапно, потребовав оставить сына на нянек, явиться немедленно и не изобретать отговорок. А от мужа — ни письма, ни даже коротенькой записочки.

Да, определенно пора было испугаться — но, странно, Клалия совсем не чувствовала страха. Только досаду.

Если свекор что-то почуял, заподозрил, узнал, если прощупает ее своим проклятым королевским даром — беда. Спасибо, если ради маленького Кира в живых оставит. А ну как решит, что без матери-заговорщицы младший внук вырастет более достойным? С него станется!

Не зря, видно, ходят разговоры о невероятном везении Ларка.

Перед тем, как войди к королю, Клалия глубоко вдохнула и подумала о сыне. Пусть Кир будет на поверхности ее мыслей. Кир смеется, Кир засыпает, не выпуская из ладони пальцы матери, Кир болеет, плачет, зовет: «Мама, мамочка, посиди со мной, мне страшно». Она мать, прежде всего — мать. Королевского внука, одного из наследников престола. «Мама с тобой, сынок, мама любит тебя!»

Теперь она готова.

Пусть взгляд свекра давит так, что сердце зашивается, не справляясь. Маг, научивший ее этой защите, сказал: «Прикрыться ребенком», — но Клалия с ним не согласна. Она не прикрывается сыном, она — защищает!

— Достаточно! — Король шагнул к ней, и Клалия отшатнулась — так вдруг ударила его сила, злость и власть. Власть сделать с ней что угодно… — Даже не знаю, дорогая невестка, что восхищает меня больше — ваша беспримерная наглость или ваша безграничная любовь к Киру. Сядьте, иначе вы сейчас упадете.

Клалия нашарила дрожащей рукой кресло. Не села — упала. Утерла холодный пот со лба. Перед глазами плясали отвратительные желтые пятна, королевский кабинет расплывался, а вот лицо короля виделось отчетливо, как никогда — до мельчайшей морщинки, до малейшей смены выражений.

— Вы способны на серьезный разговор?

Она едва кивнула, опасаясь упасть в обморок от нахлынувшей слабости. Король покачал головой, нахмурился недовольно.