Анатоль Нат - Славный город Старый Ключ

— А вот если наша фанера пройдёт боевые испытания — вот тогда нам следует Ведуну в ножки — бултых! Это же какая реклама для нашего товара будет, — многозначительно посмотрел он на сердито пыхтящую Машу. — Тут и денег никаких не жалко. Вернём, всё вернём.

— Для рекламы хорошо было бы чтоб броня была не только на ведуновских лодьях, — сердито проворчала Маша, — но и на ком-либо ещё. И желательно не на одной, двух лодьях.

— Как ни крути, а полторы тысячи золотых за квадратный метр обшивки, вместе со стоимостью материалов, выложить желающему придётся. Итого — сто пятьдесят тысяч за весь броневой пояс на средний речной ушкуй. С палубой, — тут же уточнила она.

— Ну и где вы найдёте хотя бы одного идиота, готового выложить такие нехилые денежки за броневой пояс. Дешевле из металла сделать. Наверное, — задумчиво пробормотала она. — Хотя. Конечно, по весу не сравнить…

— Амазонки — раз, — неожиданно подал голос Димон. Внезапно оживившись, он приподнялся со своего бревна и уже более заинтересованно посмотрел на Машу. — Может, я и ошибаюсь, но, по крайней мере, пару лодий они хоть завтра поставят под такую обшивку.

Наши броневики они в деле уже видели и что собой представляет наша фанера знают не понаслышке. На собственной шкуре испытали. И если мы дадим добро, то даже по первому тонкому ледку они мухой перетащат к нам сюда свои лодьи. И ничего их не остановит. Поставят на катки и перетащат. Это я вам гарантирую, как знаток амазонок. И на деньгах экономить не будут. Только делай!

А если мы ещё скажем им что броня ещё более усилена по сравнению с первоначальной. Фью-ю-ю! — протяжно свистнул он.

Причём, верховые и низовые амазонки будут действовать раздельно, помяните моё слово. А это значит, что лодий может быть не две и не три, а все шесть, а то и восемь.

— Трофейщики? — вопросительно посмотрел на него Сидор. — Как насчёт этих?

— Спрашивать надо, — поморщился Димон. — Знаете же сами, что отношения у меня с ними после прошлой осени — не очень.

— У остальных их вообще нет, — сухо отрезал Сидор. — А тебя официально приняли в их закрытое общество с тесными и сплочёнными рядами. И даже наказывать не стали за твои прошлогодние выкрутасы в Гультяй-Доле и на реке. Так что, дорогой ты мой, ноги в зубы и марш на Правый берег поинтересоваться у старых друзей, не хотят ли они получить защиту от того, кто сам же их в прошлом году и потопил. И если я не ошибаюсь, то они нам ещё дадут заказов на пару лодий минимум. Будет больше — хорошо. Меньше — с паршивой овцы хоть шерсти клок.

И что ещё хорошо. Они наверняка откажутся от производства работ, сказав что сделают всё сами. А нам только того и надо. Мастеров у нас мало, да и с рабочими напряжёнка. Дай бог управиться за зиму с одними лишь амазонками.

Завтра же возьмёшь на заводе образы фанеры и давай двигай разбираться со своими друзьями-приятелями. На всё про всё — две недели. Только чтобы смотаться туда и обратно. Так что, постарайся уложиться в этот короткий срок, потому как через две недели мы должны уже отправляться в Приморье. Приморье — это последнее место, где мы сможем набрать ещё заказов.

Раз уж разворачиваем производство броневой фанеры, то следует заранее озаботиться поиском заказчиков. А там и казаки, и пираты, да и купцов самых разных полно. Есть где разгуляться деловому человеку.

И последний вопрос, — обвёл он всех присутствующих напряжённым взглядом. — Наше личное участие в данном проекте?

— Корней — пас, — жёстко отрезала Маша. — Это и его, и моё личное мнение. И он нужен на озёрах. Без него дела там идут швах, сами прошлой осенью убедились. За себя же — сами принимайте решение, не маленькие. А Корней — пас. Хотя, — Маша покосилась на слегка побледневшую Беллу. — Я бы и вам не советовала, — тихо закончила она. — Прибыли никакой, а голову сложить можно легко.

— Тогда — с этим вопросом решим ближе к весне, — легко согласился Сидор. — По итогам, так сказать поездки на юга. Тогда и определимся, стоит ли вообще туда нос свой совать.

— Тогда, на сегодня всё, — устало улыбнулся он. — Доедаем шашлык, допиваем винцо, и по домам. Димон прав, дел полно, а времени на раскачку нет.

— А тут ещё эти новогодние праздники, — сладко потянулся он. — Две недели безделья с весельем, кого хош от дел охладят, а у нас, как ни крути, дел куча…

Грохот захлопнувшейся входной двери заставил Сидора вздрогнуть. Прислушавшись, он ничего больше не услышал, словно дом за какое-то мгновение буквально вымер. Поморщившись, Сидор с тяжёлым обречённым вздохом отложил в сторону недописанное письмо коменданту в Тупик. Зашедший сегодня вечером Димон, опять чего-то не поделил с Белкой и надо было идти разбираться, мирить двух непримиримых товарищей.

Вот до чего же оба были упёртые. Вроде всё нормально-нормально между ними, но только до того момента пока дело не доходит до конкретики. Тогда от обеих можно хоть спички поджигать. И чего, спрашивается, не поделят? Одно же дело делают.

Поднявшись из-за рабочего стола, Сидор с мрачным видом отправился в комнату Беллы, разбираться что случилось, и чего это, даже не заглянув к нему, разъярённый Димон пулей выскочил из землянки, чуть не вывернув из петель входную дверь.

Зайдя в комнату Беллы, Сидор с обречённым вздохом осторожно подсел к жене на кушетку.

— Ну и чего не поделили на этот раз?

Скукожившись на подушках в углу кушетки, Белла с надутым видом сердито зыркнула на него из-под насупленных бровей.

— Да ну его, — огрызнулась она. — Я бьюсь, бьюсь, как рыба об лёд, а ему всё мало.

— Когда обещанные ткацкие станки будут? — вдруг сердито набросилась она на Сидора. — Пяток самых худых станков и десяток девчонок все проблемы Димона решит на раз. Обеспечу его мешковиной, и пусть он от меня отвяжется.

— Какой мешковиной?

— Да любой! — в сердцах бросила Белла. — Хоть простой шерстяной, хоть шёлковой, хоть дорогущей льняной. Любой!

— Вот чего нет, того нет, — виновато развёл руками Сидор. — Что дон Диего дал, давно на тебя работает, а нового ничего пока не пришло. Дон Диего по поставкам полностью рассчитался, а Советник твой что-то запаздывает. Сама же знаешь, как с Запада тяжело что-либо вытащить. Для своих у них там всё, для чужих — фига с маслом.

— Вот ты это ему и объясни, этому своему Димону. Ещё раз, попонятнее, — сердито проворчала Белла. — А то он ничего слышать не хочет. Вынь ему да полож ткань на мешки для кофе. И немедленно. А где я ему её возьму, столько, когда нету. Вообще — нету!

Сколько раз сказано было, что льняная ткань у нас идёт только на бинты. А шерсть — на паруса. Сто раз уже было ему о том говорено. И всем, и ему особенно! А всё, как об стенку горох. Дай да дай ему тысячу квадратных аршин отходов.