Татьяна Нартова - Путь к океану

— Думаю, на твой вес хватит и таблетки.

— Да, но на их может не хватить, — я указала глазами на рычавших барсов. Поняв, что всякие шутки кончились, Сотворитель крепко сжал меня в объятиях, так чтобы со стороны казалось, что мы прощаемся, и опустил меч на землю. Друзья непонимающе смотрели на эту сцену, напуганные и сбитые с толку. Что ж, им недолго осталось быть в неведении.

— Что, все-таки ты в кои-то тысячелетия решил принять верное решение? — поддела темноволосого леквера Канилия.

— Наверное, ты права: правитель из меня никакой.

— Ты что, с ума сошел, Дэрл?! — рявкнула Азули.

— Да нет, отчего же. Лида, прости меня, но другого выхода у нас нет.

Я согласно прикусила губу, пытаясь тем самым сдержать нервный смешок. Во рту появился солоноватый вкус крови: хорошо я себе укусила, ничего не скажешь. Но, кажется, лекверу было на это плевать. Во всяком случае, когда он, наконец, перестал меня целовать, я не сразу сообразила, что надо бы ему в ответ врезать. Вместо этого я глупо расплылась в улыбке, продолжая обвивать его шею. Темные глаза на долгое мгновение обожгли привычным огнем, тут же становясь не менее привычными льдинками. Мой любимый снова превратился в Дэрлиана Соворителя, оставив в душе новую незаживающую рану.

— Это ты солнце… — слова сорвались с кровоточащих губ прежде, чем я вспомнила, что совсем рядом стоит жених.

Дэрл не ответил, разворачивая меня спиной к блондинке. Между пальцами словно пробежала короткая молния, а в следующий момент леквер с оттяжкой выплеснул на Канилию несколько литров резко панующего успокоительного. Право слово, такое эффекта не мог ожидать никто. Нежить нежитью, но снежные барсы рванули с такой скоростью, что наша противница ничего не смогла сделать. Одуревшие киски сначала стали облизывать ее, а потом, поняв, что их больше, начали грызть свою хозяйку. Она еще пыталась сопротивляться, когда один из барсов окончательно порвал ей глотку. Хорошо, хоть из-за сплошной стены из спин, лап и голов этого не было видно. Но мне хватило и доносившихся звуков.

— Бежим отсюда, — Викант первым опомнился, хватая меня под ослабевшую руку. Желудок сжался в тщетной попытке выбросить давно переварившийся завтрак.

— И это нас кто-то называл жестокими, — задумчиво произнесла Азули, на ходу пряча свой маленький ножик за пазуху.

Наверное, именно в этот момент я потеряла сознание.

— Лида, очнись!

Что-то холодное и мокрое коснулось моего лица. Глаза открылись, а вот фокусироваться пришлось самой. Ночь. Над головой россыпь звезд и красивый, широкий серп луны. И лицо, такое родное и знакомое, что я невольно охнула.

— Наконец-то. Еще раз так нас напугаешь, лично прикопаю в ближайшей канаве, — пригрозил Гервен. Его в поле зрения не было, но и так было понятно, как он сейчас выглядит.

— Лида, ты меня слышишь? Прекрати улыбаться! Ответь! — Дэрлиан слегка похлопал меня по щеке.

— Ты предпочитаешь, чтобы я навечно осталась букой? — неожиданно прорезавшийся голос заставил обоих лекверов, склонившихся надо мной, подпрыгнуть. Сотворитель довольно хмыкнул, зато лицо Виканта осталось непроницаемым. Я бы все отдала за то, чтобы и он перестал хмуриться, но, видимо, сделать всех счастливыми невозможно, — Викант, прости меня за ту сцену. Просто надо было как-то отвлечь Канилию…

— Я так и понял, — короткий ответ. Угу, так я тебе и поверила, дорогой.

— Дэрлиан, с тобой разберусь потом, когда силы вернутся. Так что советую заранее прятаться подальше, иначе сломанным носом не отделаешься.

— Эй, не трогай его, — шутливо пригрозила Азули, — Это моя прерогатива. Если уж кто и должен свернуть Дэрлу шею, так это я.

— Ладно, договорились, — усталость накатывала волнами, словно я не провалялась несколько часов в бессознательном состоянии, а все это время бежала с двумя громадными чемоданами наперевес, — Где мы?

— В трех днях пути от Закрытого города. К счастью, птицы вернулись, так что нам есть где переночевать.

Я кивнула. Все наши пожитки взлетели вместе с пернатыми скакунами еще в лесу. Хорошо, что в этом мире животные отличаются умом и сообразительностью. В лицо дул теплый ветерок, одежда на правом боку была влажной от пота: меня кто-то додумался положить рядом с костром. Голова была свежей и совершенно пустой. Стоило мне приподняться, как четыре заботливые руки подхватили мою тушку, не давая ей упасть обратно. Рядом с костром собралась вся честная компания. Азули расчесывала свои роскошные волосы, казавшиеся оранжевыми в свете пламени. Гервен полировал меч, любовно проводя мягкой тряпочкой по каждой зазубрине. Мэрке возилась с ужином, но, кажется, у нее получалось не все: запах горелого пробивался даже через маскировку приправами.

— Вид у тебя, подруга, тот еще, — явно из добрых побуждений сказала элема, помешивая сомнительное варево громадной поварешкой, — Ты бы вымылась что ли, а то похожа на пугало.

— Мэрке, — осуждающе покачал головой Элистар, — Разве можно обижать пугала?

— И тебе спасибо, Крашенный, — хихикнула я, — Эй, кто поможет бедной девушке дойти до ближайшего ручья?

— Я помогу, — вызвался Дэрл, старательно игнорируя горящий взгляд моего жениха, — Если ты не возражаешь, конечно.

Я пожала плечами. Очень уж мне не хотелось сейчас грузить свою голову такими мелочами, как натянутые отношения обоих лекверов и своим собственным отношением ко всему происходящему. Организм настоятельно требовал чистоты, и я предпочла хоть раз удовлетворить его просьбу.

Опираясь на плечо Дэрлиана, я поднялась на ноги. Голова все еще покруживалась, но это объяснялось хроническим недоеданием. При мысли о еде желудок требовательно заурчал.

— Тут речка неподалеку, — по пути объяснял Сотворитель, осторожно обводя меня вокруг пенька, — Лида, что ты собираешься дальше делать?

— В каком смысле? — не поняла я.

— В том самом. Знаю, ты в праве сейчас шею мне свернуть, но прежде чем ты это сделаешь, я хочу знать: умру ли я прощенным или уйду на тот свет без твоей любви?

— Дэрл, кажется, мы с тобой все обсудили, — я резко повернулась к нему, мысленно благодаря опустившуюся на страну темноту, — Моя свадьба состоится, хочешь ты того или нет. Викант замечательный, чуткий леквер. Он десятки раз спасал мне жизнь и достоин, как никто другой, счастья. И я хочу ему его подарить.

— Это я уже слышал, Лида, — усмехнулся мужчина, — Выходи за кого хочешь, дело твое. Естественно, цветов и поздравлений ты от меня не дождешься. Но мне важно не это. Я хочу знать, осталось ли что-то от той Лиды, которую я оставил?

— Она пропала без вести вместе с тем, кто ее бросил.