Багровое сердце - Марк Райнер

мог с собой поделать, — вы даже Вилленхофа упустили, глупцы!

— Мы искали его по всему городу, ваше сиятельство.

— Да, искали! Конечно, вы искали, раз я приказал! — герцог ощутил, что его гнев потихоньку выдыхается. Взяв высокий стакан с ромом, он шумно выдохнул и залпом осушил его, — принеси ещё, Корбен, — сказал он уж чуть поспокойнее.

После второго стакана Белиньи почувствовал себя чуть лучше. Вновь облачившись в халат, он подошёл к окну и отдёрнул штору. Небо стало чуть светлее, наполнилось глубокой синевой. На востоке, медленно расползаясь вширь, пылала медово-желтая полоска рассвета.

Все так же падал крупный снег, подсвеченный золотым сиянием солнца.

— Однако меня беспокоит этот бой, — произнес герцог, прихлебывая ром, — Корбен, есть ли в замке место, откуда я мог бы наблюдать за южной частью города? Какая-нибудь башня?

Капитан стражи поскрёб в затылке.

— Башни на южной стене весьма небольшие, мой господин. Но насколько знаю, хороший вид будет из библиотеки.

— Прекрасно, — Белиньи подобрал полы халата и сел в кресло, — прикажи слугам подготовить её, Корбен! Я поднимусь через несколько минут…

Капитан стражи пробормотал «Слушаюсь, ваша светлость!» и проворно исчез за дверью.

Белиньи посидел некоторое время, смотря на медленно кружащий за окнами снег. С сожалением взглянув в пустой стакан, он поднялся и, слегка пошатываясь, вышел из комнаты.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы отыскать вытянутый, слабо освещённый зал с громадным, почти в пол, окном. Когда герцог вошёл, слуги уже принесли кресло и спешно заканчивали уборку. Какой-то сутулый, маленький старик с трясущейся головой недовольно наблюдал за ними.

— Ты библиотекарь?

— А вы интересуетесь книгами? — смотритель поднял на него внимательный взгляд.

— Не особо, — признался Белиньи.

— Тогда не удивительно, что вы пришли только сейчас, — библиарий прошаркал к своей конторке.

— Не стоит считать меня невеждой, мастер, — герцог двинулся за ним, — я просто не интересуюсь магией. Я всегда знал, что не стоит связываться с ней, и уже тем более, не стоит верить магам.

— Здешнее собрание посвящено не только волшебству, — возразил смотритель, — тут имеются труды мыслителей древности, математиков, историков…

— Как раз историю я люблю, — Белиньи шагнул к полкам, — о чём же пишут историки, мастер?

— О событиях задолго до времён Хадриана и до наших дней, о торговых войнах, об эпидемиях, о великих семьях, — проговорил библиотекарь, — желаете знать что-то конкретное?

— Да, — герцог кивнул, чувствуя какое-то непонятное волнение, — расскажите о великих семьях…

— Вилленхоф, Ример, Кродингеры, — библиарий наморщил лоб, вспоминая, — Астани…

— Кажется, в твоём списке не хватает одной фамилии. Решил оскорбить меня, старик? — Белиньи гневно поднял брови, — я, новый правитель этого герцогства, недостаточно значим для тебя?

— “Великая семья” — лишь термин, — спокойно пояснил хранитель, — так люди говорят.

— Ах, люди… — герцог пренебрежительно всплеснул руками с холодной усмешкой, — ну тогда ясно: теперь, значит, чернь решает, кто здесь великий. Мой прадед когда-то завоевал половину Римера, но почему-то Ример — “Великая семья”...

— Потому что за двести лет до этого Ример победили чуму.

— Хорошо. А Кродингеры?

— Кродингеры — учёные, — старик обвёл рукой зал, — на каждой из этих полок найдётся книга, написанная потомками рода.

— Астани? — Белиньи шагнул к библиотекарю.

— Торговый союз — их детище.

— Вилленхоф?! — почти выкрикнул герцог.

— А… видите ли, Вилленхофы избавили восток от угрозы, которой… — старик стушевался, подбирая слова, — которой в ту эпоху был ваш прадед. Вы, возможно знаете: Джаред Вилленхоф отрубил ему голову.

Леона передёрнуло от ответа, но он лишь криво улыбнулся, стараясь ничем не выдать своей досады.

— Тем не менее, он был великим, если победа над ним считается значимой… не так ли? — уточнил Белиньи пугающе ласковым тоном, и, не дожидаясь ответа, брезгливо тряхнул ладонью пару раз, — пошёл с глаз моих…

Библиотекарь кивнул и, опустив голову, зашаркал к выходу. Остановившись у входа в зал, он повернулся к Леону.

— Вы будто торгуетесь со мной, герцог, — сказал он совершенно беззлобно, но с насмешкой, — и притом совершенно бесплодно: кто великий, а кто нет — давно решила история.

— Я сказал, пошёл вон! — рявкнул герцог и старик исчез в коридоре.

Удовлетворенно хмыкнув, Белиньи прошел к окну и встал у стены, разглядывая комнату.

Зал оказался на удивление маленьким но длинным. В углу, отделённый от книжных полок двумя толстыми угловатыми колоннами, жарко пылал камин с резной решеткой. В стенах, в глубоких нишах прятались полки с книгами. Единственное окно в конце зала обрамляли тяжёлые портьеры с изысканной драпировкой. Куполообразный потолок с тонкой лепниной спускался полукруглыми сводами. У окна, на чёрном ковре, разрисованном маленькими кремовыми и золотистыми цветами, стояло высокое кресло с подлокотниками из красного дерева.

Белиньи раздвинул шторы ещё сильнее и, пододвинув кресло к окну, грузно опустился в его мягкие, скрипящие кожей объятия.

Корбен не солгал: лагерь светлых просматривался из окна во всех подробностях. Подёрнутая предрассветным мраком долина мерцала пятнышками затухающих костров, кое-где среди деревьев проглядывали тёмно-синие силуэты палаток и изредка мелькали фигуры солдат.

Чуть правее долины, далеко внизу, чернели зубья крепостной стены и, вытаивая из утреннего тумана, вставал захваченный город. В окнах сторожевых башен, видимые за многие мили, горели яркие, белые огни. На стенах замерли закованные в сталь стражники и за их спинами, пылая шелком багровых знамен, кишело несметное войско.

Белиньи недвижно сидел в кресле, рассеянно глядя на город и на лагерь. Рассвет медленно разгорался, мрак отступал, и сияющий золотистый круг вытягивался из-за горизонта, рисуя на заснеженной земле длинные синие тени.

Герцог наполнил стакан до краев и, вернувшись на прежнее место, вновь взглянул в окно. Теперь долина мерцала несметным множеством разноцветных огней, меж шатров сновали пехотинцы и всадники. Ухмыльнувшись, Белиньи плюхнулся в кресло и, отставив руку в надменном театральном жесте, медленно приподнял стакан:

— Я не питаю иллюзий, — как бы обратился он к копошащимся внизу людям, — и о вас весьма наслышан… — герцог сделал крупный глоток из стакана и, поморщившись, продолжил, — видимо, сама судьба некогда предначертала, что мне достанется враг хитрый и сильный. Но… — здесь Белиньи сделал многозначительную паузу, — этот замок вам не по зубам. Вы слишком самоуверенны, господа, и я не