Джон Марко - Праведники Меча

– Ты наверняка проголодался, – сказал Джал Роб. – Держи. – Он вручил миску Алазариану, который охотно ее принял, но есть не стал. Вместо этого он с подозрением посмотрел на Роба. Священник досадливо закатил глаза. – Не отравлено! – нетерпеливо сказал он. – Ешь. Я знаю, что ты голодный.

– Да, – признался Алазариан. Он опустил взгляд на миску, набрал ложку варева и сунул его в рот. Похлебка оказалась безвкусной и жидкой, но горячей – и удивительно желанной. Алазариан благодарно кивнул Робу. – Спасибо.

– И замерз тоже наверняка. – Джал повернулся и отошел к огню. – Иди и садись к костру.

– Мне и здесь хорошо.

– Ну а мне нет. Иди сюда.

Алазариан съел еще две ложки похлебки и только потом подошел к Джалу. Священник сел у огня и подбросил в него еще несколько веток, чтобы пламя стало жарче. Языки костра грели Алазариану лицо, что было особенно, кстати, после жесткого и холодного камня в углу пещеры. Он опустился на пол, устроившись рядом с Робом, но не слишком близко. Роб смотрел, как он ест. Алазариан не позволил этому наблюдению испортить себе аппетит и быстро опорожнил миску, время, от времени поглядывая на священника. Джал Роб выглядел внушительно для священника. Он был мускулист, не стар и не молод, волосы носил распущенными, будто в жизни не видел гребня. Алазариан не мог понять, что за человек сидит перед ним.

– Нам с тобой надо о многом поговорить, – сказал, наконец, Роб.

Это не было вопросом, так что Алазариан не стал отвечать. Священник протянул руки и стал греть их у огня.

– Здесь бывает холодно, даже весной, – заметил он. – Скажи мне одну вещь, Лет. Почему ты подошел к Алейну, когда его увидел?

Алазариан отставил миску.

– Мне показалось, что так надо.

– Но ты плакал вместе с ним, – напомнил Роб. – Я все об этом думаю.

– Почему?

Джал Роб потер руки и пожал плечами.

– Просто любопытно, наверное. Я был страшно на тебя зол. Но я был не прав, виня тебя в смерти Дела. В конце концов, его ведь убил Шинн.

– Я рад слышать, что вы это признали, – ответил Алазариан. – Шинн мне не друг.

– О, тут я тебе верю. Он ведь пытался тебя убить?

Этот вопрос Алазариана удивил. Насколько откровенным ему следует быть со священником? Однако опровергать это утверждение казалось бессмысленным, так что Алазариан кивнул.

– Да. Оказывается, Элрад Лет хочет моей смерти. Наверное, он считает, что я по-прежнему не настоящий мужчина.

– Твой отец приказал Шинну тебя убить?

– Он мне не отец. И слава Богу.

Только тут Алазариан осознал, что он сказал, и отвел глаза в сторону, надеясь закончить разговор, но священник продолжал пристально на него смотреть. Алазариан понял, что открыл дверь и закрыть ее уже не сможет.

– А, какая разница? – проворчал он, поднимая палку и с досадой швыряя ее в костер. – Вы и так все узнаете. Я тут в ловушке. Домой мне возвращаться нельзя, а сделать то, для чего я сюда приехал, я тоже не могу.

Он сжал кулак и ударил по земле от страха и бессильной злости. Джал Роб узнает все, что ему нужно, потому что скрывать больше нет смысла. Ни в чем на свете больше нет смысла.

– Я ваш пленник? – спросил он. – Вы собираетесь меня убить, как убили виконта Динсмора? Или вы хотите получить за меня выкуп? Потому что если вы рассчитываете на это…

– Успокойся, – прервал его Роб. – Никто тебя убивать не собирается. Мы не палачи.

– А как же. Скажите это Динсмору и тем, кто с ним погиб.

– Мы – борцы за свободу! – заявил Джал. – Динсмор получил по заслугам. Я это знаю, потому что Бог сказал мне об этом. А убивать тебя – это не послужит никакой цели. Так что успокойся. Просто у меня есть к тебе вопросы.

– Какие вопросы?

– Разные, – ответил Роб. – Но, прежде всего, скажи мне, кто ты.

– Вы знаете, кто я. Священник покачал головой.

– Нет. Я знаю, как тебя зовут. Но я не знаю, кто ты, Алазариан Лет.

– А! – пробормотал Алазариан. – Вы имеете в виду, кто мой отец?

– Правильно. Ты знаешь, кто твой настоящий отец?

– Да, – ответил Алазариан. Он слабо улыбнулся священнику. – Но это – долгая история.

– А я не тороплюсь.

– А что вы со мной сделаете? – спросил Алазариан. – Вы отправите меня обратно в Арамур?

– А теперь ты пытаешься из меня выудить сведения?

– Нет. Просто я считаю, что мне надо это знать. У вас было время, чтобы об этом подумать. Итак? Что вы решили? Джал Роб хмуро посмотрел на Алазариана.

– Я ничего о тебе не знаю. И если ты быстро мне не ответишь, то, может быть, я и отправлю тебя обратно в Арамур. Как тебе это понравится? И там Шинн сможет выполнить свое поручение. – Священник подался вперед. – Скажи мне, кто твой отец. Скажи, зачем пришел сюда этот отряд.

– Мы приехали, чтобы вас найти, – ответил Алазариан, уклоняясь от ответа на первый вопрос. – Разве это и так не ясно? Когда вы убили Динсмора, мой отец… – Тут он поправился: -… то есть Элрад Лет… разозлился. Он отправил Шинна с отрядом найти ваше убежище. Чтобы выслать против вас серьезные силы.

– Ну, и получилось? – продолжал расспросы Джал.

– Что получилось?

– Найти лагерь? Шинну ведь удалось сбежать, как ты знаешь. Он узнал, где мы живем?

– Да, – признался Алазариан. – Он не знает наверняка, что ваше убежище находится именно здесь, но он догадался. Мы все увидели эти скалы с дороги и… ну, нам показалось, что здесь был бы смысл спрятаться. Шинну известно, где прячетесь вы и ваши Праведники, Джал Роб. Он скажет об этом Элраду Лету.

Лицо священника потемнело.

– Да поможет нам Бог! – прошептал он, переводя взгляд на костер. – Почему ты оказался с ними? Лет заставил тебя ехать?

– Нет, – ответил Алазариан, – я сам попросил, чтобы меня взяли.

Роб мгновенно насторожился.

– Зачем?

Алазариан понимал, что ему надо принять решение. Ему отчаянно хотелось довериться Джалу Робу – хотя бы для того, чтобы с кем-то поделиться своей тайной. Однако ему не давала покоя мысль о том, что подобная откровенность может оказаться опасной.

Джал Роб почувствовал его смятение. Священник придвинулся немного ближе.

– Алазариан, – мягко проговорил он, – не считай меня дураком. Я же вижу, что ты что-то скрываешь. Если ты не хочешь говорить мне, кто твой отец, – не надо. Это твое дело. Но мне нужно знать, почему ты счел нужным приехать сюда с Шинном. Если речь идет о безопасности моих Праведников, я не позволю тебе хранить твою тайну.

Его голос звучал необычайно мягко. Алазариан снова почувствовал настоятельную потребность все ему рассказать, словно они находились в исповедальне, и Роб был добросердечным священнослужителем.

– Мне хочется вам верить, – сказал, наконец, Алазариан. – Но мне страшно.