Потерявший солнце. Том 2 - FebruaryKr

Фэн Жулань, — но на самом деле ты всегда была младшей. Пока мы учились выживать, ты рассекала волны на своем корабле. Когда нас бросили в море льстивых улыбок и уступок, лживых речей и поиска выгоды, ты плавала в другом море, синем и полноводном. Разве отец наш не чудовище? Да и я тоже, не стоит возражать. И Юань настоящий монстр; знала бы ты, что творилось в его мастерских… Так ведь и ты не человек вовсе. Так кто из нас прав?

Сердце Фэн Чань пропустило удар.

— О чем ты говоришь? — спросила она немного хрипло. Принцесса улыбнулась сестре зло и отчаянно.

— Я ведь не дура, — фыркнула она. — Я помню многое, чему не могла найти объяснений. Теперь же все сложилось.

— Я не понимаю. — Фэн Чань покачала головой и встала, сверху вниз посмотрев на сестру. Невысокая Фэн Жулань надменно приподняла подбородок и зло оскалилась.

— Когда ты пропала на целый месяц, я переживала за тебя. А потом ты вернулась, но… взрослой. Тело твое уже было таким, как сейчас, но внутри ты была все тем же подростком. Я не понимала тогда — подумала, что ты слишком быстро выросла, такое ведь бывает. А потом ты сбежала, бросив нас. Помнишь ли ты? Я помню. Отец запер тебя, с дверью ты сладить не смогла и голыми руками разбила камни. Полночи по всему острову раздавался звук твоих ударов, а поутру мы увидели пробитую стену. Руки твои были в крови, но тебе не было дела. Юань просил тогда не останавливать тебя, а ты словно не замечала, что делаешь. Я подумала, что в тебе проснулся дар, мы ведь все имеем разные таланты, почему бы не проснуться твоему? Ты ведь и в детстве была очень сильной. И только здесь я начала понимать.

Не в силах сдерживать возбуждение, Фэн Жулань заходила по комнате, рассеянно касаясь пальцами мебели.

— Он ничего от меня не скрывал. Сначала сделал простую куклу — она была мертвой, неподвижной, но переняла внешность Юкая. У Ду Цзыяна был браслет, сплетенный из волос Юкая и их погибшей матери, — так мило, не правда ли? Я забрала его. Волосы матери были светлыми, их легко получилось опознать и отделить от нужных. Тех, что подарили кукле лицо… Не знаю, какими путями брат заполучил такое умение, но оно приводит меня в ужас. Потом он создал сразу двух кукол, и снова мне пришлось добывать пряди. Одна кукла осталась с Ду Цзыяном, вторая… Вторую мы отправили на поиски, но с ней что-то не так. Она больше не откликается на зов, но это неважно, мы ведь знаем место… Неважно, неважно, не имеет значения. А потом ты попросила найти амулеты. Я уже тогда поняла, что ты перешла на сторону Мастера; не трудись оправдываться, если кто-то и мог обдурить тебя, то только он. Я нашла амулеты, их было больше — не для двух кукол, а для трех! И я никогда не поняла бы, кто третья, если бы не вспомнила все странности. Выходит, он может создавать не только глупых болванок, способных убивать, но и таких, как ты? Впрочем, разве я говорю сейчас с тобой, а не с ним? Ты хотел дать мне подсказку, Юань? Устал притворяться?

— Жулань, успокойся. Ты сходишь с ума. — Фэн Чань поднялась и поймала сестру, стиснув ее плечи. — Послушай себя.

Принцесса запрокинула голову и спросила едва слышно:

— С кем я говорю сейчас? Говорила ли я с сестрой хоть когда-нибудь? Как давно ее нет?

— Я здесь, я никуда не денусь. — Горло Фэн Чань стянуло болью. — Я всегда была рядом.

— Мастер… обдурил вас обоих. — Девушка безвольно обмякла, лицо ее снова стало безучастным. — А ты одновременно говоришь со мной с двух сторон. Подталкиваешь отомстить отцу и говоришь, что следует отступиться. Говоришь, что я должна стать Юкаю женой и родить ему ребенка и тут же просишь держаться от него так далеко, как только смогу. Ты пытаешься убедить меня, что вы два разных человека? Я думала, что мечусь между двумя дорогими моему сердцу людьми, но это был ты, всегда только ты, ты один… За что ты так со мной?

Голос принцессы стал совсем невнятным, а глаза закатились. Испуганная Фэн Чань с силой тряхнула сестру за плечи.

— Никто не играет с тобой! — выкрикнула она. Каждое слово впивалось в нее подобно мечу. Она никогда не ощущала чужого присутствия в своей голове, разве брат может управлять ею так тонко?

Нет, все это чушь. Даже если тело ее выточено из нефрита, внутри лишь одна душа, и только она решает, как жить.

— Я просто хотела ответить ударом на удар, — хрипло пробормотала Фэн Жулань. Капля пота скатилась по виску, по пульсирующей синей жилке. — Отец мне чужой, но ты — ближе всех. Тебе необязательно бить по лицу, чтобы сделать мне больно, вы все причиняете мне боль снова и снова, но я не могу ответить. Отец силен, а ударить тебя — словно убить саму себя. Почему ты все еще со мной? Из-за клятвы не можешь навредить мне прямо, но надеешься растоптать вот так? Не слишком ли хитро?

— Здесь нет Юаня, — медленно и раздельно произнесла Фэн Чань. — Только я.

Голос ее был спокоен, но в эту секунду она сама не верила себе.

Фэн Жулань широко раскрыла глаза.

— Есть ли на свете хоть один человек, который не стал бы врать мне? — отчетливо произнесла она. На губах ее остался отпечаток зубов, медленно наполняющийся кровью. — Разве я творила бы все это, если бы была счастливой? Вы сами сделали меня такой, зачем же теперь вините меня?

Ноги ее подкосились, и она медленно опустилась на пол, поддерживаемая Фэн Чань. Ресницы ее затрепетали, как бабочки, и яркая капля крови потекла по подбородку.

— Я просто хотела найти свою дорогу, — мучительно произнесла Фэн Жулань и равнодушно стерла ладонью кровь, размазав ее по лицу. — Свой путь. Я хотела тепла, я хотела ребенка. И я думала, что иду в правильном направлении. Сама ли я выбрала этот путь?

Отведя руку и разглядывая окровавленные пальцы, она негромко рассмеялась.

— У нас так много общего с новым императором, — доверительно пробормотала она. — Верить нельзя никому, а отца лучше сразу убить; и не влюбляться. Никогда. Нам не суждено обрести того, о чем просит сердце. Остается только ранить других и забирать то, чем можно хотя бы ненадолго унять эту боль.

Оттолкнув Фэн Чань, принцесса медленно поднялась на ноги и