Светлана Крушина - Все пути ведут на Север

— Рассказывай, — велел Барден, уже заранее зная, в чем дело.

Илис плюхнулась в кресло напротив него и стала рассказывать. Ну, так он и знал.

— И где он сейчас, твой приятель? — нетерпеливо спросил он, едва дослушав до конца.

— Спит в гостиной. Он едва на ногах держался, уснул сразу, даже до кровати не дошел.

— Понятно. И чего ты хочешь от меня?

— Помогите Грэму выбраться из города, — сказала Илис, глядя на него широко распахнутыми, какими-то детски-несчастными глазами. — Пожалуйста. Я знаю, вы можете.

— Я-то могу, — после паузы медленно проговорил Барден. — Но нужно ли ему это?

— Что вы имеете в виду?

— Ты знаешь, куда он едет? Отвечай честно, Илис.

Илис заколебалось было, но посмотрела в желтые глаза наставника, принявшие вдруг совершенно волчье выражение, и сказала твердо:

— Да.

— И я знаю. А еще я знаю, что там, куда он едет, мы с ним встретимся, — Барден говорил по-прежнему медленно, тяжко роняя слова, и его низкий голос басовым гудением отдавался в голове у Илис. — И добром это для него не кончится. Ты понимаешь — почему? Тебе не кажется, что, если я выведу его из города, я окажу ему медвежью услугу? Его путешествие следом за медейской компанией может закончиться очень, очень прискорбно для него.

— Вы хотите сказать, что его убьют?

— Весьма возможно и даже — скорее всего. У него на лбу написано, что он плохо кончит. И если это случится в Северной, в его смерти ты станешь винить меня.

Барден проговорил это спокойно, даже небрежно, но Илис стало не по себе. Внезапно ей вспомнилось, как холодно и равнодушно он зимой отдавал приказы казнить того или иного провинившегося солдата, как посылал их в бой, не считаясь с потерями. Что для него Грэм? Просто еще одна помеха в его великих императорских делах, которую он устранит, не задумываясь.

Да и Илис едва ли что-то значит для него.

— А что вам за дело, если я буду винить вас? — от растерянности она не нашла сказать ничего лучшего. — Вы разве огорчитесь?

Барден не торопился с ответом и смотрел на нее очень долго и очень пристально, так что нервозность Илис возросла на порядок. Так он смотрел на людей, когда пытался залезть им в голову, и Илис немедленно захотелось оказаться подальше от него.

— Может быть, тебе будет трудно поверить, — заговорил, наконец, Барден, — но я и впрямь огорчусь. Это, впрочем, не имеет ровно никакого значения, — он наклонил голову и без перехода заговорил о другом. — Что твой друг знает обо мне? Полагаю, обо мне вы с ним разговаривали.

Илис слегка оживилась.

— Грэм знает, что вы, герр Данис — ментальный магик большой силы, имеющий, к тому же, немалое влияние в свете.

— А про влияние-то ты зачем ему наплела? — усмехнулся Барден.

— Надо же было как-то объяснить ему, почему не стоит таскать ваш перстень на пальце!..

— Понятно. Ладно, я побеседую с ним утром. Послушаю, что он скажет.

— Может быть, вы внушите ему, чтобы он отказался от мысли снова разыскать медейцев? — с надеждой в голосе сказала Илис, и Барден взглянул на нее с удивлением.

— Почему ты думаешь, что я стану ему что-то внушать?

— Но, герр Данис… а если я попрошу вас?

— Не утруждай себя. Твой приятель непроницаем для ментальной магии.

— О! — глаза Илис расширились. — Вы уже пробовали?

— Я пробовал прощупать его при первой встрече.

— Вот как… ну… тогда… может, вы без магии попытаетесь отговорить его?

Барден засмеялся, но отнюдь не добро.

— Илис, сколько раз повторять тебе, что я не занимаюсь благотворительностью? Особенно безо всякой для себя выгоды. К тому же, полагаю, у парня есть и своя голова на плечах.

— Но, герр Данис… — снова жалобно протянула Илис, хлопая глазами.

— Ладно, ладно, не ной. Сказал же — послушаю, что он скажет, а там решу. Иди спать.

К завтраку Илис и ее приятель явились вместе. Илис была вся чистенькая, ясная, изящная и буквально светящаяся в своем светлом элегантном платье. Словно для контраста, наинец был угрюм, помят и пропылен насквозь, как старинный ковер. Мальчишка смотрел на Бардена волком, и было видно, что принимать от кого-либо помощь для него — нож острый. Он все хотел сделать сам. Желание похвальное, лет двадцать назад Барден и сам был таким, но с возрастом поумнел (во всяком случае, он надеялся на это). Нельзя все сделать самому. Невозможно. Надо как-то принимать в расчет и людей вокруг.

Встретившись взглядом с синими глазами Грэма, Барден невольно засмеялся. При звуках смеха мальчишка чуть вздрогнул и неосознанно высокомерным движением задрал подбородок. Впрочем, он почти сразу спохватился и поклонился хозяину дома самым светским и церемонным образом. Вероятно, слухи о его благородном происхождении имели под собой серьезные основания. В ответ ему Барден кивнул довольно небрежно и, скрестив руки на груди, принялся бесцеремонно его разглядывать.

— Вот видишь, — сказал он негромко. — Мы все-таки встретились снова. Хотя, признаться, в своем доме увидеть тебя я не ожидал. Что ж, Грэм Соло, раз так получилось, будь моим гостем. Приглашаю тебя разделить с нами скромную трапезу.

Сдержанным кивком наинец дал понять, что принимает приглашение. На этот раз он не пытался прикидываться невеждой. Вилкой и ножом он пользовался с изяществом настоящего аристократа, но ел по-прежнему очень мало, больше смотрел по сторонам и на хозяина дома. Барден тоже с любопытством его разглядывал. Своим лицом Грэм владел прекрасно, но все же внимательный наблюдатель — а Барден причислял себя именно к таковым, — без труда прочитал бы нешуточную тревогу и тоску в непроницаемых синих глазах. На душе у наинца было тяжело, и кусок в горло ему не лез. Кажется, он и за вилку-то взялся из вежливости.

Насмотревшись вдоволь и сделав выводы, Барден решил прекратить мучения гостя. Первым отложил приборы и заговорил, не отрывая от него взгляд:

— Итак, мой юный гость, кажется, у тебя нешуточные неприятности.

Грэм метнул короткий, но свирепый и весьма говорящий взгляд в Илис, которая, единственная из присутствующих, поглощала завтрак с видимым удовольствием и не замечала ничего вокруг.

— Илис ни в чем не виновата, — заметил Барден как бы между прочим. — У меня имеются свои источники информации.

— Какие именно? — поинтересовался Грэм холодно-официальным тоном. — Могу я узнать?

— Нет, не можешь, — улыбнулся Барден. — Забавный ты парнишка, однако. Другой сидел бы тихонько да ждал, что посоветуют ему умные люди — глядишь, и помогли бы вылезти тебе из того дерьма, в котором ты увяз. А ты ерепенишься, вопросы задаешь, любопытством мучаешься. Кто другой с тобой и разговаривать не стал бы, а я… Ты, видишь ли, заинтересовал меня еще давно, в трактире, когда ты ободрал нас с Альбертом. Даже, пожалуй, еще раньше — когда ты с таким знанием дела рассуждал о политике… Что до твоих нынешних неприятностей: я знаю, что ты просил помощи у Сумеречной гильдии, но тебе отказали, причем в довольно резких выражениях. Так?