Джон Марко - Нарский Шакал

– Да, – бесстрастно подтвердил принц. – Настоящее зверство.

– И тот огонь, что пронесся по Экл-Наю… Расскажите мне о нем.

– Я мало что могу рассказать.

– Некоторые говорят, это была магическая буря. Вы тоже так считаете, принц Ричиус?

Он не мог ответить, хотя действительно был убежден в том, что именно магическая буря уничтожила Эдгарда и его отряд и украла у него Дьяну. Но что ему сказать Бьяджио? Он даже не мог понять, почему граф его об этом расспрашивает.

– Люсел-Лор полон странных явлений, милорд. Даже погода там не похожа на ту, что у нас в империи. Возможно, я видел просто грозу.

Бьяджио пожал плечами, но его явно не удовлетворил такой ответ.

– Эту бурю видели не только вы, принц Ричиус. Некоторые талистанцы рассказывали о сильнейших, необычных бурях, которые совершенно не походили на что-либо виденное прежде. – Он откинулся на спинку стула, пристально наблюдая за Ричиусом. – Это были противоестественные, безбожные бури. Как вы думаете, что могло создать такие мощные явления?

– Понятия не имею, – хладнокровно молвил Ричиус.

– Вы служили с кем-нибудь из трийцев? – спросил Бьяджио.

– Только с одним.

– Вы когда-нибудь видели, чтобы он прибегал к волшебству?

– Никогда, – категорично заявил Ричиус. – А почему вы спрашиваете?

– Вполне понятно, что императору хочется понять, почему война была проиграна, – объяснил граф. – Если, как вы говорите, дролы не прибегали к волшебству…

Бьяджио выразительно умолк, не отрывая от Ричиуса странных глаз. У принца вновь засосало под ложечкой. Ему хотелось избежать этой темы, но он попался в ловушку, словно кролик. Теперь ему стало ясно, почему Аркус прислал к нему этого человека. С подобной миссией вполне мог справиться любой мальчишка-посыльный, но только Бьяджио был способен передать такое послание.

– Моя задача состояла в том, чтобы захватить долину Дринг, граф, – сказал Ричиус, не отводя взгляд. – Там я волшебства не видел. Возможно, в Таттераке прибегали к магии – по этому поводу я ничего сказать не могу. Те земли должны были удерживать талистанцы. Возможно, ваши вопросы следует задавать им.

– Большинство из них погибли под Годоном, защищая дэгога. А те, кому удалось выжить, клянутся мне, что там использовалась магия. Даже ваш собственный боевой герцог погиб во время необычной бури. Разве он не принимал участия в кампании по удержанию Таттерака?

– Принимал.

– И вы видели его гибель, правда?

Ричиус кивнул.

– Ну вот, – заявил Бьяджио, непринужденно развалившись за столом. – Я это объяснить не могу. А вы можете?

– Нет.

Бьяджио улыбнулся, и на секунду Ричиусу показалось, будто невидимые пальцы графа копаются в его мыслях.

«Джоджастин прав, – подумал он, – они знают про отца».

Его захлестнула душная волна чувств: гнев, уверенность, что его предали, одиночество – и на одно постыдное мгновение Ричиус возненавидел отца за то, что тот заставил его сидеть здесь, напротив этого интригана. Но теперь ход событий уже не остановить: все карты открыты, и все могли видеть голые факты. Правду. Он положил пальцы на руку и незаметно потер ее. Волчий укус отчаянно пульсировал.

– Мы сделали все что могли, – сказал он наконец. – Арамур – маленькая страна. Было абсолютным безумием вести войну с такими немногочисленными отрядами, даже когда нам помогал Талистан. Возможно, если б мы получали подкрепление из Черного Города, дролам не удалось бы захватить Люсел-Лор. – Он говорил медленно, тщательно подбирая каждое слово. – И в то же время я уверен, что империя послала бы нам войска, если б такая возможность существовала. Видимо, война с Лиссом потребовала от Нара напряжения всех его сил.

Одного упоминания о Лиссе оказалось достаточно, чтобы стереть с лица Бьяджио высокомерную ухмылку. Джоджастин уцепился за представившийся ему шанс.

– А как идет война с Лиссом, граф? – дипломатично спросил он. – Пожалуйста, расскажите нам. Мы в Арамуре так мало слышим о том, что происходит в сердце империи! Каково там положение дел?

Бьяджио снова улыбнулся.

– Лисс получает то, что следует.

– Они там настоящие дьяволы, это точно, – не унимался Джоджастин. – Никто из нас и предположить не мог, что война так затянется. А правда, что их корабли начали совершать нападения на южное побережье? Я слышал это от торговца.

– Это ложь! – безапелляционно заявил Бьяджио. – Наш флот полностью контролирует те воды. Я сам никогда бы не допустил подобного.

Ричиус понимающе вздохнул.

– Да, конечно! Если б это было правдой, то опасность угрожала бы и Кроуту! Я слышал, корабли Лисса даже превосходят императорские дредноуты. И количеством – тоже.

– И опять-таки это чепуха. Право, принц Ричиус, откуда вы только получаете такого рода сведения? Император считает, что Лисс падет в ближайший год. И тогда мы увидим, чьи корабли лучше.

Принц задумался об отважном союзе островов, называемом Лиссом. Конечно, в итоге Лисс будет раздавлен мощью империи: несмотря на личную храбрость и превосходство их флота, Лиссу не удастся вечно противостоять армаде Аркуса. Как это ни удивительно, Лисс выдерживал блокаду уже десять лет, топя военные корабли империи в тысячах проливов, составлявших лабиринт, в котором могли ориентироваться только островитяне. И они с исключительным вызовом провозгласили себя «последним свободным народом мира». Ричиус не знал, как к ним относятся в Талистане, но в Арамуре жителей Лисса уважали. Когда наступит черный день их поражения, Арамур будет их оплакивать.

– Сколько разговоров о войне! – сказал Джоджастин. – А ведь день такой знаменательный! Нам следовало бы праздновать.

– Да, – согласился Петвин, дружески хлопнув Ричиуса по плечу. – Это – великий день для Арамура. И для тебя, Ричиус. Я буду почитать за высшую честь называть тебя моим королем.

– И моим, – добавил Джоджастин. – Я постараюсь служить тебе так же хорошо, как служил твоему отцу, мальчик.

– А вы будете хорошо служить императору, – серьезно сказал Бьяджио. – Я в этом уверен.

– Буду делать все, что в моих силах, – произнес Ричиус.

В дверь постучали. Радуясь возможности отвлечься, принц сразу же встал и пошел к двери. Дженна стояла в коридоре, и на ее лице была написана робость. Она вошла в зал, сделав всего один маленький шажок.

– Извините меня, милорды, – тихо молвила девушка, не поднимая глаз. – Я подумала, что вы могли проголодаться. Время обеда давно миновало, а граф проделал немалый путь. – Ее голос слегка дрожал. – Может, что-нибудь принести вам?

– Да, граф, – поддержал ее Джоджастин, – почему бы вам с нами не отобедать? Я распорядился, чтобы для вас и вашего спутника приготовили комнаты. Вы можете переночевать в замке.