Багровая смерть (ЛП) - Гамильтон Лорел Кей

Я была почти уверена, что знаю, кого взять для помощи своему сердцу, но нам нужен был кто-то, кто поможет и Натэниэлу тоже. Я смотрела на Домино и знала, что есть другой вертигр, который может оказаться самое то.

25

В перерыве между мирными переговорами я наконец-то дозвонилась до Мики.

— Как идут переговоры? — поинтересовалась я.

— Драться нам пока что ни с кем не пришлось. Все продолжают обсуждать решение, которое сможет по-настоящему предотвратить кровопролитие.

— Великолепно. Ты знаешь, я волнуюсь, когда ты уезжаешь на такие переговоры.

— Потому что прежде чем согласиться на мир, они обычно хотят небольшую войну, — ответил он со сдерживаемым смехом в голосе, но его ответ был слишком близок к правде, чтобы я находила это забавным.

— Ирония в том, что мне не нравится, как изменилось положение в отношении опасности, — заметила я.

— Ты прекрасно умеешь не говорить о беспокойстве вслух.

— Спасибо, ты был молодцом все эти годы борьбы с преступностью, так что с моей стороны было бы дурным тоном жаловаться сейчас.

Тогда он действительно рассмеялся:

— С каких это пор быть половинкой пары стало соотноситься со справедливостью?

— С тех самых, как я начала пытаться этого достичь, — сказала я с небольшим смешком, потому что именно этого он от меня и ждал.

— Все мы пытаемся быть справедливыми, — ответил он.

— И мы это делаем.

— Так Эдуард таки придумал, как пригласить тебя в качестве консультанта в Ирландию.

— Ага, но не только меня. Я могу взять с собой нескольких охранников.

— Правда? Как ему это удалось?

— Ну, это же Эдуард. Он как палочка-выручалочка в практически невозможных вопросах.

— Кого возьмешь с собой? — поинтересовался он.

— Именно это я и хотела тебе рассказать, пока мы не уехали.

— Ой-ой, — сказал он.

— Что ой-ой?

— Похоже, ты думаешь, что из-за некоторых людей, я буду не рад.

— Откуда ты знаешь?

— Твои интонации только что мне все сказали.

— Мне нравится, что ты так хорошо меня знаешь, но иногда это немного тревожит.

— Это лучше, чем, если бы навевало жуть, как ты раньше думала про все эти межличностные отношения в паре.

— Не такой я была плохой, — заявила я.

— Ты действительно хочешь сейчас дискутировать на эту тему? У меня всего несколько минут до того, как мне придется вернуться и продолжить играть роль рефери для дальнейших переговоров.

— Замечание по делу, — ответила я и попыталась объяснить, как оказалось, что я еду в Ирландию не только с Натэниэлом, а почти со всеми его любовниками. Жан-Клод оставался дома, но они с Микой не любовники, что бы им ни приписывали слухи.

Он какое-то время помолчал, потом медленно заговорил, будто подыскивая слова:

— Так, позволь мне проверить, правильно ли я понял. Ты берешь с собой Натэниэла, потому что он, наконец, понял, как контролировать ваш с Дамианом триумвират, который дает вам повышение силы, и заставит Дамиана почувствовать себя в большей безопасности, вернувшись в страну, из которой сбежал?

— Он не бежал. Его бывший мастер его отпустила.

— После столетий мучений, она просто отпустила его?

— Да.

— Почему?

— Он думает, она в своем извращенном смысле заботилась о нем и боялась, что, в конце концов, убьет его.

— Ты имеешь в виду, она его отослала, чтобы спасти? — в голосе Мики звучало сомнение. Я не могла его винить.

— Так утверждает Дамиан.

— А ты что думаешь?

— Я думаю, у нас будет охрана и полиция, плюс военизированное подразделение, которое будет следить за нашей безопасностью. И я не думаю, что мы встретимся со старым мастером Дамиана лично.

— И ты действительно полагаешь, что смерть Марми Нуар заставила его старого мастера потерять так много сил?

— Это возможно.

— Много чего возможно, Анита. Объясни мне еще раз, почему вы с Натэниэлом внезапно так сильно увлеклись Дамианом?

— Ты помнишь, что когда ты со мной встретился, твоей мечтой была возможность найти безопасное убежище, дом для тебя и твоих верлеопардов, а я мечтала найти настоящего партнера, и ardeur дал нам то, чего желали наши сердца?

— Да.

— Дамиан хотел нас, кого-нибудь, кто желал бы его так, как мы желаем тебя. Натэниэлу хотелось, чтобы Дамиан хотел его и по-настоящему был его любовником. Он устал от того, что так много мужчин шарахаются от всех этих «парень-с-парнем».

— Он был очень терпелив со мной. Это одна из причин, почему я его люблю.

— Мика, я на тебя не намекала.

— Может, я чувствую вину за то, что заставил Натэниэла так долго ощущать себя отверженным.

— Это твои тараканы. Я такого не подразумевала и даже не собиралась.

— Это справедливо, — ответил он. — Анита, а чего хотела ты, когда пришла сила?

— Помню, я подумала, что жизнь была бы намного проще, если бы было больше бисексуальных мужчин.

— И ты говоришь, Дамиан это хорошо воспринял? То есть, он же махровый гомофоб. Просто до Натэниэла мне не нравились парни.

— Выглядит он нормально, даже до жути нормально. Жан-Клод думает, что Натэниэл его в буквальном смысле зачаровал.

— И тебя, ты ведь тоже потеряла время.

— Знаю.

— Как чары подействовали на тебя?

— Я же сказала, что меня привлекает Дамиан намного больше, чем когда-либо.

— Так сильно, что берешь других любовников, чтобы убедиться, что вы с Натэниэлом не унесетесь с ним на волне романтики, — голос Мики стал суше.

— Ага, — сказала я.

— Фортуна, Эхо и Магда — это мне понятно, все они «Арлекин» и твои любовницы.

— Эй, ты тоже спишь со всеми этими девчонками.

— Тебе не нужно защищаться от меня. Я не критикую.

— Извини. Я думаю, что чувствую себя плохо из-за того, что увожу из города всех, с кем ты спишь.

— Не стоит. Ты объяснила, почему не можешь взять крыс, и в любом случае, тебе нужны люди, от которых ты можешь кормить ardeur. С Магдой ты берешь и ее мастера, Джакомо, а они одни из самых жестких воинов, что у нас есть. Мне нравится, что с вами едут хорошие люди.

— У нас и Никки тоже будет. Он будет нас охранять.

— Я никогда в нем не сомневался. Он отдаст за тебя и Натэниэла жизнь, так что я доволен, что он тоже едет.

— Джейк и Каазим, Прайд, Дев, Домино, Сократ и, вероятно, Итан.

— У нас в охране нет плохих людей, Анита, и тебе нужно дать преимущество тем, кто будет готов обеспечить питанием тебя и вампиров, которые едут с тобой. Что тебя беспокоит, что ты чувствуешь необходимость все мне объяснить? Обычно ты просто делаешь выбор и действуешь. Ты выбираешь Никки, как я — Брэма, но если не брать их в расчет, мы оба выбираем людей, лучше всего подходящих для конкретной работы.

— Ты сказал, что у тебя проблемы с Девом.

— Нет, у меня проблемы с самим собой, потому что я ничего не замечал, пока Дев не начал встречаться с Натэниэлом, тобой и Жан-Клодом.

— Мы с Девом не встречаемся на самом деле.

— Он встречается с обоими мужчинами.

Я кивнула, осознала, что он этого не увидел, и сказала:

— Да, встречается.

— А еще он совершенно и без всяких оговорок бисексуален с ними двумя, в отличие от меня.

— Вы с Натэниэлом любовники, и ты… больше, чем друг Жан-Клоду.

— Еще осталось кое-что, чего я не делаю с Натэниэлом, и чего ему хотелось бы. Это одна из причин, почему я согласен на то, чтобы Дев с ним встречался. Мы полиамурны, не моногамны, так что выглядит вполне честно и логично, что в его жизни есть другой мужчина, который может дать ему то, чего я не могу.

— Всякий раз, как ты романтические решения превращаешь в нечто логичное и согласованное со справедливостью, обычно кончается тем, что кто-нибудь начинает ощущать их совершенно несправедливыми и нелогичными.

— Ты мне будешь рассказывать, — он попытался перевести все в шутку, но получилось не очень.

— Жан-Клод все еще не будет в постели с Девом и Натэниэлом, по крайней мере, без тебя или меня.