Саймон Хоук - Изгнанник

Она наклонилась, ее лицо оказалось ближе..

Кивара!

… Так близко, что Кивара могла чувствовать ее теплое дыхание…

Кивара, что ты делаешь! Прекрати!

И медленно и нежно, язык Кристы высунулся из ее рта и слизнул кровь с ее губ.

Кивара, нет!

Наблюдатель сбежала, в панике бросив свой пост и забилась глубоко-глубоко, так что Страж перестала ощущать ее. Встревоженная, Страж решила вмешаться и попыталась выдавить Кивару вниз, но Кивара не поддалась, она была внизу слишком много времени. Не желая отдавать контроль и восхищенная новыми ощущениями, которые она испытывала, она сумела не подчиниться. А пока она сопротивлялась — восстание ребенка против властного родителя — она ощущала то, что Криста делала своим ртом, и это невероятно возбуждало. Это было совершенно новое чувственное ощущение, и Кивара не могла отдать его.

Криста прижалась своим телом к ее телу, ее тепло потекло через тело Кивары. Она могла чувствовать мягкое, но сильное тело Кристы под ее натянувшейся ночной рубашкой, оно было нежно и приятно на ощупь. Тело Кристы ответило на прикосновение Кивары, она почувствовала, как Криста затрепетала. Ее язык прошел между губ Кивары и та, заинтересованная, открыла рот пошире.

Пока Кивара блокировала протесты Стража, Криста запустила свои нежные пальчики ей в волоса и Кивара ощутила восхитительное покалывание. Их языки встретились, Кивара следовала за движениями Кристы, научившись так быстро, как только абсолютная невинность, голодная на ощущения, может научиться. Руки Кристы были у ее груди, ее ноготки легонько поскребли ее кожу, погладили, потом переместились ниже…

Сорак был вырван из сна ударом Стража. Его первое, неосознанное ощущение было, что им грозит опасность, так как он почувствовал тревогу и страшное возбуждение Стража, но потом он внезапно озознал, что произошло. Злой до невозможности, он выдернул Кивару сверху и занял ее место…

Нет! Еще нет! Это нечестно! запротестовала Кивара, но Сорак не обратил на нее ни малейшего внимания, так как внезапно обнаружил, что держит в руках страстную женщину-полуэльфа, голодно пожирающую его губы, а их языки сплелись между собой. Он почувствовал, как ее левая рука коснулась его бедра, а правая шарит в его бриджах…

— Нет, — сказал он спокойно, но твердо, и оторвал ее от себя.

— Что? — сказала Криста, глядя на него с внезапным замешательством. — Что это? Что не так?

— Все не так, неправильно, — ответил Сорак. — Я не могу сделать это.

— Как может все быть неправильно, если я так ощущаю тебя? — спросила Криста. — И к тому же ты все делал так замечательно еще мгновение назад-

Она бросилась к нему и обвила свои руки вокруг его шеи. Сорак взял ее руки в свои и осторожно, но твердо снял с себя. — Криста, пожалуйста… ты не понимаешь.

Она отступила от него, выражение недоумения на ее лице сменилось маской гнева. — Что? — спросила она, — что я не понимаю? Я понимаю, что еще мгновение назад ты хотел…больше, чем хотел, возбудился, а теперь ты внезапно ко мне охладел, совершенно необъяснимо. Дело во мне? Я, что, недосточно хороша для тебя, теперь, когда ты знаешь кто я и откуда? Дело в этом? Бывшая рабыня не может полюбить короля?

Сорак покачал головой и устало вздохнул. — Это соверщенно не связано с тобой, — сказал он. — И я уже говорил тебе, что думаю об этой бредовой идее, насчет моего мифологического королевского достоинства. Это бред, бред в чистом виде. Я отвергаю его.

— Тогда в чем дело? — спросила она. — Что это? Скажи мне, что я не возбуждаю тебя! Скажи мне, что ты не хочешь меня!

Сорак вздохнул. — Ты не возбуждаешь меня, — сказал он. — Я не хочу тебя.

— Лжец!

— Я же сказал, что ты не понимаешь. Ты возбудила не меня. Это не я хотел тебя, это не я возбудился новыми и незнакомыми физическими ощущениями. Это была Кивара.

— Кто? — спросила Криста. — О чем ты говоришь?

— Кивара, — повторил Сорак. — Он набрал побольше воздуха. — Кивара — это еще одна … личность, которая живет в моем сознании и разделяет мое тело со мной. Она — не я. Она совсем, совсем другая.

Криста сглотнула. — Она?

— Да, она. Кивара — женщина, женщина-эльф.

Криста отпрыгнула назад, на ее лице появилось совершенно растерянное выражение. — Что ты говоришь мне? — с ужасом спросила она. — Ты пытаешься сказать, что ты … женщина?

— Нет, — сказал Сорак с тяжелым вздохом. — Я — мужчина. Но Кивара — женщина, как и Страж и Наблюдатель. Мои остальные личности — мужчины.

Криста потрясла головой. — Ты пытаешься запутать меня.

— Нет, я просто пытаюсь сказать тебе правду.

— Тогда… ты сумашедший? — спросила Криста с недоверием в голосе. — Это то, что ты хочешь сказать мне?

— Возможно что я сумашедший, в некотором отношении, — ответил Сорак. — Большинство людей узнав, кто я такой, несомненно так и решат. Но мой ум вполне уравновешен, Криста. Просто он разделен на множество разных личностей. По меньшей мере дюжину из них я знаю. Это и была, кстати, одна из основных причин, почему виличчи взяли меня. Они уже встречались с такими случаями раньше, но крайне редко. Они называют меня «племя в одном».

Криста стояла совершенно неподвижно, только покачивая головой, и, потрясенная, глядела на него. — Но… как это может быть?

— Виличчи верят, что это призошло в детстве, — объяснил Сорак, — когда страдания и лишения были настолько нестерпимы, что сознание, убегая от них, раздробилось, исторгло из себя новые и совершенно независимые личности, не менее полнокровные и реальные, чем я сам. Вот почему я поклялся сохранять девственность, Криста, потому что я не просто мужчина. Я по меньшей мере дюжина личностей, некоторые мужчины, некоторые женщины, и все вместе мы разделяем один и тот же ум и одно и тоже тело. И не все из них видят мир так, как я, что тебе только что и продемонстрировала Кивара. Я прошу прощения. Меня не было, когда это случилось. Я…спал. Если бы я знал, я бы остановил ее до того, как это началось. Пожалуйста…прости меня.

Криста, потрясенная до глубины души, уставилась на него. — Ты действительно сказал мне правду? — недоверчиво спросила она.

— Я никогда не лгал тебе, — ответил Сорак. — Там…в монастыре, была юная девушка-виличчи, по которой я страдаю больше, чем я могу сказать. Мы выросли вместе как брат и сестра, хотя мы и не родственники. Со временем, наши чувства стали сильнее, переросли в любовь…что-то вроде любви, я думаю. Я, Сорак, любил ее, изо всех сил, и все еще люблю. Но мы никогда не сможем стать мужем и женой, или даже любовниками. Страж — женщина, она никогда не захочет, чтобы ее любила другая женщина, и Наблюдатель тоже, ведь и она женщина. В этом случае мои мужские и мои женские личности конфликтуют, и их невозможно примерить.