Лабиринт кривых отражений - Светлана Алексеевна Кузнецова

На первый взгляд змейки были самыми обыкновенными. А вот в магическом видении исходило некое свечение. Но действительно ли от представительниц змеиного племени или от камня — попробуй-разбери.

— Место силы, — проговорил Кай и добавил: — Старое, если не древнее, так и не скажешь оно ли питает то, где сейчас храм выстроен, или наоборот.

— Ладно. Пошли, — сказала Женька. — Древности — это, конечно, здорово. Только, боюсь, они свою работу выполняют справно, себя не жалеючи, а потому нам на их помощь уповать не стоит. Что мы с пришлыми делать станем?

— Ты про имперцев?

— А о ком же? — произнесла Женька. — Очень не люблю, знаешь ли, самозваных доброхотов, жаждущих добра для себя за мой счет. Еще и несущих ахинею вроде: я должна благодарить небеса за то, что их повстречала. Ну на фиг! И чтобы мой мир порушили не хочу тем более, меня он вполне устраивает таким, каков есть.

— Даже ради возвращения магии? — поинтересовался Кай.

Женька перепрыгнула через небольшой ручеек, Кай последовал за ней.

— Не спорю, интересно было бы, например, взлететь.

— Не-а, не получится, — заметил он. — Такое магам не под силу. Ну если только некоторым, сильно повернутым именно на полетах.

— Воздушный шар или дельтаплан смастерить не проще ли?

— Чего?

Женька махнула рукой.

— Ну хотя бы огонь вызвать и подержать на ладошке, — предложила она, — и чтобы не жегся.

— Такое возможно вполне, — Кай щелкнул пальцами, и протянул к ней руку.

Посреди ладони заплясал маленький огонек темного пламени. И оно действительно не обжигало: ни его, ни прикоснувшуюся Женьку.

— Красиво, — с восторгом произнесла она, и Кай подумал, что никогда не видел такого. Более того, не попади в этот мир и не увидел бы никогда.

Потому что некромантка, обладающая теми же возможностями, какими обладает и Кай, никогда не будет так завороженно смотреть на… вообще-то проявление очень простенького заклятия. А всем прочим — людям, не обладающим даром, или, тем более, светлым — проявления темной силы неприятны. Уныние и страх — вот те чувства, которые вызывает у них соприкосновение с проявлениями той стороны. Оттого и зовут силу Кая — аурой смерти.

И пожалуй… Кай тоже не хотел бы, чтобы Женькин мир изменился, став подобным всем прочим.

— Но знаешь, Кай, сдается мне, что, например, электричество, автомобили, самолеты — тоже в каком-то смысле можно счесть магией. Скажешь, нет?

— Скажу: да.

— Так и что мы предпримем с имперцами?

— Я их уничтожу, — сказал Кай: просто и без малейших сомнений в голосе.

Глава 21

Шепот, робкое дыханье,

Трели соловья,

Серебро и колыханье

Сонного ручья,

Свет ночной, ночные тени,

Тени без конца,

Ряд волшебных изменений

Милого лица,

В дымных тучках пурпур розы,

Отблеск янтаря,

И лобзания, и слезы,

И заря, заря!..

(А. Фет)

Заговор он услышал по дороге домой… вернее, по дороге в жилище Женьки. Снова пришлось ехать на автобусе, но путь стал короче вдвое, а благодаря присутствию читающей заговоры старой барышне вовсе миновал незаметно. И с тех пор ритм заговора звучал в висках, вторил пульсу, оживал в памяти, не забылся за ночь, хотя, прежде чем отправиться спать, Кай и Женька долго говорили, обсуждая план действий. Звучал, когда Кай проснулся, шел к дому у леса, словно на эшафот, но и не думал остановиться. Нечто подсказывало ему: шанс представится лишь сейчас, потом станет поздно, и ничего уже изменить не выйдет.

Нашептывала ли то его темная сила? Предчувствие, в котором некроманты несильны? Духи, дотянувшиеся из-за грани? Или навевала неявная, но по-прежнему присутствующая в этом мире магия? Он не знал. Кай так и так отступать не собирался.

— Не терплю банальщины, но будь аккуратнее, — Женька тронула его за плечо.

Она снова отправилась с ним. Иначе попросту, вероятно, и быть не могло. Правда, сошлись на том, что Женька станет ждать на улице, когда как Кай зайдет в подъезд прямиком за… как там его? Братом Люци? В том, что главный светлый не выйдет в этот раз, Кай был абсолютно уверен. Во-первых, тот сам сказал о том своему прислужнику (Кай снова слушал разговор через кота). Во-вторых, кошки не собрались возле двери, ожидая, когда удастся вымяукать неудовольствие от эдакого соседства — верный признак того, что прислужник просто быстро зайдет в дом сам.

— Постараюсь, — Кай выдавил не слишком веселую улыбку. Он не чувствовал опасности как таковой: его точно не ждала за дверью засада, в доме не установили магическую ловушку. Но все равно… что-то казалось неверным. — Если бы не сомневался в магической механике этого мира, просто убил бы мерзавца, как выйдет из машины, а потом допросил его дух. Никаких проблем.

— Кроме российского правосудия, — заметила Женька. — У нас как бы нельзя убивать людей.

— Абсолютно согласен: людей — нельзя, — сказал Кай. — Вот только ни они, — он кивнул на дверь, — ни я для вашего мира не существуем. Нас нет. В том числе для вашего правосудия. Или тебе не нравится сама идея убийства кого бы то ни было?

— Не думаю, — ответила Женька. — В смысле, считаю убийство вполне себе методом избавления от ненужных проблем. Особенно в конфликтах, подобных нашему.

Кай фыркнул и, подумав немного, быстро прикоснулся губами к ее виску, немедленно отступив и отвернувшись. К тому же времени на разговоры не осталось: подъехало такси, из него вышел светлый с невероятно кислой миной на лице, не глядя по сторонам, направился к подъезду, набрал код домофона. Кай успел перехватить дверь, чтобы не закрылась, протиснулся внутрь.

А дальше все пошло не так, как он спланировал.

Имперцы сыграли на опережение. Кай едва успел заскочить в подъезд, когда ослепительный свет ударил по глазам, а из груди выкачали весь воздух. Беспамятство отсрочило лишь то, что мыслями Кай был не здесь, почувствовал: на оставшуюся на лавочке Женьку несется нечто бесформенное, опасное. Какая разница в сравнении с этим жив он или уже нет?

Убить монстра на расстоянии Кай не сумел бы точно, зато, сам не зная как, умудрился дотянуться до Женьки. Странная выбравшая его магия подчинилась и слушалась до последнего: пока девица не исчезла в туманном лабиринте. Кай мог лишь надеяться: отправив ее к Лео, он не совершил еще большую