Надежда Кархалёва - Альдана Последняя королева эпохи

Воительница чуть-чуть завидовала тем, кто ещё спал: они отдыхают от реальности. У всех на лицах трогательное умиротворение. Джессика задержала взгляд на каждом, и вот остановила его на Теоне…

Наверное, впервые в жизни ученица Айрис Ави завопила от ужаса.

Она сама от себя такого не ожидала. Теона ровно дышала, кроме как на лице, у неё крови нигде не было, и других следов повреждений — тоже, а сломанный нос целительница могла легко себе восстановить. Впадать в панику не стоило, нет.

А что тогда стоило? Сохранять невозмутимость? Джессике это показалось ужасающим проявлением эгоизма, цинизма и бессердечия. Где-то глубоко промелькнуло удивление собственным мыслям, оставив за собой пламенеющий горячий след.

— Что такое? Почему ты кричишь? — прошептала разбуженная Теона губами, с которых она так и не вытерла кровь.

— Кто это сделал? — так же тихо спросила Джессика, опускаясь на пол рядом с сестрой.

— Дмитрий приходил.

Теона закрыла глаза, когда Джессика платком стала осторожно чистить ей лицо.

— Он на тебя напал? Почему не позвала на помощь? — без раздражения, а даже как-то ласково упрекнула сестру воительница.

— Мне показалось, к нему стало прежнее сознание возвращаться, — простонала Теона. — Я его обняла, он не дёргался, замер, перестал злиться. А потом ударил меня, рассвирепев в одно мгновение.

— Дурочка ты, — вздохнула Джессика, делая ещё одно движение рукой. — Вот так лучше. Ты бы подправила себе нос, а? Силы есть ведь.

— У меня не болит ничего.

— Ты же морщишься вся!

Теона, не ответив, отвернулась.

— И что с тобой делать? — Джессика убрала руки, но по-прежнему склонялась над ней.

— Утро доброе, — пробурчала над ухом Дашка, тоже поднятая воплем воительницы. — Как я слышала, до тебя уже всё донесли.

— Ты что, видела этот беспредел? — возмущённо ахнула Джессика.

— Остынь, здесь же магический защитный барьер, мы ничего не можем сделать тем, кто по ту сторону решётки, — Дашка перевела взгляд на Теону. — Я кинула в Диму… в демона огнём, пламя погасло, коснувшись прутьев. Алина хотела молнией его — не вышло. А Теона только смотрела на него и плакала, страшно так, не шевелясь. Обычно если так плачут — то беззвучно, а она ревела в голос.

— И меня это не разбудило?

— Ты слишком устала тогда, почти как и все. Никто не проснулся. Меня разбудило появление демона, слишком он шумел — а я некрепко спала, так, дремала. И Клавьер очнулся, он тоже видел всё. Мне показалось, он просто лежал с закрытыми глазами, а не спал. Он сейчас в неважном состоянии, подавленный, грустный, сон к нему не идёт. Остальным же надо будет объяснять, что произошло.

— Теона разговаривать об этом не хочет. Размышлять, по-моему, тоже, — Джессика осторожно стала гладить целительницу по щеке. — Бедная, представляю, каково ей сейчас.

— Тем не менее, я тоже заметила, что демон что-то вспомнил. — Мне бы хотелось, чтобы чудо всё-таки случилось. А тебе, наверное, нет?

— Почему это?

— Это на сказку станет похоже. А Теоне надо прекращать в них верить. Это ведь твои мысли, так? — Дашка глянула на Джессику и быстро опустила глаза, смутившись, но через секунду собралась и посмотрела на неё пристально.

— Я об этом не задумывалась, — воительница сама потупилась. — Да, с реалиями надо когда-то знакомиться. Но почему все обязаны через это проходить? Почему исключений не бывает?

— Ты сама раньше так говорила, — Дашка растерялась. — Что жизнь жестока, никого не щадит.

— Так и есть. Только вот нельзя ли кого-нибудь от этого защитить? Теона настрадается ещё, в этом я уверена. Может, хотя бы сейчас её можно избавить от мучений?

— Я поддержала бы тебя, но что мы поделать можем? Дима подчиняется лишь демонессе, которую получили из души Теоны, да Эвилане. Вероятно, если их влияние прекратится, он начнёт приходить в себя, но мы с ними ничего поделать не сможем.

— Единственный выход — убить, — ожил вдруг Клавьер, который действительно не спал всю ночь, но вслушивался. — А демонессу убить нельзя.

— Можно, но для этого придётся сначала… — хотела поправить его Джессика.

— Нельзя! — выкрикнул он. — Мы же не сможем!?

Это был неуверенный вопрос, отражающий упорную надежду на лучшее, но с отчаянием.

— Вообще-то я один раз решилась покончить с собой, не прибегая к чьей-либо помощи, но мне повезло, — нахмурилась Джессика.

— Теоне жизнь нужна, — тут Клавьер почувствовал уверенность.

— Если ей ударит в голову то же самое, что и мне — она отважится на самоубийство, — возразила воительница, делаясь всё более мрачной. — Я в жизни не задумывалась о том, чтобы наложить на себя руки, но как представила, как этот мой шаг вам помог бы, считай — спас, сразу решилась, не колеблясь.

— Вдруг дело было в чарах? — Теона, успокоившись, вступила в разговор, а все уже успели забыть, что она не спит, вернее, хотели, чтоб так и было.

— В интересах Эвиланы — не дать тебе и Джессике погибнуть, — возразила Дашка.

Теона промолчала. Она о чём-то думала. Каждый попытался представить, что за мысли могут быть у неё, и в камере стал слышен только треск пламени факелов.

— Вы боитесь за меня? — догадалась Теона.

— Да, — сразу же ответили ей все разом.

— Не стоит. Я буду жить, пока жив Дмитрий — неважно, в каком обличье будет его существование, — сказала она серьёзно.

— А если нам придётся прикончить его? — в абсолютной тишине прозвучал резонный вопрос Джессики.

— Тогда всё будет зависеть от обстоятельств, — целительница скрыла, что колеблется.

— Раз ты так думаешь, то мы его не убьём, — таким же тоном произнёс Клавьер.

— Рада, что ты это, наконец, понял, — огонь одного из факелов вдруг увеличился в высоту и в ширину, а отбрасываемая им тень стала тенью Эвиланы Армад. — Моих слуг таким ничтожествам, как вы, не одолеть.

— А зачем тогда ты заперла нас здесь? — Джессика, поднявшись, скрестила руки на груди.

— Есть причины, — огонь переметнулся на стену и пополз вниз, как только низ его коснулся пола — пламя потухло, и ведьма предстала перед друзьями. — Клавьер, я заберу ваших подруг ненадолго.

Эвилана на шаг подошла к ним, взмахнула посохом — все четверо перенеслись в алхимическую лабораторию, в камере оставив после себя только по снопу красных искр.

— Сперва с вами разберусь, сёстры Винсент, — Эвилана окинула взглядом бескрайний стол, тесно заставленный приборами и пробирками, выхватила колбу, в которой перемещались жёлтые, мягко мерцающие огоньки. — Что, никто не хочет спросить, что это такое? — поинтересовалась она после короткой паузы.