Том Холт - Граальщики. Солнце взойдет

Галахад пожал плечами.

— Искать Носки, я полагаю. Эй, ты, — сказал он, наклоняясь к графу и помещая скалку у него перед носом. — Носки. Где?

Фон Вайнахт сделал попытку укусить скалку, и Галахад быстро отдернул ее.

— Интересно, что он имеет против рыцарей, — задумчиво проговорил он. — Это относится только к нам или к рыцарям per se?

— Мне кажется, что он вообще не очень-то любит людей, — отвечал Боамунд. — Довольно странно, принимая во внимание характер его работы. Казалось бы, тот, кто всю свою жизнь только и делает, что доставляет на Рождество…

Фон Вайнахт издал волчий вой. Рыцари переглянулись.

— Похоже, ему не нравится, когда ты произносишь это слово, — отметил Галахад.

— Похоже, что ты прав, — ответил Боамунд. — Рождество! — прошипел он графу в ухо, и тут же в испуге отскочил. Он никогда бы не поверил, что человеческое существо способно воспроизводить такой невообразимый шум.

— Ну что ж, — сказал Галахад с нехорошей усмешкой на лице, — это сильно меняет дело, не правда ли? Не правда ли? — проорал он в ухо графу.

— Чтоб тебя раскорячило!

— Думается мне, — проговорил Галахад, — настало время спеть песенку, ты согласен?

Это была сцена, которую Ноготь не сможет забыть до самой смерти.

Граф, корчащийся и извивающийся в своем кресле, ревущий так, что, казалось, его связки вот-вот лопнут; и по обе стороны от него — два рыцаря, поющие «Омелу и плющ», «Тихую ночь», «Там, в яслях», «Бог да пребудет» и «Рудольф, красноносый олень». Последняя песня переполнила чашу.

— Ладно, — всхлипывая, произнес граф. — Свиньи вы, бесчеловечные свиньи. Я буду говорить.

Радульф нетерпеливо схватил переносной телефон.

— Муу, — буркнул он в трубку, со щелчком сложил антенну и наклонил рога. Три пажа, вооруженные алебардами, тотчас возникли у подножия лестницы.

Они должны быть где-то здесь. Два рыцаря и сверхъестественное существо не могут просто так исчезнуть с лица земли…

Думай головой, Радульф. Зачем эти рыцари здесь? Предположим — просто предположим, — что они умудрились каким-то образом взять над ним верх и вынудили его показать им тайник. Ну разумеется! Это должно быть именно так.

Единственная проблема заключалась в том, что тайник, как бы это выразиться, — держался в тайне.

— Там?

Фон Вайнахт кивнул.

— Желаю удачи, — добавил он.

Боамунд не очень-то понял эту реплику, но понимание вещей никогда не было его сильным местом, если эти вещи не были гончими. В этом он был довольно силен, при условии, что на дороге попадалось не очень много препятствий.

Он ухватил выдвижной ящик за ручки и потянул.

Носки. Ящик был доверху полон носками…

— Мой Бог, — сказал Галахад с тихим благоговением, — здесь, должно быть, несколько сотен пар!

Фон Вайнахт испустил сухой смешок.

— Одна тысяча сорок одна, — произнес он. — Неплохая идея, правда?

— Полагаю, — сказал Галахад, — что ты не собираешься сообщить нам, какие из них те, что нам требуются?

— Совершенно справедливо.

Галахад ухмыльнулся.

— А слышал ли ты песенку про Доброго Короля Венцесласа? — вопросил он. Но граф был наготове. С неожиданной силой он разорвал хватку Галахада и бросился головой на дверной косяк, после чего осел на пол в беспамятстве.

— Эй! — воскликнул Высокий Принц. — Это не по правилам!

Боамунд подобрал горсть носков и уронил их обратно в ящик.

— Ты только посмотри на это, — сказал он. — Я никогда не видел такого количества носков за все время, что я живу на свете.

— Я тоже.

— Ну ладно, — вздохнул Боамунд, — я думаю, нам придется просто взять с собой всю кучу и попытаться разобраться в них потом. Ноготь, добудь нам какой-нибудь мешок побольше.

Карлик покорно пожал плечами и вышел. Боамунд и Галахад вдвоем вытащили ящик и вывалили его содержимое на пол.

— Полагаю, вот эти, у которых на ярлыке написано «Сент-Майкл», мы можем не брать в расчет, — сказал Галахад. — Правда, он мог нашить фальшивый ярлык для маскировки. Он умен, зараза, нельзя не признать.

Боамунд кивнул.

— Лучше мы возьмем их все, Галли, — повторил он. — Вот ведь, ей-богу! Кто бы подумал, что носки могут быть такими тяжелыми?

— Песок тоже тяжелый, — отозвался Галахад, — когда его много. Слушай, ты уловил, в чем там суть насчет Атлантиды, и оффшорных банков, и всей этой ерунды?

— Не очень, — признался Боамунд, — вещи такого рода как-то проскальзывают мимо меня. Но я вроде как понял, что Грааль был у него какое-то время, а потом этот, как его, Иосиф…

— Иосиф Аримафейский.

— А знаешь, — сказал Боамунд, — я где-то уже слышал это имя… Ну, как бы то ни было, этот Иосиф взял Грааль себе и куда-то с ним делся, так что мы в любом случае не очень-то продвинулись вперед. Ну, правда, это не имеет большого значения. Когда у нас будет Передник и Персональный Органайзер и мы разберемся со всеми этими носками, это уже не будет иметь значение, правда ведь?

— Надеюсь, — сказал Галахад. — По мне, чем все проще, тем лучше. Куда подевался этот треклятый карлик?

Они огляделись вокруг.

— Заблудился, наверное, — предположил Боамунд. — С ними это случается.

— Вряд ли это такая уж проблема — найти здесь мешок, — отозвался Галахад. — Здесь только и ждешь, что наткнешься на какой-нибудь мешок. Скорее всего, с подарками. Помню, как-то однажды у меня целый год не было работы, и я устроился дедом-морозом в один из этих больших супермаркетов. Разумеется, в мешке у меня были только старые газеты и мятые картонки.

Боамунд взглянул на неподвижную фигуру на полу.

— Может, попытаться привести его в чувство? Спеть ему что-нибудь, к примеру.

— Можно попробовать, — согласился Галахад, но без большой уверенности. Не то чтобы Боамунд откровенно фальшивил, — это несомненно звучало лучше, чем пневматическая дрель, — но никто не мог гарантировать результат, а он не хотел еще раз заполучить себе головную боль. Поэтому он продолжил:

— А может, попробовать найти еще кого-нибудь, кто посвящен в секрет? Должен же быть такой человек, — добавил он.

— Например?

— Ну, — робко предложил Галахад, — есть эта ужасная кровожадная девица, для начала.

— Которая не видит смысла в Состязаниях?

— Да, она довольно нетерпелива. Ставлю что угодно, она знает, какая пара — та самая.

Боамунд горячо закивал.

— Блестяще! — произнес он. — Где она?

Галахад уже начал говорить, что не имеет об этом ни малейшего представления, когда дверь отворилась, и внутрь вошла девушка собственной персоной.