Рыцарь. Далекое эхо войны (СИ) - Александр Атаманов

Глава 13

Следующие полтора дня Брон из всех сил боролся со своим подавленным состоянием. Невольное участие в казни погрузило его в такую пучину глухой тоски, что не хотелось ничего. Даже сам Брон не мог понять, почему его это так подкосило. Он и раньше убивал, пусть в честной схватке, но уж куда как более кроваво, да и убийство есть убийство. Однако все мысли и рассуждения не помогали. На душе было погано. Юноше приходилось буквально заставлять себя делать необходимые вещи. Это состояние было явственно видно окружающим. Тот же староста нет-нет, да пытался высказать что-то Брону в его же защиту. Да даже барон похлопал его по плечу, сказав что-то о трудных решениях.

Хуже в этот момент было, наверное, только одному человеку. Тому, который ни за что потерял глаз и теперь до конца дней своих был обречен жить калекой. Барон обещал выделить ему земли и освободить от налогов, дабы тот мог жить нормальной крестьянской жизнью. В солдаты он теперь не годился.

К полудню следующего дня после казни они двинулись в обратный путь. Тут уже было не до самобичеваний. Как Брон и предполагал, переполненные телеги вязли в грязи едва ли не каждые десять шагов. Солдатам приходилось постоянно выталкивать их. Люди уставали, кони уставали. Приходилось буквально каждые два часа делать небольшую остановку, давая всем отдохнуть. Словно в насмешку над людьми, небо заволокли тучи.

Без теплых лучей солнца тут же стало зябко. Брон поглядел на солдат, которым волей-неволей приходилось постоянно вязнуть в холодной грязи.

«Как бы кто не заболел» — подумал он. Словно на зло, с неба зарядил противный мелкий моросящий дождь.

Теперь уже настроение всех упало ниже плинтуса.

Брон же лишь поморщился. Из-за своего уныния, он даже не накладывал на доспехи заклятье сбережения тепла и теперь это могло выйти ему боком. Да, простуда ему не грозила, но и в том, чтобы просто ехать в мокрой-холодной одежде мало приятного.

Брон, накинул на голову капюшон плаща, но помогало это слабо. Капелька за капелькой влага проходила через щели доспехов, пропитывая поддоспешник и одежду под ним. Не прошло и часа, а Брон уже ощущал, как вода медленно, но верно заполняет его сапоги. Однако Брон молчал, кому жаловаться? Солдатам было хуже.

Вся эта атмосфера, грязь, слякоть, холод отражались и в настроении, и в мыслях парня, совершенно незаметно вытеснив собою вчерашнюю тоску. К обеду стало ясно, что такими темпами до Опушки они сегодня не доберутся.

— Надо дать людям отдохнуть, — догнав барона крикнул ему парень.

— Сам знаю, — зло рявкнул тот в ответ, — сейчас, до первой рощицы доберëмся и встанем.

Брон хмуро глянул вперед, там, где-то почти на самом горизонте действительно виднелся темный ореол небольшой рощи, то пропадающий то появляющейся из-за пелены дождя.

Хмуро глянув в спину барона, Брон чуть придержал коня. Чем дольше они ехали, тем медленнее становилось продвижение. Дороги окончательно превратились в грязевые лужи и солдаты уже и вовсе не отходили от телег, попеременно толкая их.

«Была бы сбруя на пару лошадей, таких проблем бы не было» — подумал Брон. У него было не так много опыта, чтобы понять, что сильная тяга могла бы оставить телеги без колес вовсе.

До рощицы добирались почти полтора часа. Брон с жалостью смотрел на солдат, всех перемазанных в грязи, уставших настолько, что то и дело кто-то из них падал. Но слезать и впрягаться в это дело самому Брон не торопился, ни к чему это, да и не в доспехах же.

— Телеги и коней под деревья, самим готовить навесы! — наконец скомандовал барон, когда они достигли первых деревьев.

Народ засуетился, телеги были стащены с дороги и заведены в лес, правда для этого солдатам пришлось извести под корень пару кустов. Когда груз и кони были укрыты под деревьями. Народ начал заботиться и о себе. Из телег были извлечены пара полотен-шатров, которые за считанные минуты растянули меж деревьями, превратив в импровизированные навесы. Навесы кое-как спасали от дождя, но не от ветра, да и толку людям от навесов, если они и так насквозь мокрые?

Но с этим парень мог помочь. Солдаты разделились на две неравные кучи, в одной были его парни и ещё пяток человек, в другой с большей частью своих солдат разместился барон. Чуть подумав, Брон направился к своим солдатам, упасть в грязь лицом перед бароном не хотелось.

— Так, слушаем меня, — громко начал он, зайдя под первый из навесов, — у кого есть фляги с водой, бросьте их в траву!

Народ косился на него, не понимая, чего он задумал.

— Сейчас попробую высушить одежду, — пояснил он, — но для этого у вас не должно быть с собою воды в ёмкостях.

Народ не шевелился, видимо у кого и были с собой фляги или бурдюки, то оставили они их на лошадях.

— Теперь пару минут не отвлекайте, — попросил Брон.

Солдаты зашушукались, обступив Брона со всех сторон. Он уже успел заработать себе кое-какую репутацию колдуна и теперь народу не терпелось посмотреть на еще один фокус. Тем более если он обещал им высушить одежду.

Брон же сосредоточился на волшебстве. Заклинание это он не использовал давненько и боялся ошибиться, сделав что-то не так. Но память не подвела, да и само заклятье было не таким уж и сложным, всего три ступени.

Еще разок оглядев получившуюся структуру, Брон начал вливать в неё энергию. На неё он не скупился, поскольку требовалось захватить немалую область. Вбухав в заклятье чуть меньше тысячи энергон, Брон, огляделся по сторонам, думая где его активировать.

— Отойди чуть — попросил он одного из баронских солдат, затесавшихся под этот шатер. Тот послушно отступил на шаг и Брон вытянул руки на то место, где он только что стоял, активируя плетение.

— Мать! — выкрикнул кто-то из солдат, когда вся вода, даже та что была в сапогах, медленно пришла в движение.

Брон и сам чуть вздрогнул, ощущая, как по телу ползут холодные струйки жидкости. Медленно, но верно, вся жидкость в округе мельчайшими капельками стягивалась к тому месту, где Брон активировал заклинание. Солдаты как зачарованные глядели, как медленно через их одежду проступают капельки влаги и послушные чужой воле ползут прямо по воздуху.

— Сверху! — ахнул кто-то рядом и Брон тоже вскинул голову вверх.

Зрелище действительно было потрясающим. Сотни, тысячи мельчайших капель просачивались сквозь тент и словно утренний туман плыли по воздуху, постепенно превращаясь из едва