Джон Толкиен - Хоббит, или Туда и обратно (пер. М. Каменкович, С. Степанов)

Тем временем Бард принял командование – он отдавал приказы по своему усмотрению, хотя действовал всегда от имени Магистра. Ему пришлось взять на себя нелегкое бремя забот по возведению временного жилья, устройству больных и раненых. Не подоспей помощь – многие из озерных людей, вероятно, не дожили бы до конца зимы, которая спешила на смену осени. А помощь пришла как раз вовремя, потому что Бард незамедлительно выслал вверх по реке гонцов к Лесным эльфам, но гонцы встретили эльфийское войско, не проделав иполовины пути до Чернолесья, хотя с тех пор, как был повержен Смауг, прошло всего-навсего три дня.

Дело в том, что король эльфов уже получил известие о смерти дракона от своих гонцов, а также от птиц, которые были дружны с его народом, так что он был в курсе всех событий. А крылатое племя, которое обитало на краю Драконовой Паствы, и в самом деле пришло в великое смятение. Небо почернело от поднявшихся в воздух птичьих стай, быстрокрылые вестники сновали во всех направлениях. Над опушкой Леса стоял немолчный свист и гам. Далеко за Чернолесье летела весть: «Смауг мертв!» В ответ шелестела листва и торчком вставали уши удивленных зверей. Еще до того как выступило эльфийское войско, весть достигла сосновых лесов на восточных склонах Туманных Гор; достигла она и бревенчатых хором Беорна, а гоблины – те так даже собрались на совет в своем подземелье, дабы обсудить создавшееся положение.

– Боюсь, что больше мы никогда не услышим о Торине Дубощите, – промолвил король эльфов. – уж лучше бы он остался у меня в гостях! Впрочем, нет худа без добра.

Король, разумеется, не забыл старинного предания о сокровищах Трора. Таким образом, нет ничего удивительного в том, что гонцы Барда встретили короля на марше в сопровождении эльфийских воинов, вооруженных луками и копьями; над войском в большую стаю собирались вороны – они догадывались, что начинается война, такая война, какой не случалось в тех краях уже многие-многие годы.

Тем не менее, узнав, что Бард умоляет о помощи, король эльфов сжалился, ведь он был владыкой благородного и в общем-то доброго народа. Первоначально войско направлялось прямо к Горе, но король принял решение изменить путь следования и поспешил вниз по реке, к озеру Долгому. Лодок и плотов у эльфов на всех не хватило, поэтому эльфийским воинам пришлось идти пешком по бездорожью; тем не менее водой удалось отправить большой груз продовольствия. Вообще-то, эльфы и по сию пору легки на ногу, и, хотя в те времена они редко захаживали в труднопроходимые заболоченные земли, лежавшие между Лесом и озером Долгим, дорога не заняла у них много времени. уже на пятый день после гибели дракона они вышли к озеру и увидели развалины города. Как и следовало ожидать, озерные люди и Магистр встретили эльфов с великой радостью; в благодарность за помощь они были готовы заключить со своими спасителями любую сделку на самых невыгодных для себя условиях.

Вскоре планы озерных людей определились. Магистр вместе с женщинами, детьми, стариками и больными остался на озере; с ними также остались несколько искусных в строительстве городских мастеров и много умелых эльфов; они валили деревья и ловили сплавляемые по реке бревна. Ввиду близившейся зимы пришлось срочно заняться возведением времянок на берегу озера; под руководством Магистра был составлен план нового города – красивее и больше прежнего, правда, расположенного несколько севернее по берегу озера, поскольку еще многие-многие годы люди страшились того места, где под водой лежал мертвый дракон. Никогда уже не вернулся Смауг на свое золотое ложе – скорчившись, лежал он на дне озера, словно холодный подводный камень. Еще многие века при тихой погоде среди гниющих свай сгоревшего города видны были его исполинские кости. Мало кто отваживался проплыть в лодке над этим проклятым местом, а уж охотников нырять в глубину за отвалившимися от брони дракона драгоценными камнями и вовсе не находилось.

Все прочие воины из числа озерных людей, которые еще оставались в строю, и большая часть эльфов, сопровождавших короля, отправились в поход к Одинокой Горе. На одиннадцатый день после падения Эсгарота головной отряд объединенного войска миновал скальные ворота на северном конце озера и вступил на безжизненные земли перед Горой.

Глава пятнадцатая

СОБИРАЕТСЯ ГРОЗА

А теперь вернемся к Бильбо и гномам. Всю ночь они по очереди сторожили лагерь, однако наступило утро, а они так и не заметили ничего, что предвещало бы опасность. Ну разве что птиц становилось все больше и больше: с юга одна за другой летели огромные стаи. А кроме того, над головой, беспрерывно каркая, кружили вороны, которые жили в окрестностях Одинокой Горы.

– Что-то неладное творится, – мрачно заметил ТорийПора осенних перелетов давно миновала. Впрочем, птицы эти все оседлые – скворцы да зяблики. А вон там, подальше, – тучи стервятников. Они кружат так, словно внизу идет битва!

– Смотрите-ка, старый дрозд вернулся! – неожиданно воскликнул Бильбо. – Похоже, ему удалось спастись, когда Смауг сокрушил западный склон. Об улитках этого, наверное, не скажешь…

И действительно, это был тот самый старый дрозд! Когда Бильбо заметил его, он подлетел поближе, уселся неподалеку на валун, затрепыхал крыльями и застрекотал. Потом склонил голову набок, словно приготовился слушать, потом снова застрекотал и снова склонил голову набок.

– Кажется, он хочет нам что-то сказать, – заметил Балин. – Только вот никак не могу уловить что – слишком быстро он стрекочет… Не разобрать ничего! А ты что-нибудь понял, Бильбо?

– Далеко не все… – уклончиво ответил хоббит (сказать по правде, Бильбо вообще ничего не понял). – Похоже, наш приятель очень волнуется.

– Жаль, что он не ворон! – сокрушенно вздохнул Балин.

– А я думал, ты воронов терпеть не можешь! – удивился Бильбо. – Когда мы сюда поднимались, ты, помнится, смотрел на них как-то косо.

– Так то были ворОны, а не вОроны! И ворОны к тому же очень противные и подозрительные! Да еще и грубиянки вдобавок! Слышал бы ты, какие гадости кричали они нам в спину! ВОроны – совсем другое дело! Испокон веку эти птицы дружили с народом Трора и нередко приносили гномам важные известия, получая в награду разные блестящие украшения, которые охотно прятали у себя в гнездах. Вороны живут очень долго, и память у них крепкая. Мудрость свою они передают из поколения в поколение. Еще юношей я водил дружбу со многими воронами, жившими в окрестных скалах. Кстати, место, где мы сейчас находимся, назвали Воронцом потому, что как раз над нашей караульней жила когда-то знаменитая пара мудрых воронов – Старый Карк со своей супругой. Боюсь, правда, что теперь этот славный род оборвался.