Анастасия Вихарева - Всей нечисти Нечисть...

-- Борзеевич, вставай! -- приказала она через десять минут, вставая на колени. -- С горы будет легче!

-- Маня, еще пять минуточек! -- застонал Борзеевич, перевернувшись на бок и закашлявшись.

Манька оглянулась на Дьявола, который стоял на обрыве и смотрел вниз, подсчитывая количество оборотней, подняла голову и осмотрелась, чтобы найти рюкзак Борзеевича, в котором должна была быть веревка. Оставалось привязать его к лыжам и тащить на себе.

И вдруг застыла...

Они были как раз там, где в прошлый раз восседали на подушках. Все тут было так же...

Все, да не все...

-- Борзеевич, откуда тут меч? -- она смотрела на меч так, будто не пробежала сотню километров. -- Как у меня?!

Борзеевич не ответил, он согнулся, схватившись за живот и подогнув колени. От быстрого бега, отваливалась печень. И не сразу открыл глаза -- Манька трясла его за плечо.

-- Откуда здесь меч, как у меня? -- потребовала она ответа второй раз, ткнув куда-то за спину, куда смотрели ее глаза.

-- Не знаю-у! -- простонал он, поднимая голову и подслеповато щурясь. -- Какой меч?

-- Этот! -- она указала на меч. -- Это меч-кладенец...

Борзеевич перевел мутный взгляд на меч, и через пару секунд взгляд его слегка прояснился. Он на коленях подполз к мечу, глаза его округлились.

-- Железный человек тут прошел... -- сказал он бодро, констатируя факт.

-- Когда успел? -- строго спросила Манька, будто у Борзеевича был ответ. Она уже стояла рядом. -- А меч-то с чего потерял? Он давно тут. Видишь, поржавел без дела, -- Манька провела пальцем по ржавым подтекам.

-- Наверное, умер железный человек, а меч попросил сюда спрятать. Есть у меня история одна про Царя... Он меч воткнул в камень и сказал, кто меч вынет, тот и будет царем после меня. Хороший меч, себе возьму. Думаю, железный человек не обидится...

-- Бери, -- согласилась Манька. -- Я бы обиделась, если бы мой меч без дела ржавел, а нечисть землю поганила. Бери! Только... Борзеевич, меч у человека на Небо поднимается, если он уходит... Это не железного человека меч, это врага меч... Царя, который железного человека победил, а его снова победили...

-- Откуда знаешь? -- глаза у Борзеевича стали испуганными. -- Не тех троих?

-- Я всех троих видела... С мечами... Там, в Саду-Утопии...

Испуг у Борзеевича прошел не сразу. Он схватил за рукоять и вытащил меч вместе с камнем, который остался висеть на нем, как пельмень на вилке.

-- Дай-ка я! -- сказала она, забирая меч из рук обессиленного Борзеевича. -- Ого! Но коротковат, и тяжеловат для меня!

Она размахнулась и ударила мечом о другой камень, стараясь смахнуть первый. Оба камня раскололись, и меч неглубоко ушел под землю. Манька вытащила меч и заметила, как блеснул осколок серебра.

-- Зато по мне в самый раз! Ты не смотри, что я ростом не вышел, силушки у меня на десятерых! -- Борзеевич забрал у нее меч, помахивая перед собой. -- Да я бы и сам справился!

-- Постой, это же наконечник стрелы! -- сказала Манька, подбирая осколок и протягивая его Борзеевичу.

Не говоря ни слова, оба бросились копать в том месте, откуда вышел осколок.

Через пару минут наткнулись на крышку огромного глиняного кувшина, в котором могли бы уместиться пара человек, приподняли крышку и замерли в растерянности. Кувшин был доверху наполнен стрелами, да такими, что любо дорого. Не только наконечник, но и древки, и оперения у стрел были покрыты серебром, а в самом центре лежал лук странной конструкции, похожий на ее лук, но все в нем было механическим, и покрыт странным напылением. Лук блестел, будто был серебряным, и легкий.

-- Наверное, он из неугасимого полена, -- предположил Борзеевич. -- А сверху покрыли металлом, чтобы пока в земле лежит, не пророс.

-- Тут сидел человек из второго города! -- сказала Манька, вытаскивая стрелы на глазах изумленного, якобы изумленного Дьявола, который подошел, чтобы поторопить их и сообщить последние новости.

Дьявол взял в руки стрелу и присвистнул, разглядывая ее.

-- Подарочек оставили вам?! -- обыденно пожал он плечами, проявляя к стреле чисто житейское любопытство.

-- А ты не знал? Даже не догадывался? -- прищурилась Манька.

-- Ну, может, и знал... -- Дьявол пожал плечами. -- Да кто ж помнить-то будет через столько времени? Не вчера же положили!

-- Мань, -- сказал Борзеевич миролюбиво. -- Мы с тобой разомкнули временную петлю! Заметила, что ступеньки стали и шире, и чаще?! Не наши это ступени... Это они на плечах сюда поднимали. Или на тех же оборотнях... Может быть, город искали, в котором пролежали не одну тысячу лет, пришли месту поклониться, где их спас еще кто-то...

-- А может, свой, который спасли... Проверить, чтобы уж ничего от проклятия не осталось...

Манька взбодрилась, прошла назад, встав на краю уступа, откуда начиналась лестница, приценилась к месту, где им предстояло встретиться с врагом. Борзеевич подтаскивал к ней охапку за охапкой. Стрел было больше, чем оборотней.

-- Наверное, они знали, что мы снова в горы пойдем, -- предположила она, разглядывая принесенные Борзеевичем стрелы, удивляясь, как много таят горы. Дьявол помогал ему их вытаскивать, чтобы Борзеевич, оказавшись в кувшине под землей, не заснул. Время было не то.

-- Не трудно догадаться, что пойдете. Как без ключей-то? -- снова обыденно пожал плечами Дьявол. -- И понятно, что не одни! Кто ж позволил бы вам их взять?

-- И за тысячи лет никто здесь больше не был, кроме нас? Ведь не взяли!

-- Ходили мимо и не видели. Точно так же, как не видели города, который разрушался у них на глазах.

-- Эй, а я еще нашел! -- радостно крикнул Борзеевич.

Борзеевич вытаскивал еще один кувшин, наглухо запечатанный. Третий кувшин он даже не пытался вытаскивать. Манька посмотрела вниз -- оборотни готовились к последнему переходу, сбиваясь в стаи. Они тоже ее заметили. Но для простых стрел далековато. Минут тридцать у них было. Она спрыгнула с камня и вприпрыжку побежала к Борзеевичу, который кувшины уже открывал.

В кувшине поменьше была вода. Борзеевич плеснул ее себе на руки и понюхал.

-- Похоже, живая! -- радостно сообщил он.

-- Что ей сделается! -- хмыкнул Дьявол. -- Живее всех живых! Выдержанная!

Он отпил воды сам, наполнил бутыль и завернул крышку. Зачерпнул кружкой, дал выпить Маньке и Борзеевичу.

Силы вернулись, здоровье пошло на поправку.

Манька провела ладонью по голове, погладив пятерней ежик волос, пощупав брови и ресницы. Ей стало весело. Вряд ли оборотни ожидали такого поворота. Вода была сладковатая и терпкая, и прокатилась по пищеводу, и сразу растворилась в теле. Зачерпнули еще по кружке. Манька посмотрелась в зеркальце и опешила. Брови и ресницы нарастали рыжие, как огонь, а до этого были черными.