Дэвид Эддингс - Колдунья из Даршивы

— Нас преследуют с той ночи, когда мы покинули ферму Фалдора. Ты уже должен был к этому привыкнуть.

— Я привык, Гарион. Но мне это не нравится.

Через час с небольшим начали просыпаться остальные, и вскоре те же солдаты в красных мундирах подали им завтрак. Эти двое были единственными, кого видели путешественники после того, как их отвели в палатку.

Остаток утра они скоротали, вяло переговариваясь друг с другом. По молчаливому согласию никто не упоминал об их теперешней ситуации.

Около полудня в палатку вошел генерал Атеска.

— Его императорское величество скоро прибудет, — сообщил он. — Корабли уже приближаются к причалам.

— Благодарю вас, генерал, — отозвался Белгарат.

Атеска поклонился и вышел.

Полгара поднялась со стула.

— Пошли, дамы, — обратилась она к Сенедре и Бархотке. Нам необходимо подготовиться к встрече с императором.

Сади окинул взглядом свои панталоны и тунику.

— Едва ли подходящий наряд для аудиенции у правителя Маллореи, — заметил он. — Может, нам переодеться?

— К чему беспокоиться? — пожал плечами Белгарат. — Не надо создавать у Закета впечатление, будто мы принимаем его всерьез.

— А разве это не так?

— Возможно, так, но ему незачем знать об этом.

Вскоре император Маллореи вошел в палатку вместе с генералом Атеской и министерством внутренних дел. Как обычно, на Закете была простая льняная мантия, но поверх он накинул алый военный плащ. Взгляд его был печальным, а бледное лицо — бесстрастным.

— Добрый день, ваше величество, — спокойно обратился он к Гариону. — Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете?

— Сносно, ваше величество, — ответил Гарион. Видимо, сегодня Закет отдавал предпочтение официальному тону.

— Ваше путешествие, наверное, было утомительным, — в той же манере продолжал Закет, — особенно для дам. Я позабочусь о том, чтобы облегчить вам обратный путь в Мал-Зэт.

— Ваше величество очень добры, но мы не собираемся назад в Мал-Зэт.

— Ошибаетесь, Белгарион. Вы собираетесь именно туда.

— Сожалею, но у нас неотложная встреча в другом месте.

— Я передам ваши сожаления Зандрамас, когда увижу ее.

— Уверен, что это сообщение наполнит ее радостью.

— Ненадолго. Я твердо решил сжечь ее, как ведьму.

— Желаю вам удачи, ваше величество, но боюсь, вы найдете ее не слишком легко воспламеняемой.

— Вы не замечаете, что ведете себя глупо, господа? — осведомилась Полгара. Она переоделась в голубое платье и сидела за столом, спокойно латая носки Эрионда.

— Глупо? — переспросил Закет, сверкнув глазами.

— Вы все еще друзья, и оба знаете это. Так перестаньте же вести себя, как пара школьников.

— Думаю, вы заходите слишком далеко, госпожа Полгара, — ледяным тоном произнес Закет.

— В самом деле? — усмехнулась она. — А мне казалось, что я правильно охарактеризовала ситуацию. Вы не собираетесь заковывать Гариона в цепи, а он — превращать вас в редиску, поэтому перестаньте задирать друг друга.

— Думаю, мы можем продолжить дискуссию в другое время, — резко сказал Закет. Он кивнул Полгаре и вышел из палатки.

— Не было ли это немного чересчур, госпожа Полгара? — спросил Сади.

— Едва ли, — ответила она. — Это избавило нас от изрядного количества вздора. — Полгара аккуратно сложила заштопанные носки. — По-моему, Эрионд, тебе пора остричь ногти на ногах. Ты рвешь носки быстрее, чем я успеваю их штопать.

— Он становится таким, каким был раньше, не так ли? — печально произнес Гарион. — Я имею в виду Закета.

— Не совсем, — возразила Полгара. — Большей частью это была маска, скрывающая его подлинные чувства. — Она посмотрела на Белгарата. — Ну, отец, дядюшка Белдин что-нибудь придумал?

— Этим утром он над чем-то трудился. Я не могу поговорить с ним сейчас, так как он охотится на кролика. Мы вступим в контакт, когда он закончит завтрак.

— Неужели он не может сосредоточиться на деле?

— Брось, Пол! Я прекрасно знаю, что ты тоже порой способна забыть обо всем на свете из-за жирного кролика.

— Нет! — ахнула Сенедра; ее глаза расширились от ужаса.

— Не думаю, дорогая, что ты способна это понять, — вздрогнула Полгара. — Почему бы тебе не принести мне твое серое платье? Я заметила, что оно порвалось, а раз уж я все равно достала коробку с шитьем…

Так прошел день. После ужина они остались за столом поговорить.

Шелк покосился на дверь, за которой стояли часовые.

— Как там дела у Белдина? — шепнул он Белгарату.

— Все еще работает — думаю, над чем-то весьма экзотическим. Сейчас он оттачивает детали плана и расскажет мне все, когда соберет их воедино.

— А не лучше ли вам работать вместе?

— Белдин знает, что делает. Я бы только путался у него под ногами. — Старик зевнул и поднялся. — Не знаю, как вы, но я, пожалуй, пойду спать.

На следующее утро Гарион потихоньку встал, оделся и, стараясь не разбудить Сенедру, вышел из занавешенного отсека.

Белгарат, Дарник и Тоф уже сидели за столом.

— Не спрашивайте меня, как ему это удалось, — говорил Белгарат. — Белдин сообщил мне лишь то, что Цирадис согласна прибыть сюда, когда ее вызовет Тоф.

Дарник и Тоф обменялись несколькими жестами.

— Он говорит, что может это сделать, — перевел кузнец. — Хотите, чтобы она пришла прямо сейчас?

Белгарат покачал головой.

— Подождем, пока сюда не явится Закет. Я знаю, как утомительно для нее проецировать свой образ на далекие расстояния. — Он скорчил гримасу. — Белдин предлагает, чтобы мы довели разговор до высшей точки, прежде чем посылать за ней. Иногда горбун бывает склонен к театральности. Мы часто упрекали его за это, но он нет-нет да и возьмется за старое. Доброе утро, Гарион.

Гарион кивнул всем присутствующим и сел за стол.

— Что может сделать Цирадис, чего бы не смогли мы сами? — спросил он.

— Не знаю, — ответил Белгарат. — Она имеет какое-то влияние на Закета. При виде ее у всесильного императора ослабевает хватка. Белдин не рассказал мне подробностей того, что задумал, но, судя по голосу, он доволен собой до тошноты. Гарион, в тебе этим утром случайно не проснулись актерские дарования?

— В общем, нет, но я сделаю все, что в моих силах.

— Тебе надо будет подначивать Закета — не слишком, но так, чтобы вынудить его перейти к угрозам. Вот тогда мы и вызовем Цирадис. Только доводи его до этого постепенно. — Старик посмотрел на Тофа. — Смотри на меня, когда Гарион и Закет начнут спорить, — велел он ему. — Я прикрою рот и кашляну — это будет означать, что нам нужна твоя хозяйка.

Тоф кивнул.

— А остальным мы расскажем? — спросил Гарион. Белгарат задумался.