Маргарет Уэйс - Драконы весеннего рассвета

Случайный прохожий, пожалуй, задался бы вопросом – во имя Бездны, мол, с какой бы радости этим двоим устраиваться спать на Полянах, хотя денек действительно был отменный. Поразмыслив немного, прохожий заподозрил бы, что старец дожидался кого-то – ибо, просыпаясь, он с неизменным вниманием обозревал пустынные небеса.

А впрочем, прохожего, который мог бы удивиться и призадуматься, не было и в помине. Во всяком случае – дружелюбного прохожего. Поляны Восточных Дебрей кишели драконидскими и гоблинскими войсками. Но если те двое и осознавали, в какое опасное место их занесло, – казалось, им ни до чего не было дела…

…Всхрапнув особенно громко, старец проснулся и уже собрался было как следует выругать своего спутника за столь неприличный шум, когда в небе над ними промелькнула какая-то тень.

– Ага! – глядя вверх, рассердился старик. – Всадники на драконах! Да, поди ж ты, целая стая! И на уме у них, надо полагать, ничего особо хорошего… – Густые белые брови старика грозно сошлись к переносице. – Ну, все! Хватит с меня! Летают тут всякие. Солнышко закрывают… А ну, живо просыпайся! – заорал он, тыча Пирита в бок старым, ободранным посохом.

Золотой дракон пробурчал что-то во сне, приоткрыл один золотой глаз, уставился им на старика… и, видя перед собой лишь расплывчатое пятно мышастого цвета, преспокойно опустил веко.

Тени продолжали мелькать: четверо драконов, и каждый – со всадником.

– Просыпайся, просыпайся, лежебока несчастный! – рявкнул старик. Дракон блаженно всхрапнул. Перевернулся на спину, задрал кверху когтистые лапы и подставил брюхо солнечному теплу.

Некоторое время старик в бессильной ярости смотрел на него, но потом на него снизошло вдохновение. Он обежал огромную голову…

– Война!!! – ликующе завопил он прямо в ухо дракону. – Война!!! Нападение!!!..

Это наконец произвело должное действие. Глаза Пирита мгновенно раскрылись. Мгновенно перевернувшись, он так всадил когти в землю, что едва не застрял. Свирепо вскинув голову, он забил громадными золотыми крыльями, поднимая тучи пыли.

– Война!.. – затрубил он. – Мы призваны!.. Собирайте стаи! В атаку-у-у…

Старец, несколько ошеломленный столь неожиданным преображением, вдохнул полновесную горсть пыли и на какое-то время утратил дар речи. Видя, однако, что дракон уже подбирается для прыжка вверх, он, размахивая шляпой, кинулся наперерез.

– Подожди! – закричал он, кашляя и отплевываясь. – Меня-то забыл!..

– А кто ты вообще такой, чтобы я тебя ждал?.. – проревел Пирит и подслеповато вгляделся в пыльную тучу. – Ты что – мой колдун?..

– Да, да, – поспешно заверил его старец. – Я, хм-хм… твой колдун. Давай-ка, опусти немножко крыло, чтобы я мог залезть. Спасибо, заинька. А теперь… Э! Погоди! Стой! Я не пристегнулся!.. Да стой же ты, олух! Моя шляпа!.. Проклятье, я же еще не велел тебе взлетать!..

– Иначе опоздаем на битву! – в ярости прокричал Пирос. – Ты тут рассусоливаешь, а государь Хума бьется один!..

– Хума!.. – фыркнул старик. – Нет, милый, на ту битву мы уже всяко с тобой не поспеем. Опаздываем на пятьсот лет. Да я и не про нее с тобой говорю, глухая ты пятка. Видишь вон ту четверку там, на востоке? Противные твари. Мы должны остановить их…

– Драконы! Как же, как же! Вижу!.. – взревел Пирос и взвился в небеса, преследуя… двоих слегка испуганных и до глубины души оскорбленных орлов.

– Нет! Да нет же!.. – кричал старик, вовсю колотя его по бокам. – На востоке, балбес! Поверни на восток!..

– Ты уверен, что ты в самом деле мой колдун?.. – мрачно спросил Пирос. – Мой со мной никогда таким тоном не разговаривал!

– Я… прости, заинька, – немедленно извинился старик. – Я, видишь ли, чуточку разнервничался. Близость схватки… и все такое прочее.

– Во имя Богов! И впрямь четверка драконов! – изумился Пирит, наконец-то смутно разглядев преследуемых.

– Поднеси-ка меня поближе к ним, чтобы я смог как следует прицелиться, – распорядился старик. – Сейчас я их уделаю… о-отличненьким заклинаньицем… Огненный шар! Дай только припомню, как бишь оно произносится…

Стаей, насчитывавшей четыре медных дракона, командовали два офицера драконидской армии. Один летел впереди, его шлем был ему, по-видимому, великоват – он не позволял разглядеть лица, только рыжеватую бороду. Второй офицер держался сзади. Это был настоящий великан – могучие мускулы грозили вот-вот разорвать вороненые латы. Шлема он не носил, наверное, не мог подобрать по себе. Угрюмый богатырь неусыпно наблюдал за пленниками, летевшими посередине…

Эти последние являли собой довольно странное зрелище. Женщина в разномастных доспехах, гном, кендер и мужчина средних лет с длинными, неопрятными седыми патлами.

Тот же прохожий, который несколько ранее мог бы обратить внимание на старца с драконом, теперь наверняка удивился бы тому, сколько усилий прилагали воины на драконах, стараясь не попасться на глаза наземным отрядам армии Повелителей. И даже когда их заметили-таки дракониды и начали кричать, стараясь привлечь их внимание, – офицеры не обратили на них никакого внимания, притворившись, будто не слышат. Особо внимательный же наблюдатель мог бы спросить себя, каким, простите, образом медные драконы затесались на службу к Повелителям… Мистика да и только.

К несчастью, ни старец, ни дряхлый, золотой дракон особой наблюдательностью не отличались.

Прячась в облаках, подкрались они к ничего не подозревавшей четверке…

– Как только я скажу – сейчас же ныряй вниз, – наставлял старик золотого дракона, хихикая и потирая руки в предвкушении небольшой потасовки. – Ударим на них с тылу!

– Где же государь Хума? – подслеповато вглядываясь сквозь пелену облаков, поинтересовался дракон.

– Умер, – сосредотачиваясь для заклинания, ворчливо буркнул старик.

– Умер!.. – потрясенно взревел золотой. – Значит, мы все-таки опоздали!..

– Хватит! – отмахнулся всадник. – Готов?

– Умер… – скорбно повторил дракон. Но глаза его тотчас воинственно запылали: – Так отомстим же за него!

– Отомстим сполна, – сказал старик. – Значит, как только я… Стой! Погоди! Стой, говорю…

Он кричал что-то еще, но ветер отнес все слова в сторону – дракон стремительно вырвался из облака и устремился на четырех зверей, существенно уступавших ему размерами, точно копье, брошенное с небес.

Великан-офицер, летевший последним, заметил над собой какое-то движение и вскинул глаза.

– Танис!.. – закричал он, обращаясь к бородатому.

Полуэльф обернулся. Отчаянный крик Карамона мог означать только какую-нибудь беду. Сперва, однако, Танис ничего не увидел. Карамон вытянул руку.

Танис поднял голову…