Ольга Лукас - Спи ко мне

– Ну? – подняла голову Наташа. Ей бы тоже хотелось узнать, откуда возникают толпы в час-пик.

– Им только снится, что они здесь.

– Что?

– Им снится, говорю, что они здесь. А на самом деле они инопланетяне какие-нибудь с Альдебарана. Уснул – и ему приснилось, что он прохожий на улицах Москвы.

– Ты откуда это знаешь? – строго спросила Наташа.

– Да так… Сама вот придумала. А что?

– Не пиши только нигде такую глупость, – сквозь зубы ответила Наташа.

Кэт пожала плечами:

– Ладно. Я всё равно записать не успела, так что не буду. Хотя, по-моему, смешно.

– Ничего смешного, – отрезала Наташа.

Каждый вечер она заходила в магазин эзотерических товаров и покупала рыбку, маленькую стеклянную рыбку. Так она отсчитывала дни от начала бессонницы.

Наташа не ела мяса, утром обливалась холодной водой, вечером принимала тёплый душ. Выходила на «Парке Культуры» и две остановки шла до дома пешком. Не смотрела телевизор, не включала домашний компьютер. Проветривала комнату, пила ромашковый чай с мёдом. Все эти усилия помогали ей уснуть на два, на три часа – но это был всего лишь сон-отдых, сон-избавление. Иногда ей снились сны. Бессвязные – как когда-то давно, до встречи с Рыбой.

Например, приснилось, что она слон, которому на ногу упало яйцо. Яйцо дракона, должно быть – такое оно было большое и тяжелое. Ох и отдавило же оно ногу слону-Наташе. А ещё верёвка, наброшенная на бивень, очень тяготила и унижала. Как будто привязали нитку к правому верхнему клыку и тянут за неё, ведут по улице на потеху толпе.

На работе какао-бобы помогали собраться с силами. Отчёты, совещания, переговоры. Вот только Кэт и Мара, почувствовав слабину, совсем распустились.

Наташа без предупреждения решила проверить их работу. Придраться было не к чему. Но хороший начальник всегда знает, как улучшить вверенное ему дело. Даже если сам не очень разбирается в сути вопроса.

– Я только одного не понимаю, – драматическим шепотом произнесла Наташа, – почему на главную страницу нашей сети вынесены такие персонажи, как Ничейная Чаинка, Полоумный Архидьякон и Фрекен Фрик? Одни только имена говорят об одиночестве и психической неадекватности. Нельзя ли предложить нашим читателям более позитивную модель? Клубничка, Карамелька какая-нибудь. Я не знаю, Василиса Премудрая. Молодец, Победитель, Супермачо. Ну, придумайте сами и рекламируйте их.

– Мы никого не рекламируем, – ответила Мара, – это честный список самых популярных пользователей. Их читают особенно активно.

– Но имена-то вы им придумали! Ничейная Чаинка! Вообще безысходность какая-то! И что, её больше всего читают?

– Представь себе, – кивнула Мара. – Более того. Эта Чаинка – живой человек. Не мы её придумали. Она сама пришла в сеть, назвалась Чаинкой и пишет.

– Да? Тогда объясните мне, почему человек, который пишет бесплатно, оказался популярнее ваших полоумных фриков и архидьяконов?

– Потому что она пишет только от имени Чаинки, – попыталась объяснить Мара, – а мы за целую сотню персонажей отдуваемся.

– А мне кажется, что вы просто халтурите. Вот я не пожалею времени вечером и прочитаю всё, что вы понаписали!

Но вечером Наташа не пожалела времени на поход в парикмахерскую: решила осветлить свою красную шевелюру, а если не получится – то побриться наголо. Как говорила бабушка: «Выкрасить и выбросить».

Несмотря на все усилия мастера, блондинки из Наташи не вышло. Цвет волос стал светло-розовым. Это было нормально для хрупкого мира и даже для рекламного агентства «Прямой и Весёлый». Но на улице и в метро на Наташу теперь смотрели с подозрением – как на фрекен Фрик. И только юные поклонницы аниме видели в ней свою в доску тётку – слегка престарелую, но нашенскую.

Наташа навела в квартире идеальный порядок. Хотела получить немного времени на хозяйственные нужды? Получила. Теперь-то дом блестит и сияет. Только принимать в этом доме некого. Уж лучше жить в свинарнике, но каждый день видеть Рыбу.

Наташа задремала, и ей приснилось, что она – свинка. Хорошенькая мохнатая домашняя карликовая свинка, живущая в персональном свинарнике. Напротив её загончика – аквариум с рыбами. Она видит их каждый день.

Какао-бобы. Кофе. Ненависть ко всем, кто может спать больше трёх часов в сутки. Мара. Сидит довольная, попивает чай, сочиняет очередную пургу.

Наташа неслышно подошла к ней, резко заглянула через плечо, чтобы уличить в разгильдяйстве. Нет, похоже, она в самом деле работает.

Мара вопросительно посмотрела на руководителя проекта.

– Ты не оправдываешь моих ожиданий! – резко сказала Наташа.

– Надеюсь, ты понимаешь, что это твоя, а не моя ошибка… – возвращаясь к работе, спокойно произнесла Мара.

– Что?!

– Ты ожидала от меня чего-то. Чего именно – я, увы, не знаю. Меня никто не поставил об этом в известность. Иными словами, ты неверно спрогнозировала ситуацию. Виновата ли в этом ситуация – то есть я?

– Я просто сказала, что я тобой недовольна, – растерялась Наташа, – не надо меня сейчас грузить!

– Нет, – вмешалась Кэт, – я свидетель. Разговор был о неоправданных ожиданиях. Очень грубая манипуляция. С нами надо тоньше.

– А ты-то что выступаешь? – зло спросила Наташа. – К тебе у меня пока что претензий нет. Радуйся и молчи.

– Ещё одна грубая манипуляция и попытка посеять раздор в рядах рабочего класса, – как бы в сторону сказала Кэт.

Прибежал Гогога и словно нарочно подставился – приволок очередную картинку и потребовал угадать, что на ней изображено. Наташа накричала на него, и ей стало легче. Гогога с сочувствием посмотрел на Кэт и Мару, подмигнул им – и умчался.

Метро, вечер. Пересадка с Таганско-Краснопресненской на Сокольническую линию. Станция «Кузнецкий мост», Наташе надо выходить. Сколько раз она слышала эту запись, но сегодня там что-то щёлкнуло, перемкнуло, пропал первый слог и диктор объявил: «Станция “Невский мост”. Переход на станцию “Лубянка”». На какое-то мгновение Наташа вернулась обратно в Питер. Невский мост. А на мосту стоит, раскинув руки, Рыба и ловит ветер. Хоть мост это никакой не Невский, а Фонтанский. Но Рыба там был. Он был, он настоящий – его даже какая-то тётенька увидела.

Наташа вышла из метро и увидела на тёмной стене дома серовато-бурый плакат с ослепительно-белой надписью «Рыба ждёт!». Это было так внезапно, так нелепо и неожиданно, что она с надеждой огляделась по сторонам – может быть, пришел долгожданный сон? Но вокруг было слишком много людей. Их вид не оставлял сомнений в том, что дело происходит в нашем мире.