Кэмерон Джейс - Золушка, Облаченная в Пепел (ЛП)

- Расскажи мне, как он умер? Этого не может быть, - сказала она.

- Успокойся, я все могу объяснить. - Шу не поняла, как Серене мог так сильно понравиться человек, с которым она виделась лишь однажды. Для нее эта реакция была чрезмерной.

- Где он? Отведи меня к нему, - настаивала Серена. - Я знаю, как спасти его.

- Он мертв, Серена, - ответила Шу.

- Я знаю, как спасти его, - повторила Серена, она вот-вот собиралась расплакаться. - Он рассказывал мне как.

- Оу, - произнесла Шу. - То есть, ты можешь воскресить его стеклодувной трубкой? Так? Но Кармилла отрубила ему голову. Его убило не пирожное...

- Не стеклодувной трубкой, Радость. Отведи меня к нему, Шу, - Серена словно сошла с ума. - Сейчас же!

- Это невозможно. Я не могу объяснить, - Шу собиралась сказать ей, что это всего лишь сон, и, сперва, ей нужно проснуться. - Как именно ты можешь спасти его?

- Я знаю его Истинное Имя, - прошептала Серена. - Он сказал, что я могу остаться в доме и буду в безопасности, если сохраню в секрете его настоящее имя.

- Так значит Чармвилль на самом деле не Чармвилль? - удивилась Шу.

- Его настоящее имя -- один из трех элементов, необходимых для его собственного Искусства! - заявила Серена. - И его Искусство может воскресить его.

- Ты имеешь в виду, что мы можем воскресить Чармвилля Глиммера? Это же отличные новости, - сказала Шу, в то время как топор, вонзившийся в дверь по ту сторону, напугал ее.

Две девушки прижались спиной к стене, с оружием наготове, не произнося ни звука. В то же самое время топор снова обрушился на дверь домика, трещина пропустила в комнату тонкий луч лунного света.

- И что нам теперь делать? - Серена взяла Шу за руку.

- Не беспокойся, - ответила Шу. - Я позабочусь о тебе, - она крепко сжала руку Серены. Черт с ней, с Бьянкой. Я позабочусь о тебе.

Третий удар сотряс дверь, на этот раз в трещине показался глаз Локи. Он усмехнулся, глядя на них, волосы падали ему на глаза.

- Свинки! Свинки! - Его голос воплощал в себе все виды зла. - Идите к папочке!

- Мотца! - Серена сделала шаг вперед и взмахнула растопыренной пятерней по направлению к Локи.

Ничего не произошло. Локи засмеялся над ней.

- Мотца! Мотца! - передразнивал он, вскидывая брови.

Казалось, с каждой секундой, что Кармилла контролировала его через Руно, он становился все безумней.

- Что с тобой произошло, Локи? - закричала Шу. - Ты был таким добрым милым парнем!

- Я съел на завтрак лягушку, - Локи поднял топор и ударил им по двери, выплевывая лягушачьи лапки. - Он все говорил, что он, мол, принц, но мне было плевать. Быть может, это и был Локи, которого ты так хочешь, свинка, свинка?

- Ненавижу лягушек! - возразила Шу.

- Я тебя тоже ненавижу, принцесса, - Локи снова вонзил топор. - Но это еще не значит, что мне не хочется съесть вас живьем, свинки.

- Хватит называть нас свинками! - запротестовала Серена, готовая броситься в бой со своей стеклодувной трубкой.

- Но почему? Я голоден, как волк, - он разгромил большую часть двери и просунул в дыру голову, свесив язык изо рта. - Если не дадите мне войти, свинки, - он изобразил волка из известной сказки, - я дуну изо всех сил и сдую ваш домик.

Внезапно Серена захихикала. Безумство Локи веселило ее.

- Заткнись, Серена, - осадила ее Шу.

- Кто твоя маленькая подружка? - Локи склонил голову набок, вспыхивая самой своей фальшивой улыбочкой, пряди волос падали на лоб.

- Она та, кто создала дракона, который надрал твою мелкую задницу, - ответила Шу.

- Правда? - произнес он. - Два сердца и две печени гораздо лучше, чем по одному.

Шу подняла меч и нацелилась на шею Локи. Пришло время покончить с его отрицательной версией самого себя. Локи мгновенно уклонился, и Шу разрезала лишь воздух, она взглядом нашла Серену и та казалась расстроенной.

- Что? - вскрикнула Шу.

- Знаешь что, Радость, - нахмурилась Серена. - Ты не слишком сильно его ранила. Ты запросто могла отрубить ему голову, если бы захотела.

- Это Бьянка тебе рассказала?

- Ты влюблена в Охотника?

- Ну, конечно же, нет, - огрызнулась Шу, хватая Серену за руку. - Иди сюда, я докажу это тебе, - она побежала к одному из окон и вытащила одну из досок, которую задел Локи, когда ломал дверь домика. Шу и Серена выпрыгнули и побежали к единорогу Шу. Как только они взобрались на него, Локи удалось войти и протиснуться в окно.

- Охотники! - закричал он изо всех сил, призывая их.

Шу не увидела поблизости ни одного Охотника в черном плаще на трехглазом единороге, зато она услышала, как они приближаются, сотрясая землю под ней и Сереной. Она пришпорила единорога и поскакала прочь.

37

Плененная Душа

- Аксель, - Фейбл медленно открыла глаза. Ее брат поил ее водой и Брем Джемом... особым и ограниченным угощением из "Пузатой и Чудовища": Брем Джем - это обычный джем и сэндвич с маслом; а еще ДраКолой, самым газированным напитком в Скорби, который на вкус был как кровь. Можно было заказать большую или среднюю ДраКолу. Черт, да его раздавали чуть ли не задаром, только вот вкус был отвратительный.

- Тебе лучше, сестренка? - произнес Аксель.

- Да, - она взяла его руку, чтобы он помог ей подняться. - Гораздо лучше, спасибо, что ударил меня, - пошутила она.

- Я рад, что тебе лучше, - признался Аксель, - я чуть с ума не сошел из-за этого дурацкого заклинания.

- Думаю, эффект уже прошел, - сказала она. - Еще раз спасибо, братишка, - она поцеловала его в щеку.

Аксель оторопел. За два дня она уже дважды поцеловала его в щеку. В первый раз, когда он вчера затащил гроб Шу в Шлосс. Он даже не тер щеку какое-то время, боясь смыть поцелуй.

- Что ты читаешь? - спросила она его.

- Ничего нового, - ответил он. - Всякую дребедень из дневника Я.Г. Сейчас я на довольно странной части, где говорится, что существует некая хрустальная урна, с помощью которой можно освободить Избранную.

- Чтобы это там не значило, - прокомментировала Фейбл. - Послушай, братишка. Мне правда нужно, чтобы ты кое-что для меня сделал, - сказала Фейбл, на лице расцвела улыбка. Она поправила очки и снова стала выглядеть настоящей занудой, как и нравилось Акселю.

- Валяй, сестренка, - гордо произнес Аксель. - Я выполню все, что пожелаешь.

- Я хочу, чтобы ты не сердился на меня, - сказала Фейбл, делая шаг назад.

- Я бы никогда не смог на тебя рассердиться, - сказал Аксель.