Олег Верещагин - Горячий след

— В городе купим барахло понадёжнее, — буркнул Артур, — или я больше не играю… Да что ж так холодно-то правда?!

— Может, у них тут ледниковый период? — оптимистично предположил Кирилл. — Как раз прёт ледник. Я всегда мечтал увидеть…

— Дорога, — прервал его Олег, как раз отвёдший в сторону очередную ветку.

Уже даже не вздрагивая и не ругаясь, трое парней выбрались на утоптанную и наезженную грунтовку — узкую по сравнению с привычными им, с глубокими колеями, в которых рябили от мороси лужи. Пейзаж навевал тоску и уныние. Но в то же время внушал надежду. Все дороги куда-то приводят…

— Пошли, что ли? — Артур повёл плечами. — Корабль плыл в ту сторону — и мы туда же…

Олег и Кирилл молча двинулись рядом с ним. Идти было довольно муторно — ноги разъезжались, противно хлюпало. Героических мыслей в голову не приходило. У Олега в голове возник дикий, но, в общем-то, реальный образ: Илья Муромец едет по такой дороге, и борода у него промокла насквозь. Илья матерится тихо и выжимает бороду, а копыта коня хлюпают по лужам…

Жуть.

И, чтобы отогнать эту картину, Олег забухтел под нос:

— Справляют дни рождения по-разному, бывает —

Кто любит просто дома,

Кто в гостях, кто в кабаках,

А я свой день рождения на улице справляю —

С фуфыриком в кармане и с гармошкою в руках…

— Ты что там бормочешь? — отреагировал Артур. — Давай вслух, командир.

— Да ради господа бога душу мать, — Олег сдул с носа каплю. — Хорошо, что у меня бороды нет.

— Почему? — удивился Кирилл.

142.

— Выжимать нечего, — пояснил Олег. И рявкнул:

Зачем мне рестораны? Там в два счёта обсчитают!

А дома — гости наглые, да и жена шипит…

А тут — стою на улице, стою себе, играю

И жду, когда волшебник в вертолёте прилетит!

Стою. Пою уж третий час. Рука играть устала.

Уже поллитру скушал я — волшебника всё нет…

Чегой-то трудно вдруг у нас с волшебниками стало…

Шалят чегой-то мужики — не знаю, в чём секрет!

Я так играл, что аж вспотел, промокла вся рубашка.

И я занюхал огурец, ещё поллитру сьел…

И вот гляжу — уже стоит со мною рядом Чебурашка

И рожи корчит мне, подлец! Ну, корень, обнаглел!

И тут вскричал ужасно я

И топнул я ногою:

"А ну-ка, тварь, — говорю, — ушастая,

Оставь меня в покое!"

А он хихикнул — и пропал, и появился сзади,

И уколол меня, прохвост, рогами прямо в бок!

Я ещё стакан принял на грудь, сноровки ради,

Хотел поймать его за хвост — но он уже убёг.

"Но ничего! Мы встретимся — и пусть не ждёт поблажки! -

Подумал я и накатил ещё один бокал. —

Ведь ежли каждый так начнёт, навроде ентой Чебурашки…

Начнёт наглеть…" — подумал я… подумал… И упал.

Я лежу и вижу вдруг: подлетает

Прямо к телу голубой вертолёт.

И пропеллер синим цветом мигает,

И в нём волшебников сидит целый взвод.

Я навстречу им: "Здорово, ребяты!

Доставай скорей презент-провиянт!"

А на встречу мне — волшебник усатый,

Симпатичный. В званье младший сержант.

Он ко мне в волшебной форме подходит.

Я привстал — он руку мне подаёт.

Тихо так обнял — и с улыбкой заводит

В этот самый голубой вертолёт.

"Вот же ж, — думаю, — дождался успеха!

Счас начнут подарки мне раздавать!"

А они мне: "Из свиньи в человека

Полетим тебя сейчас превращать!"(1.)

Как обычно, тоска и уныние, перепугавшись песни, попрятались по мокрым кустам. Кирилл и Артур тихо ржали; потом Артур ткнул большим пальцем за плечо:

— Обоз.

Мальчишки оглянулись и расступились. Обоз не обоз, но две телеги, поскрипывая и потрюхивая на выбоинах, приближались к ним. Запряжённые каждая парой невысоких, но мощных лошадей, они преодолевали дождливую дорогу непреклонно и решительно. Груз затягивала кожа, растянутая на верёвках. Каждой телегой правил мужик, с ног до головы закутанный в какой-то куколь, из-

_________________________________________________________________________________________________________

1. Слова В.Третьякова

143.

под которых торчали одинаковые бороды — воинственные и пегие. Борода сверху, самострел снизу, топор сбоку. Короче, серьёзные были мужички. Под стать всему окружающему.

— Подъедем? — воспрянул Кирилл. — Ноги-то не казённые… — он выжал длинные волосы, и Олег содрогнулся, опять вспомнив Муромца. Быстро согласился:

— Да поехали, только давайте осторожнее — получишь стрелу в живот, долго лечиться будешь…

Он вышел на середину дороги и поднял руку.

— Пррр!

Телеги остановились. Передний возница откинул островерхий капюшон — обнаружилось словно из дуба вырезанное лицо с пристальными серыми глазами.

— Ну что те? — спросил возница не то что неприветливо, а как-то предупреждающе. — Что поновь-то?

— Опа, — Олег мельком оглянулся на друзей. Те активно сигнализировали бровями и губами: отлично, поехали-поехали, раз уж они ещё и по-русски говорят… Ну, может, и не совсем по-русски, отметил Олег, но понять просто. — А что, дядь, не подвезёте до Житицы? — память сама подсказала нужное слово, которое кричал тот викинг-сакс-англ-кто он там.

Мужик закряхтел, и Олег не сразу понял, что так тот смеётся. Покряхтев секунд пять, он поинтересовался:

— Издали будете, не то?.. Поморские, что не то?

— Угу, — кивнул Олег с умным видом.

— Ну дурные… — мужик покачал головой. — Садись вот. Ты сюда садись, а ты, стрижена голова, — кивнул он Артуру, — и ты, — Кириллу, — в позадний возок. Скачите резвей, тянемся уж час который…

— Быстро давай, — Олег кивнул друзьям и сам ловко запрыгнул на передок. Мужик тряхнул вожжами (но не ударил), длинно чмокнул губами и, надвигая капюшон, посмотрел на Олега искоса:

— Меня зови давай Пегаш. А ты-то кто станешь?

— Вольг меня называют, — представился Олег. Мужик крякнул:

— Ну и есть поморский… По делу шукаете, аль от дела стрекаете?

— Людей ищем. Родню, — сказал Олег, подбирая ноги повыше и ставя их на специальную перекладинку. — Двое мальчишек, девчонка. Один мальчишка моих лет, девчонка и второй парень — помладше. Были мы в походе, посёлок наш разорили, а их увезли…

— Эка! — мужик снова посмотрел на Олега. — Да ты накройся, — он набросил на мальчишку край плаща. — Не по месту оделись-то… да и то — дождит у нас вот с как лето пошло-покатилось… Небось саксонцы набежали, полымя белобрысое?

— Они, — Олег отметил слово "саксонцы" — саксы, ага…

— Беда… — мужик покачал головой. — Да не скорбей, саксонцы-то детей умучивать не будут. Найдёте небось, да и выкупите… Сами-то тож грех завели, тож продыху не стало соседям-то? Вот и аукнулось, как в лесу… Мы-то за князем, как за тыном — что саксонцы, что ваш брат — носа не кажут с мечом, товарами расстилаются… А что ж одни-то, что ж князь-то ваш?