Томас Рейд - Расколотое небо

Но взволновало ангела главное и единственное различие между реальной картиной и представшей перед его взором в видении — богов в зале не было. Торан не чувствовал чьего-либо присутствия, и не было посоха, который могли бы похитить.

Ангел полагал, что встретит здесь кого-то из небожителей — соларов, например, — и сможет убедить их в своей правоте. Он был уверен, что это помещение используют как зал советов на подобии того, что был в Доме Триады. Но кроме Торана в ротонде не было ни души.

Он ощутил страх, а это не так уж часто случалось с прожившим несчетное количество лет ангелом.

«Ладно, — подумал он. — Так или иначе, я здесь. Тир оставил меня, и я, кажется, играю на руку Засиану. И что теперь?»

Дэв сделал несколько шагов вперёд, вглядываясь в каждую тень. Он напрягал зрение, старясь разглядеть того, кто мог скрываться за колоннами. Ангел искал другие двери или окна, любые входы в комнату. Казалось, войти сюда незаметно для часовых невозможно.

«И всё же я прошёл, — напомнил себе Торан. — Но, возможно, я прибыл первым».

Он двинулся дальше. Шаги эхом отдавались от стен, и когда ангел оказался точно в центре, каждый звук вернулся к нему с пугающей чёткостью ясностью. Даже шелест дыхания, чрезмерно быстрый и нервный.

Будь в помещении ещё кто-то, Торан бы услышал.

Но ангел не был глупцом.

— Засиан, — позвал он. Голос дэва был тих, но слова эхом вернулось к нему со всех сторон. — Я знаю, ты здесь. Ты не можешь скрываться вечно.

Торан услышал слабый шорох ткани и обернулся, чтобы увидеть высокого, красивого мужчину, одетого в чёрный с золотой вышивкой китель, шагнувшего из тени за колонной. Улыбаясь, он замер в нескольких шагах от ангела. Тёмные, того же цвета, что и усы, волосы ниспадали на плечи. Висящий на шее кулон изображал серебряный череп — символ жреца Цирика.

Засиан Менц.

— Очень хорошо, — сказал он. — Ты разгадал мою маленькую тайну.

Ещё один шорох, ещё тише того, чем произвёл Засиан, раздался справа от дэва. В темноте проступили очертания ещё одной фигуры. Взглянув на неё, Торан понял, что это Кашада Ночной Призрак. Её нечёткий силуэт терялся в тенях. Глаза цвета полуночи насмешливо глядели поверх вуали.

Торан постарался скрыть тревогу.

— Разрушение деревни дриад многое мне поведало, — сказал он. — Но ведь этого вы и добивались, так? Вы хотели, чтоб я всё это понял.

— Вплоть до последних мелочей, — подтвердил Засиан. — И хочу заметить, ты отлично справился.

— Но почему? Какова бы ни была моя роль в вашем плане, вы же не можете и впрямь рассчитывать похитить посох Азута, — воскликнул ангел. — Привести меня сюда было ошибкой. Вы знаете, я ни перед чем не остановлюсь, чтобы вас остановить.

— О, на это я и рассчитываю, — сказал жрец. — Ты бы удивился, узнав, кто именно отвлечёт всеобщее внимание и даст Кашаде шанс добиться успеха.

Эти слова словно послужили сигналом, ведьма шагнула назад и затерялась в тенях. И в тот же момент Засиан двинулся к Торану, сжимая в руке священный амулет.

Микус смотрел через площадь на Зал Петиций.

— Ты уверен? — спросил он зелекхата, стоящего рядом с ним. — Торан там?

Схожий с кентавром механизм кивнул.

— Именно, — ответил он ровным, механическим голосом. — Под тем куполом на самом верху. — Зелекхат указал на потолок пещеры.

Микус нахмурился.

— Как же ему это удалось?

— Боюсь, не могу ответить, — отозвался зелекхат.

Ангел расстроено махнул рукой.

— Нет, конечно, нет.

«Но теперь мне тоже необходимо попасть внутрь, сколь бы сложным это ни было», — мысленно добавил он.

— Полагаю, тебе лучше подождать меня здесь, — сказал Микус. — В одиночку я двигаюсь быстрее.

— Как пожелаешь, — согласилась конструкция.

Ангел неспешно двинулся по площади, разглядывая внушительное здание и оставляя зелекхата позади.

«Я мог бы настаивать на немедленной аудиенции, — подумал он. — Но разве меня примут без должного уведомления, что я здесь по служебным делам? Наверное, нет. Но необходимость слишком велика, так что…»

Микус запнулся на середине шага. Алю Алиизса пролетела мимо него и приземлилась перед главным входом в Зал. Какое-то время она стояла, глядя вверх на его фасад, будто бы размышляя.

«Она не заметила меня, — догадался ангел. — Это может стать моим козырем».

Микус осторожно двинулся к полудемонице, стараясь не шуметь. Ему так не хватало украденной Тораном булавы, дэв чувствовал себя голым без привычного оружия.

Но в запасе у ангела оставались и другие возможности.

— Вот мы и встретились, Алиизса, — сказал он тихо.

Алю ахнула и обернулась к нему лицом. Отшатнувшись, она потянулась к рукоятке меча. Но не успела полудемоница коснуться оружия, Микус произнёс слово силы.

Алю упала, как подкошенная. Рухнула на брусчатку проспекта, она замерла. Несколько прохожих остановились, заинтересовавшись происходящим.

— Беглая преступница, — объяснил Микус. Зеваки пожали плечами и разошлись, что-то бормоча.

Ангел разоружил Алиисзу и жестом подозвал зелекхата.

— Присмотри за ней, — приказал Микус подошедшей конструкции. — Она весьма изворотлива. Стереги, пока я за ней не вернусь. И будь готов к любой хитрости.

Зелекхат кивнул и, распустив закреплённые у предплечий цепи, обмотал их вокруг алю, лишая её возможности пошевелиться.

Ангел посетовал, что под рукой не оказалось магических кандалов, но их, как и всё остальное, Гарин унёс с собой в Дом Триады. Микусу тоже следовало вернуться, но он отказался слушать призывающего к благоразумию Гарина.

«Я поймаю его, — поклялся ангел. — Во что бы то ни стало. Законы Тира восторжествуют».

Алиизса зашевелилась. Она моргнула несколько раз и со стоном попыталась сесть, натянув цепи.

— Даже не думай, — предупредил Микус. — Или я снова обрушу на тебя гнев Тира.

Она замерла и посмотрела на него, поморщившись, а затем снова легла.

— Послушай меня, — начала алю с отчаяньем в голосе. — Знаю, ты уверен, что должен остановить Торана, но если ты это сделаешь, произойдёт нечто ужасное.

— Замолчи, — приказал Микус. — Довольно с меня этой лжи. Моя единственная цель — призвать Торана к ответу за его грехи.

Алиизса закатила глаза.

— Ты потрясающий, — заявила она, но в её тоне не было ни капли восхищения. — У тебя есть власть видеть, говорю ли я правду, но, ослеплённый гордыней, ты даже не думаешь ей воспользоваться.

— Где он? — спросил Микус.

Полудемоница промолчала, но помимо воли взглянула в сторону Зала Петиций.