Мери Кирчофф - Его Величество Флинт.

Вторым отрядом дерро, носившим эбеновые плюмажи, были Черные Стрелы. Они были вооружены тяжелыми арбалетами, которые медленно заряжались, и стрелять из них было очень неудобно. Но сила их болтов была такова, что они без труда пробивали стальные доспехи и щиты. Собственно, никто другой из гномов не мог бы выстрелить из такого арбалета, не вывихнув плеча. От членов Черных Стрел требовалось уложить три выстрела из трех в мишень размером с эльфа, на расстоянии двухсот футов. Тот, кто не справлялся с этим заданием, изгонялся из отряда.

Третьим редутом военных сил Рилгара были Серебряные Мечи, а их символом выступало длинное, развевающееся серое перо. У этих дерро, которые хоть и носили стальные доспехи, были щиты поменьше, чем у Клинков. Их готовили, как более подвижный тактический отряд, приспособленный к мелким стычкам, который мог бы разделиться и воспользоваться прорехами во вражеских рядах. По отдельности, они были умными, мотивированными и агрессивными. Они уже много раз выигрывали битву, проникнув сквозь оборонные ряды врага, после чего вычисляли вражеского генерала и убивали его, повергая войска противника в хаос. Перед битвой они раскрашивали лица углем и охрой, чтобы быть более устрашающими перед лицами врагов.

Отдельно от этих трех отрядов, собирались воинские знаменосцы, герольды, барабанщики, офицеры и сигнальщики. Трофеи, вынесенные ими из предыдущих битв, были ужасными и славными. В них входили военные стяги, мумифицированные головы, сияющие шлемы, ужасные когти монстров, золотые копья и дюжины других знаков и прелестей войны.

Собственно, воинских отрядов было четыре, но в четвертый входило только шестеро гномов – мудрецов. Результатом столетних исследований арканной магии в глубинах цивилизации дерро, мудрецы стали единственными гномами, которые были наделены необычной способностью насылать достаточно могущественные чары. Некоторые из них могли левитировать огромные объекты на большие расстояния, а другие – даже вызывать ледяные бури. Их кожа была еще белее, чем у любого представителя этого народа. Они, как и все солдаты Личной Гвардии, носили черное, но это были не доспехи, а подбитые мантии. Их силы на поле боя, особенно в случае с чуждыми магии гномами холмов, могли оказаться более, чем просто полезными.

– Питрик! – гаркнул Рилгар, и горбатый гном зашаркал за своим лидером, когда он продолжил свою проверку. – Воины выглядят превосходно! Периан Циприн определенно преуспела на своей должности до своей безвременной кончины. – Тан поймал взгляд Питрика. Его рассказ о смерти капитана выглядел, как всегда, подозрительно. Но лицо мудреца было склонено, и на нем не прослеживалось никакого выражения. Тан, как и всегда, предпочел особо не допытываться, так как Питрик был ему намного более ценным, чем когда либо могла стать какая-то фролин.

– Меня порадует, если ты станешь во главе Личной Гвардии вместо Периан. – ленивым тоном произнес он.

– Да, милорд, – послышался уверенный ответ. – с таким войском, мы непременно сотрем ничтожное поселение гномов холмов с поверхности Кринна.

Скрестив руки на груди и крепко поставив ноги на ширину плеч, тан оценивающим взглядом оглядел Питрика:

– Что и является целью нашей атаки.

– Так точно. – быстро ответил Питрик. – Мы отправимся сегодня же по полудню. После долгого марша по туннелю для фургонов, мы окажемся на поверхности как раз к сумеркам, в знакомой нам темноте. Хотя я и совершал немногочисленные походы в Оплот, наши войска никогда еще не покидали Торбардина, где царит вечная тьма. Я не уверен, насколько хорошо их глаза смогут привыкнуть к свету, поэтому мы будем идти ночью, а днем разбивать лагерь в пещерах или под покровом высоких деревьев.

Рилгар кивком выразил свое согласие. Он и сам много лет уже не был на поверхности – постоянно не хватало то времени, то желания.

– А что там со снегом? – спросил он. – Насколько мне известно, на поверхности скоро начнется зима.

– Это так. – согласился Питрик. – Но возницы фургонов рассказывают, что пока еще довольно ранняя зима, поэтому снег пока еще вполне проходим. Я предполагаю, что, взяв к сведению количество солдат, мы доберемся до угрожающего нам поселения через две ночи размеренного марша. Мы атакуем ничего не подозревающих в Хиллоу на третью ночь. Днем мы сможем передохнуть где-нибудь неподалеку, чтобы наше появление оказалось полной неожиданностью.

– Что могло Периан понадобиться в гроте так поздно ночью, да еще и перед битвой? – бормотал Флинт вслух, пока шел по последнему туннелю, ведущему к прекрасной пещере в дальнем конце Отстойника. Он работал с Номскулом, чтобы запаковать взрывчатую слизь в бурдюки и бутыли, а также произвести чистку ржавых мечей и кинжалов, обнаруженных во время непрерывных двухдневных поисков. Номскул с хихиканьем передал следующее послание: «Королева Перина говорить встретиться с тобой в грот, когда мы закончить. У нее иметь большой сюрприз!» С этими словами, шаман овражных гномов захлопнул свой большой рот ладонью, отказываясь давать какие-либо комментарии по поводу этих странных известий.

Флинт, наконец, вышел на открытую местность, справа от которой находился вход в грот, повернул к резным ступеням и начал спуск вниз, переступая через две ступени за раз. На дне, он остановился, чтобы вдохнуть, и ступил вперед.

Там его немедленно сграбастала хохочущая фролин. Это оказалась Фестер, самостоятельно помазанная «важная леди» Периан.

– Снимать одежда и идти со мной. – завизжала она, а ее пухлые щеки скривились в улыбке, когда она вцепилась в одеяние Флинта.

– Что это ты мелешь? Не трогай меня! Прекрати, глупая фролин! Где Периан? – добивался Флинт, пытаясь стряхнуть с себя ее руки.

– Я здесь! – позвала его Периан. Она вышла из-за сталагмита и громко рассмеялась, увидев каменное, красное лицо Флинта и старательные попытки Фестер его отбуксировать. – Прекрати, Фестер. – сказала она, и та, отдав дань этикета королевской родне, поспешно потопала вверх по ступенькам.

Взволнованный Флинт, с пылающим лицом, собрал обрывки своей одежды, которые удалось выдрать Фестер.

– Что здесь происходит? Ты, что ее учила делать? Грабить?

Периан вновь рассмеялась.

– К несчастью, она и сама знала, как это делается. Слушай, прости. – сказала она, сияя своими большими карими глазами. – Фестер, наверное, подумала, что если уж я сняла свои обычные доспехи, то и тебе захочется того же.

И тут Флинт обнаружил, что Периан была облачена в плотно облегающее, сине-зеленое покрывало; его любимый цвет прекрасно выглядел на фоне ее каштановых волос. Ее силуэт оттенялся мерцающим мхом у озерца, и впервые Флинту удалось разглядеть ее формы сквозь прозрачную ткань. Его глаза прошлись по ее фигуре снизу вверх, от необычайно стройных лодыжек, мускулистых икр и широких бедер, слегка зауженной талии, пышной… Его щеки вновь запылали, и Флинт поспешно отвернул глаза к сравнительной безопасности ее лица.