Энн Маккефри - Наследница Единорогов

– Эй, – взглянув на неподвижное тело, проговорил Рафик, – да это же…

– Вольфрамовая бомба, – проговорил Дес Смирнов, поднимаясь на ноги с половинками обезвреженной бомбы в руках. – Кто бы это ни был, он очень сильно не любил вас, Надежда – даже больше, чем я. Вы – мой должник. Дважды, – со значением прибавил он.

– Я собирался сказать, – с достоинством ответил Рафик, – что это мой кузен Тафа.

– Вы говорите не в том времени, – Дес скупо усмехнулся, не разжимая губ. – Это был ваш кузен Тафа. Я выставляю мой парализатор на максимальную мощность, если вижу маньяка с вольфрамовой бомбой в кармане, разгуливающего по космопорту, Надежда – а он получил с полдюжины выстрелов в голову, так что у него просто поджарились мозги… – он задумался, потом прибавил: – Если они у него были.

– Как же он прошел пост охраны? – поинтересовался кто-то в толпе.

– Эти террористы чертовски хитры, – Дес возвысил голос, чтобы перекрыть шум толпы.

– Террористы? – переспросил Гилл. – Я думал, что это личная…

– Стражи Мира уже некоторое время следили за этим человеком, – так же громко продолжал Дес. – У нас есть причины думать, что этот человек тесно связан с Лигой Детского Труда – с этими террористами, которые всеми силами пытаются подорвать экономику нашей счастливой, мирной и благополучной планеты.

Гилл покраснел; Рафик сделал шаг назад и незаметно наступил ему на ногу.

– Счастливое завершение крайне неприятной ситуации, – сказал он, чтобы заглушить гневное рычание Гилла. – Позвольте мне поздравить вас с тем, как успешно вы справились с этой кризисной ситуацией, Страж Смирнов. И, хм… тот небольшой эпизод на астероиде был ошибкой. Мы не думали, что вы останетесь там на сколь-либо продолжительное время. Я должен извиниться перед вами за этот прискорбный инцидент.

Лицо Смирнова потемнело.

– Вы должны мне больше чем просто извинения, – прошипел он, – и я с этим еще разберусь, Надежда. Позже!

– Как насчет отчета, содержащего рекомендацию представить вас к медали Героя Республики? – так же тихо проговорил Рафик. – Вы определенно заслужили ее.

Смирнов умолк; на его лице читалось некоторое замешательство.

– И никакого расследования того, каким способом этому… хм… террористу удалось пройти пост охраны, – продолжал Рафик.

– Вы это можете сделать?

– Возможно, горняк, работающий на астероидах, и не имеет такого влияния, – ответил Рафик, – но его имеет наследник Империи Харакамяна.

– Вы?..

Рафик посмотрел на тело Тафы; его лицо ничего не выражало:

– Теперь – да. Вы позволите мне забрать его личные вещи? – спросил он после недолгого молчания. – Я должен отослать их его отцу.

– Прошу вас, – ответил Дес. – И…

Губы Рафика дрогнули в легкой улыбке:

– Я не забуду об отчете. Поздравляю вас… Герой Республики!

Калум пропустил и второе покушение Тафы, и все, что за этим последовало. Это событие прошло мимо него, как и многие другие события, происходившие с тех пор, как доктор Зип показал ему результаты своих исследований. Зип сосредоточился на секторах пространства, ближайших к тому, где была найдена Акорна, и с огорчением вынужден был сообщить, что исследования по эпсилон-В-методу показали минимальную вероятность существования в этих квадратах звезд с планетами, богатыми теми металлами, которые были представлены в сплаве, из которого была изготовлена капсула. Исследования ближайших планет класса М по методу диффузии массы только подтвердили неутешительные результаты.

Однако Калум полагал, что Зип, гордившийся своими возможностями установить содержание тех или иных металлов в веществе дальних планет, пропустил некоторые моменты. О цивилизации Акорны с уверенностью можно было сказать только одно: она обладала развитой системой космических путешествий. Если он сам, Гилл и Калум могли добывать редкие металлы на астероидах, чтобы поставлять их на планеты, где эти металлы находили в минимальном количестве, почему народ Акорны не мог поступать так же, чтобы добыть компоненты для своих сплавов?

Такой подход превращал поиски родной планеты Акорны из линейного астрофизического анализа в комплексную программу, требовавшую применения сложной техники исследований.

– Видишь ли, – объяснял Калум Гиллу, начиная работать над программой, – исходя из того, что мы знаем об Акорне и ее народе, следует предположить, что ее народ не отличается ни глупостью, ни расточительностью. Они не стали бы улетать дальше, чем необходимо, чтобы отыскать необходимые металлы. Так что в первую очередь я использую данные Зипа для разработки программы, которая позволит найти все группы звезд в данном секторе пространства, в спектре которых будут присутствовать искомые металлы, а затем найду ближайшую к этой группе звезд планету класса М…

– Эй, – прервал его Рафик, – если Зип может предоставить данные по содержанию металлов в той или иной звездной системе, почему бы не задействовать его для поиска хороших мест для добычи металлов?

– Слишком дорого, – ответил Калум. – Ты не поверишь, если я расскажу тебе, сколько средств Ли уже потратил на решение этой проблемы.

Он начал приводить цифры, пока Рафик не согласился, хотя и с неохотой, что использование метода Зипа для поиска месторождений металлов не окупает себя.

– Но, – просветлев, заявил он, – он ведь уже собрал все эти данные, пока проводил поиски родной планеты Акорны, верно? Если мы используем их в других целях, никто ведь не станет возражать?

– Вероятно, нет, – согласился Калум. Его несколько обеспокоило то, что Гилл и Рафик не понимали, что именно он хотел сказать. Кого сейчас может волновать добыча металлов? Он хотел, чтобы они оценили всю элегантность его подхода к поискам. – Я рассматриваю не отдельные звезды, а группы звезд на предмет наличия искомых металлов; каждая из таких групп содержит одну или более планет класса М. В соответствии с Аксиомой Выбора, должна быть…

Тут Рафик внезапно развернулся и ушел, бормоча что-то о бешеных собаках и математиках. Калум был несколько удивлен тем, что Рафик не разделяет его радости по поводу красоты разработанной им программы; но, с другой стороны, это было не так важно. Тихонько посвистывая, он принялся тщательно отбирать нужную информацию, задействовав все доступное оборудование, а затем принялся создавать свою собственную программу обработки этих данных. В течение нескольких недель его разговоры за столом сводились к загадочным фразам, вроде: “Я сделал бы это уже давно, если бы мне не приходилось переводить данные обо всех этих чертовых звездах к единому образцу”, или ”Сам факт того, что мы получаем бесконечную петлю, вовсе не означает, что программа не работает: это значит только то, что программа перешла на еще неизвестный мне уровень”. Когда Джудит давала ему такую возможность, он пропускал завтраки, обеды и ужины, наскоро перекусывая прямо на рабочем месте, с комнате без окон, полностью отданной под этот проект, не прерывая работы над программой.