Дэвид Эддингс - В поисках камня

— Нам придется лезть вверх, — сказал Релг после того, как они втолкнули последнюю лошадь и оказались в полной темноте. — Насколько я могу сказать, галереи идут вертикально, так что нам придется карабкаться с уровня на уровень.

Мендореллен прислонился к стене, доспехи его звякнули.

— Так дело не пойдет, — сказал ему Белгарат. — И все равно ты не сможешь карабкаться в доспехах. Оставь их с лошадьми, Мендореллен.

Рыцарь вздохнул и принялся снимать броню.

Засветился тусклый огонек — это Релг смешал в деревянной миске порошки из двух кожаных мешочков, которые носил под кольчугой.

— Так-то лучше, — одобрил Бэйрек. — А факел не был бы ярче?

— Гораздо ярче, — согласился Релг, — но тогда я не смогу видеть. А так вам будет достаточно света, чтобы видеть, куда идти.

— Тогда пошли, — сказал Белгарат.

Релг вручил тускло светящуюся миску Бэйреку и повел их по темной галерее.

Пройдя несколько сот ярдов, они уперлись в крутой откос.

— Я посмотрю, — сказал Релг и быстро полез по осыпи. Он почти сразу же исчез из виду. Через несколько минут они услышали странное шипение и сверху посыпались мелкие камушки.

— Поднимайтесь, — донесся до них голос Релга. Они осторожно вскарабкались по осыпи и оказались перед гладкой стеной.

— Направо, — сказал сверху Релг. — Вы найдете в камне углубления, по которым сможете влезть.

Они увидели совершенно круглые ямки, дюймов по шесть глубиной.

— Как ты это сделал? — спросил Дерник, разглядывая одну из них.

— Сложно объяснить, — ответил Релг. — Здесь карниз. Он ведет в следующую галерею.

Один за другим они вскарабкались по стене и оказались на карнизе рядом с Релгом. Как он и говорил, карниз вел к галерее, круто уходящей вверх. Они двинулись по ней к центру горы. По пути они миновали несколько боковых ответвлений.

— А нам не надо их обследовать? — спросил Бэйрек, когда они проходили мимо третьего или четвертого бокового хода

— Они никуда не ведут, — сказал ему Релг.

— Откуда ты знаешь?

— Галерея, которая куда-нибудь ведет, ощущается по-иному. Та, мимо которой мы только что прошли, оканчивается тупиком примерно в ста ярдах отсюда.

Бэйрек недоверчиво фыркнул.

Они подошли к следующей отвесной стене, и Релг остановился, вглядываясь в темноту.

— Высоко? — спросил Дерник.

— Футов тридцать. Я сделаю углубления, чтобы вы могли вскарабкаться. — Релг встал на колени и медленно вдавил руку в камень, потом напряг плечи и стал её поворачивать. Камень затрещал, словно что-то внутри взорвалось; когда Релг вытащил руку, из углубления посыпалась каменная крошка. Он выгреб остатки, встал и погрузил руку в камень примерно в двух футах над первой ямкой.

— Здорово! — восхитился Силк.

— Это очень старый прием, — сказал ему Релг.

Они поползли по стене вслед за Релгом. Наверху пришлось протискиваться в узкую дыру. Бэйреку пришлось хуже других — он лез с проклятиями, извиваясь как змея.

— Далеко мы ушли? — спросил Силк. Он нервно смотрел на скалу, которая, казалось, давила со всех сторон, и голос у него был немного напуганный.

— Мы примерно в восьмистах футах над основанием горы, — ответил Релг. Теперь нам сюда. — Он указал на следующую галерею, которая тоже довольно круто уходила вверх.

— Галереи ведут на самую вершину? — спросил Дерник.

— Они куда-то открываются. Это все, что я пока чувствую.

— Что это? — воскликнул Силк.

Откуда то из темноты коридора доносилось одинокое пение. Мелодия была скорбная, но эхо мешало разобрать слова. Одно было ясно — поет женщина.

Белгарат изумленно ахнул.

— Что такое? — спросила его тетя Пол.

— Марагская женщина! — отвечал старик.

— Это невозможно.

— Я знаю эту песню, Пол. Это марагская погребальная песнь. Кто бы эта женщина ни была, она умирает.

Отдававшееся в извилистом коридоре эхо мешало определить, откуда идет голос; но когда они двинулись вперед, пение стало громче.

— Здесь, — сказал наконец Силк. Он остановился и повернулся к боковому коридору. Пение резко оборвалось.

— Не подходите, — резко предупредила невидимая женщина. — У меня нож.

— Мы друзья, — сказал Дерник. Она горько рассмеялась.

— У меня нет друзей. Обратно вы меня не заберете. Нож достаточно длинный, чтобы достать до моего сердца.

— Она думает, мы мерги, — прошептал Силк.

Белгарат возвысил голос. Он говорил на языке, которого Гариону никогда еще не доводилось слышать. Через минуту женщина заговорила сбивчиво, словно припоминая давно забытые слова.

— Она думает, это уловка, — тихо сказал им старик. — Она говорит, нож приставлен к самому её сердцу, так что мы должны быть осторожны. — Он снова заговорил в темноту, женщина отвечала. Язык, на котором они говорили, был нежный и певучий.

— Она говорит, что позволит одному из нас приблизиться, — сказал Белгарат наконец. — Она все еще нам не доверяет.

— Пойду я, — сказала тетя Пол.

— Осторожнее, Пол. Вдруг она в последний момент решит заколоть не себя, а тебя.

— Я справлюсь, отец. — Тетя Пол взяла у Бэйрека светильник и медленно пошла по галерее, спокойно говоря на ходу.

Остальные стояли в темноте, напряженно прислушиваясь к гулу голосов из коридора. Тетя Пол тихо говорила с марагской женщиной.

— Вы можете подойти, — сказала она наконец. Они пошли по галерее на звук её голоса.

Женщина лежала рядом с маленьким озерцом. Пышные черные волосы спутались, лицо выражало обреченность. У неё были широкие скулы, полные губы, темно-синие глаза, обрамленные густыми черными ресницами. Жалкие лохмотья не скрывали бледного тела. Релг шумно вздохнул и сразу повернулся спиной.

— Её зовут Таиба, — тихо сказала тетя Пол. — Она бежала из невольничьего каземата под Рэк Ктолом несколько дней назад.

Белгарат опустился на колени рядом с обессиленной женщиной.

— Ты из народа марагов, так ведь? — спросил он с жаром.

— Мать говорила, что да, — подтвердила она. — Это она научила меня древнему языку. — Темные спутанные волосы лежали на её бледной щеке.

— Есть ли еще среди невольников мараги?

— Думаю, мало. Трудно сказать У большинства рабов отрезаны языки.

— Ей надо поесть, — сказала тетя Пол. — Кто-нибудь что-нибудь захватил?

Дерник вытащил из-за пояса мешочек и протянул ей.

— Сыр, — сказал он, — и немного вяленого мяса. Тетя Пол развязала мешочек.

— Знаешь ли ты, как попали сюда твои соотечественники? — спросил Белгарат рабыню. — Подумай. Это очень важно.