Люба Штаний - Небо в подарок (СИ)

- Повторяю для особо твердолобых. Услышу «монстр» по отношению к Торадину, врежу коленом куда надо.

- А куда надо? - теперь дивную непонятливость решил продемонстрировать штурмовик.

- По рогам! - рявкнула, окончательно взбесившись. Они издеваются?

- А у меня того... их нету... - робко улыбнувшись, протянул Лишуг, выдыхая с явным облегчением.

- Ничего. Если так тупить будешь, вырастут, как женишься, - пообещала угрюмо. - А пока ты еще безрогий, найду куда коленку пристроить. И вот если я ее пристрою, жениться смысла уже не будет.

- Кать, я так ничего и не понял. - развел он руками. - Ну, кроме того, что на Земле жены умудряются вооружать рогами своих мужей. Но мне это все равно, не грозит, - отчего-то совсем горько добавил лагортианин и указал на бледное кольцо, опоясывающее горло. - Заболевшие не проходят гош-сканирование и права образовывать постоянную пару с кем бы то ни было не имеют.

Тут уже меня тупостью накрыло:

- А какая связь между здоровьем, неведомым Гошей и женитьбой?

- Понимаешь, - потупившись, начал парень. - У на...

- Ддваа-а-а-а-арушка-а-а-а!

От протяжного вопля вздрогнули все. Лишуг и вовсе на полуслове заткнулся и выпучил глаза на сестренку, несущуюся на нас во весь опор.

Рыжие волосы развевались. Полупрозрачный халатик открывал куда больше, чем даже моя разодранная сорочка. Ох... А ведь там еще и «аромат»...

- Айа? - изумился родственник.

Вот всегда, слушая песню, где «ее образ на сердце высечен ароматами гладиолусов» думала: как запахом можно такое сотворить? А теперь поняла - легко! Такое амбре, как у этой красотки, точно не забудет ни сердце, ни печень, ни почки... Это, если удастся выжить, конечно.

- О нет, - мы с Ддваром в умилительном единстве застонали и...

- Бежим, а? - пискнула испуганно...

- Бежим... - согласно шепнул демон и ловким движением зашвырнул меня... себе на голову.

- Нас не догонят, - взвыла я, вцепляясь в рога, и копыта штурмовика глухо застучали по мшистому полу коридора. - Хей, залетай!

Сзади донеслось ошарашенное «епть» Лишуга и куда более экспрессивное Айи:

- Каюк, стой! Я тебя достану! Ддвар, счастье мое круторогое, останься со мной!

Надо ли говорить, что мы не поддались соблазну «встать» и «остаться»? Штурмовик ломанулся вперед и только ветер в ушах засвистел.

- К Доку рули, - постучала я пяткой по плечу рогатого скакуна.

Тот кивнул и лишь спустя несколько секунд выдохнул в такт ритмичному стуку копыт:

- Зачем к Доку?

- Посоветоваться, выклянчить снотворного для твоей смердящей поклонницы и ведро. Авось, успеем прежде, чем она тебя добьет ароматом и напором истинной страсти.

Перехватив разогнавшуюся сестренку на бегу, Лишуг не без труда остановил девушку. Лагортианин не стал соревноваться в силе, а просто поднял рыжую в воздух.

Та еще перебирала ногами, но с места, естественно, не двигалась. От напряжения парень вдохнул сквозь зубы и... «Жаркое касание» хлынуло в легкие. Пришлось закинуть ароматизирующую девицу на плечо и зажать нос рукавом.

О-о-о-ох... - выдавил механик гнусаво. - Кажется, я понял почему они от тебя бегают. Айа, чем от тебя воняет?

- Это запах страсти! - разрыдалась лаборантка.

- Оно и видно, - парень хмыкнул и закашлялся. - Страсть как сбежать от тебя хочется. А ну быстро мыться!

- Но Ддвар с Епть! Она его соблазнит и убьет!

- Глупости. Катя на капитане помешалась, а тот...

В этот момент лоскут светлой ткани с тоненькой бретелькой отцепится от незаметного выступа над дверью, куда его занесло порывом ветра, поднятого стартовавшим демоном. Тряпочка спланировал прямо на голову девушки, которая почти смирилась со своей участью.

- Что это? - стянув лоскуток с макушки, удивилась она.

- Ничего, - отмахнулся Лишуг, ставя сестру на пол. - Это Ддвар случайно сорочку на Кате порвал.

- A-а! - снова перешла на ультразвук лагортианка- - Они уже и при тебе не стесняются? Как он мог! Убью обоих!

Пыль из-под копыт взбесившейся лагортианки не взвилась по двум причинам. У Ани не было копыт, а в коридоре не было пыли. Впрочем, и самой Айи в коридоре тоже уже не было. По крайней мере, рядом с Лишугом.

- Вот... Епть, - простонал механик, сползая по стене, куда его отшвырнула ополоумевшая родственница. - Надо что-то делать, пока сестренка окончательно не свихнулась.

Перед глазами все плыло. Грани предметов казались размытыми. Алый туман застилал взор.

Желание уничтожить все и всех, что только может причинить вред или малейшее неудобство маленькой землянке с теплыми ладошками и доверчивой улыбкой, вытеснило все прочие чувства. Сознание уступило место инстинктам. Капитан перестал быть собой - он стал воплощенной яростью, но...

Когда Катя кинулась с подушкой на монстра. Торадин-зверь дрогнул и жалобно заскулил. И пусть кому-то тоскливый вой показался бы грозным рыком, но при виде отчаянной решимости на бледном личике мир перевернулся второй раз. Только теперь дороги назад не было.

И Торадин-зверь и Торадин-мужчина задыхались от боли. И дело было, конечно, не в подушке, которая не могла причинить никакого вреда, а в том, какой ужас и отвращение сверкали в широко распахнутых глазах девушки. А слезы на щеках окончательно изменили расклад сил.

Ярость, злоба, желание убивать - все растворилось в оглушительном и беспросветном осознании непоправимости совершенной ошибки. Монстру не место рядом с нежностью и светом. Монстрам не пристало рассчитывать на чудо. Особенно на чудо, которое улыбается с доверчивым восхищением и прогоняет все тревоги и страхи одним прикосновением.

Когда поклоны подхватили девушку и потащили прочь сквозь пургу перьев и тоскливого рыка, капитан уже знал, что исправить ничего нельзя. В прошлый раз, чтобы вернуться к своему естественному облику, потребовалось взять у Кати почти литр крови.

А сейчас, когда малышка так слаба, этого допускать нельзя. Значит, он должен обезопасить землянку от... себя. Но как?

Часть 20. Драматическая

Лайен, насморк которого «Жаркое касание» убило наповал, к целителю все же отправился. Причин тому было две: желание запастись подходящим лекарством на случай возвращения болезни и откровенное нежелание сидеть в своей каюте.

На корабле происходило нечто странное, и механику не хотелось упускать случай развеять скуку.

Хоть у инфицированных лагортиан эмоциональный фон повышался в целом, как правило, во главу угла становилось что-то одно. У кого-то пугливость, у кого-то агрессивность или склонность к беспричинным истерикам, у кого-то... Вот у Лайена этим «чем-то» оказалось желание посмеяться. Только заболев, он научился искать и видеть забавное в самых обычных вещах: