Ирина Сорока - Остаться в живых

Одно точно, буквально в нескольких сантиметрах от моей головы пронеслась огненная волна. Очень приметное из‑за своей специфической окраски и невероятно мощное по разрушительности заклинание. Требующее у своего создателя огромного резерва. Оно делиться на сам поток магического огня, который сметает на своем пути к цели все и воздушный поток вызываемый движением огня. Этот поток не на много слабее основной составляющей и может нанести ощутимый вред всему, что находиться ближе трех и постепенно сходя на нет к пяти — семи метров.

Вот и меня, случайно увернувшуюся от огня, как пылинку сдуло с каменной площадки в пропасть. Я еще ничего не успела понять, как тело потеряло твердую опору, не только под ногами, но и под руками и коленями, на которых стояла в момент нападения.

Странное это ощущение, когда летишь на высокой скорости к земле. Легкость, парения, невероятный восторг от того, что ты в воздухе и такой же невероятный ужас потому, что не можешь остановить приближение каменистой земли.

Попробовала махать крыльями так, как это делают птицы. Не получилось. Кажется, что, как и раньше на спине нет перистых украшений.

Может быть, я, как и эрхи не могу летать? Пронеслась в голове паническая мысль. Кто знает, какие качества в меня вложили, а о каких забыли.

Зажмурилась от осознания, что никак не могу остановить падение. Зачем нужны крылья, если я не могу даже скорость снизить?!

— Так и будешь визжать, или за меня схватишься? — насмешливо поинтересовались прямо в ухо.

Приоткрыла один глаз.

Прямо передо мной, лицом к лицу и также головой вниз падал Лан. Только в отличие от меня он имел совершенно спокойный вид.

Не слишком отдавая себе отчета, сразу четырьмя конечностями вцепилась в невинную жертву, так удачно подвернувшуюся рядом. В тот же миг падение плавно стало замедляться, а затем приняли более удобное для прямоходящих существ положение. Макушками кверху.

— Не визжи на ухо, — взмолился тренер. Уткнулась носом в плечо, стараясь унять дрожь и прекратить рыдать.

Осторожно, словно фарфоровую статуэтку меня погладили по голове. От этой слегка неуклюжего утешения захотелось плакать еще больше.

— Ханна, соберись. У нас серьезные неприятности.

Сквозь слезы рассмеялась. А до этого что было?

— Ш–ш-ш, — меня снова погладили по голове.

Оказывается, все это время мы не просто весели, а медленно удалялись от злосчастной площадки стараясь держаться как можно ближе к скале. Стоило протянуть только руку, чтобы коснуться шершавого, холодного камня. Но вместо этого я еще плотнее прижалась к наставнику. Страшно до безумия. Мамочка, я больше никогда не буду пытаться летать! Честное слово!

— На счет три активирую телепорт. Приготовься, — любопытство в очередной раз оказалось сильнее других эмоций, и я подняла голову. Просто стало интересно, как он это проделает. Телепортационных амулетов не бывает. Хм. Также как и стационарных…

Словно подтверждая последнюю мысль, Лан, зубами с руки стащил один из кожаных браслетов с вплетенными в него голубыми бусинками. А потом, перехватив его рукой, сжал. Раздался короткий хлопок. Как будто ребенок хлопнул в ладоши, и мир изменился.

За одно дыхание до того, как нас засосало в телепорт, увидела несколько крылатых преследователей. В нашу сторону полетели магические арканы, сетки и несколько явно не дружелюбных заклинаний. С расширившимися от ужаса глазами наблюдала за их приближением. Кажется, вновь перейдя на ультразвук…

Глава 10. Имбирный чай

Сколько еще визжала, не знаю. Просто летящие в тебя заклинания зрелище не для слабонервных. Вот и я, зажмурившись, дала волю эмоциям. Совершенно забыв, что в качестве рюкзака вешу на чьей‑то груди.

— Ханна, хватит! — взмолился оглушенный мною мужчина. Этоу меня такой новый способ защиты — оглушить противника громким криком. — Ну, пожалуйста, успокойся, Цветочек. Все позади.

Открыла глаза, чтобы самой удостовериться в этом.

— Вот видишь?

Крик перешел в истерику. Все произошедшее сегодня, оказалось слишком тяжелым для моих и так расшатанных в последнее время нервов.

— Тише, тише, — неловко гладя по спине, растеряно бормотал Лан.

«Совсем не умеет успокаивать плачущих женщин», — пронеслось в голове, и от этого почему‑то стало приятно. Значит, не так уж много их было.

Не успела обрадоваться, как губ коснулось чужое дыхание. Задержавшись на короткое мгновение, как будто решая как поступить, и все‑таки решившись меня, робко поцеловали в подрагивающие от плача губы. Одновременно шепча какие‑то бессмысленные глупости. От удивления перестала плакать. Словно только этого и ждавший Лан накрыл губы совсем другим — жадным, требующим, что‑то поцелуем. Приоткрыла рот, собираясь то ли протестовать, то ли сказать что‑то и тут же почувствовала, как нежно прошелся по моим губам чужой язык. Словно осторожно исследуя завоеванную территорию. А руки до этого просто сжимавшие в объятиях заскользили по спине. Успокаивая, прижимая и чего уж там, просто доставляя удовольствие.

Внутри разливалось странное тепло, хотелось отдаться во власть этих губ и рук. Появилась странная легкость и чувство правильности происходящего. А еще стало спокойно, словно качаешься на легких волнах ласкового теплого моря.

Вдруг наваждение прекратилась. Просто Лан резко отстранился тяжело дыша, оказывается и у меня сбилось дыхание, а и без того рваная рубашка сползла с одного плеча открывая кружевное белье.

Одним движением поправила вредную одежду и осмотрелась вокруг. Оказывается во время поцелуя, а может быть, моей истерики, мы успели приземлиться. Точнее устроиться на поваленном осенними ветрами бревне, в ужасно неприличной позе. Я, как и раньше, в воздухе, обнимала мужчину руками и ногами. Его руки на моей талии. Почувствовала, как приливает кровь к щекам и попыталась высвободиться.

Кто бы позволил! Руки, которые, как выяснилось, могут быть очень нежными, переместились ниже. А сам мужчина легко поднялся.

Думала краснеть больше не куда. Оказалось есть.

— Пусти, — хотела сказать грозно — получился комариный писк.

— Нет, — спокойно, но стараясь не смотреть на меня ответил мужчина. — Убери крылья не видно куда идти.

— Отпусти, сразу станет все отлично видно.

На меня все же посмотрели.

— Как ты думаешь, что сейчас произошло?

Только ставшие остывать щеки вспыхнули с новой силой.

— Вот глупенькая, — с улыбкой меня чмокнули в нос. — Я не об этом. Хотя на эту тему мы еще поговорим. Позже, — такое обещание почему‑то не воодушевило. — В бою ты израсходовала практически весь свой запас. Думаешь, в таком состоянии стоять сможешь?