Джон Толкин - Властелин колец

– Но что они думали со мной сделать? — робко спросил Фродо. — Чего они добивались, Черные Всадники?

– Они хотели поразить тебя в сердце моргульским кинжалом, остающимся в ране даже после того, как он вынут. Если бы они добились своего, ты стал бы совсем как они, только гораздо слабее, и подпал бы под их начало. Ты превратился бы в призрака, подвластного Черному Властелину, и он подверг бы тебя страшным мукам за то, что ты пытался удержать у себя Кольцо, — если только можно измыслить муку страшнее, чем лишиться Кольца и видеть его на пальце у Князя Мордора.

– Спасибо еще, что я не знал, какой мне грозит ужас! — только и смог выговорить Фродо. — Я и без того был еле жив от страха. Если бы ты мне все это раньше объяснил — я бы окаменел на месте, и все тут. Каким же я чудом спасся? Скажи!

– Тебя спасло счастье… или судьба, — сказал Гэндальф. — И отвага. Сердце оказалось не затронуто, удар пришелся в плечо. Если бы ты не сражался до последнего, тебе бы так просто не отделаться. Твоя жизнь — страшно сказать — висела на волоске. Но ближе всего к гибели ты был, когда надел на палец Кольцо, ибо тогда ты сам наполовину оказался в мире призраков, и Всадникам ничего не стоило тебя схватить, потому что в том мире ты видел их, а они — тебя.

– Знаю, — поежился Фродо. — Это было очень страшно! Но почему же черных коней видели все?

– Потому что это обычные кони. И черные плащи — обычные плащи: Всадники набрасывают их, когда хотят придать форму своей пустоте[168]. Это нужно, когда приходится иметь дело с живущими.

– Но почему черные кони терпят таких всадников? Все остальные животные при их приближении просто шалеют от страха — даже эльфийский конь Глорфиндэла и тот испугался. Собаки воют, гуси шипят…

– Этих коней вывели и воспитали специально для Черного Властелина. Ведь ему служат не только призраки! Среди его слуг и прихвостней — орки и тролли, варги и оборотни, и не только они: множество людей, воины и царственные властители — живые, ходящие под солнцем этого мира, — творили и ныне творят волю Черного Властелина. И таких людей день ото дня все больше.

– А Ривенделл? А эльфы? Ривенделл в безопасности?

– В безопасности, пока Враг не захватил все остальное. Эльфы могут страшиться Черного Властелина, могут бежать от его лица, но никогда уже больше не склонят слуха к его обещаниям и не станут служить ему. А здесь, в Ривенделле, обитают некоторые из его злейших врагов — эльфийские мудрецы, Властители–Элдары[169] из краев, что лежат за дальним, дальним Морем. Они не боятся Кольценосных Призраков: те, кто пришел из Благословенной Земли, живут в обоих мирах одновременно и способны сражаться не только против видимого, но и против невидимого Зла.

– По–моему, в последний момент у Брода появилась какая–то белая фигура — она сверкала и не расплывалась, как все остальное. Значит, это был Глорфиндэл?

– Он самый. Именно его ты и увидел по ту сторону реки. Он — один из могущественнейших Перворожденных. Эльфийский принц королевского рода — вот кто такой Глорфиндэл! Да, в Ривенделле есть сила, которая могла бы какое–то время противостоять армиям Мордора. Есть подобные силы и в других местах. И в Заселье тоже, — правда, совсем другого рода… Но все эти последние крепости скоро станут островками в море зла, если, конечно, дела не пойдут по–иному. Черный Властелин собирает воедино все свои армии… И все же, — Гэндальф поднялся с кресла и резко выставил вперед подбородок, так что его борода встала стоймя, как проволока, — все же мы должны держаться! Скоро ты будешь здоров — если я не заговорю тебя до смерти. Ты в Ривенделле, и не тревожься пока ни о чем!

– Откуда у меня мужество, чтобы «держаться»? — махнул рукой Фродо. — Впрочем, я пока не тревожусь. Мне бы только узнать, как дела друзей и чем кончилась история у Брода. Я все пытаюсь у тебя это выведать, и все без толку. Уважь мою просьбу, я и успокоюсь. Я даже, пожалуй, еще немного посплю, но, если ты не закончишь рассказ, уснуть мне ни за что не удастся!

Гэндальф придвинул кресло поближе и внимательно вгляделся в лицо Фродо. Со щек хоббита сошла бледность, глаза смотрели ясно и трезво, сна как не бывало. Фродо улыбался — и, казалось, беспокоиться уже не о чем. Но от острого взгляда волшебника не укрылось, что с хоббитом произошли кое–какие перемены — так, самую малость, а все–таки! Кожа у Фродо стала как бы прозрачнее — особенно если смотреть на левую руку, вытянутую поверх одеяла.

«Этого следовало ожидать, — сказал сам себе Гэндальф. — А ведь он не прошел еще и половины дороги, и даже Элронд не может сказать, куда эта дорога приведет его… Но не думаю, чтобы он кончил плохо. Скорее всего, в конце пути он станет как стеклянный сосуд с чистым светом внутри — для тех, кто умеет видеть».

– Выглядишь ты отлично,– произнес он вслух. — Рискну, пожалуй, не спросясь Элронда, в двух словах рассказать тебе о событиях у Брода. Но учти, только в двух словах! А потом ты снова должен поспать. Так вот. Собрав воедино все услышанное, я примерно восстановил канву событий. Произошло вот что. Когда белый конь рванулся вперед, Всадники сразу же бросились в погоню. Им уже не приходилось полагаться только на своих коней: ты стал для них видим — ведь ты вступил на порог их мира. Кроме того, их притягивало Кольцо. Твои товарищи кинулись врассыпную, прочь с дороги — иначе их просто растоптали бы. Они знали: если белый конь не спасет тебя, то не спасет никто. Догнать Всадников было невозможно — они скачут как ветер; вступить с ними в схватку — немыслимо: их было слишком много. Даже Глорфиндэл с Арагорном не могут противостоять Девяти Конникам — тем более что те на лошадях, а у твоих друзей лошадей не было. Итак, Кольценосные Призраки промчались. Остальные кинулись вслед за ними. Невдалеке от Брода, у дороги, есть маленькая лощина, скрытая редкими деревцами. Там спешно разожгли огонь. Глорфиндэлу было известно, что, если Всадники ступят в реку, река взбурлит; он собирался взять на себя тех врагов, которые останутся по эту сторону. Когда поток хлынул, Глорфиндэл бросился в атаку, а за ним — Арагорн и все остальные с горящими ветками в руках. Оказавшись между огнем и водой, лицом к лицу с разгневанным эльфийским князем, представшим им во всей своей силе, Всадники потеряли уверенность в себе, а черных лошадей охватило безумие. Троих смели первые волны бурлящего потока, остальные сами бросились в реку — и были поглощены водой, как и первые.

– Значит, Черным Всадникам пришел конец? — Фродо даже приподнялся.

– Увы, нет, — ответил Гэндальф. — Лошади — те, наверное, погибли, а без лошадей Всадникам далеко не уйти. Но Кольценосных Призраков так просто не уничтожишь. Правда, теперь какое–то время их можно не опасаться… А твои товарищи дождались, пока река войдет в берега, переправились — и обнаружили тебя на берегу, лицом вниз, а под тобой — сломанный меч. Конь стоял рядом, на страже. Твое лицо было холодным и белым как мел. Друзья испугались, что ты мертв, а то и еще хуже… Тут подоспели посланники Элронда и со всеми предосторожностями перенесли тебя в Ривенделл.

– А кто приказал реке взбунтоваться? — все еще не понимал Фродо.

– Элронд, — отозвался Гэндальф. — Река находится в его власти, и, если приспевает нужда закрыть Брод, вода разъяряется. Как только предводитель Призраков направил коня в реку, вода хлынула неукротимым потоком и сшибла их обоих. Открою тебе тайну — для пущего устрашения я добавил кое–что и от себя: ты, наверное, заметил, что гребни волн выглядели как огромные белые кони со сверкающими всадниками в белом? А ты видел, что поток катил с собой множество валунов, которые то и дело сшибались? Я на мгновение даже испугался — как бы водяное войско и вас не смыло! Слишком страшен был гнев, который выпустили мы на свободу, и сдержать его было трудно. Велика сила потоков, берущих начало в ледниках Туманных Гор!

– Да, теперь припоминаю, — кивнул Фродо. — Рев! Грохот! Я уже подумал — конец, тону! А со мной — конец моим друзьям, врагам и вообще всему на свете… Но теперь это позади!

Гэндальф кинул на Фродо быстрый взгляд, но глаза у того были закрыты.

– Да, пока что страхи позади. Скоро ожидается пир и веселье в честь победы у Бруиненского Брода, и вы будете сидеть на почетных местах, — сказал он.

– Вот это да! Только странно, что Элронд, Глорфиндэл и другие благородные князья, не говоря уже о Бродяге, так со мной возятся и так ко мне добры!

– Ну, тому есть много причин, — улыбнулся Гэндальф. — Первая, весьма немаловажная, — это я. Кольцо — вторая: ты — Хранитель Кольца. И ты — наследник Бильбо, Нашедшего Кольцо.

– Бильбо! Дорогой Бильбо! — сонно проговорил Фродо. — Где–то он сейчас? Вот бы его сюда, чтобы рассказать ему про все эти дела! Вот кто посмеялся бы! «Ускакала в небеса…» А тролль, бедняга!.. — И с этими словами Фродо заснул окончательно.