Mercedes Lackey - Сломанная стрела

В конце концов Тэлия смягчилась настолько, что позволила остальным спрятаться в соседней комнате и наблюдать за происходящим через щелку в двери, при условии, что дверь будет приоткрыта лишь самую чуточку. Когда все заняли свои места, послали за Орталленом.

Казалось, прошла вечность, прежде чем они заслышали топоток пажа и следом — неторопливые шаги.

Дверь отворилась, и Орталлен шагнул внутрь, оглядываясь, чтобы отпустить пажа. Он аккуратно закрыл за собой дверь и только тогда повернулся к тем, кто ожидал в комнате.

Тэлия очень тщательно продумала всю мизансцену. Ее подперли подушками, словно куклу-переростка, но со стороны казалось, что она спокойно сидит на постели. Мертвенную бледность лица скрадывал довольно тусклый свет единственной свечи. Справа от Тэлии стояла Элспет. В комнате царила полная темнота, свеча освещала лишь лица, не давая разглядеть, что дверь за спиной наследницы престола чуть-чуть приоткрыта.

— Элспет, — начал Орталлен, поворачиваясь к ним, — Ты выбрала странное место для встречи…

И тут он увидел, кто, кроме нее, находится в комнате.

Кровь сразу отхлынула от его лица, снисходительная улыбка погасла. Заметив, с каким выражением смотрят на него Элспет и Тэлия, Орталлен разволновался еще больше. Руки задрожали, лицо приобрело землистый оттенок. Глаза обежали комнату, ища, не прячется ли кто за спинами девушек.

— Я познакомилась с Анкаром, сударь, и видела Хулду — начала Тэлия.

И тут степенный, уравновешенный лорд Орталлен, который всегда предпочитал любому оружию слово, сделал то, чего никто от него не ожидал. Он впал в бешенство.

Выхватив из ножен на боку декоративный кинжал, Орталлен бросился на девушек. На него было страшно смотреть: сумасшедшие глаза, рот свело диким оскалом ярости и страха.

Для тех, кто прятался за дверью, время внезапно поползло мучительно медленно — Они ринулись в комнату, зная, что к тому моменту, как они добегут, спасать Тэлию и Элспет будет уже слишком поздно.

Но прежде, чем кто-либо успел понять, что происходит, прежде, чем Орталлен успел сделать второй шаг, рука Элспет дернулась в сторону и вперед. На середине броска к ним Орталлен вдруг издал странный булькающий звук, рухнул на постель Тэлии, затем соскользнул на пол.

И время вновь потекло как обычно.

Белая и трясущаяся Элспет подошла и ногой перевернула тело как раз в тот момент, когда подбежали четверо прятавшихся в другой комнате. В свете свечи подмигивала рукоять маленького метательного кинжала, торчащая из груди Орталлена. По голубому бархатному одеянию черным пятном растекалась кровь. И Дирк отметил про себя, что бросок в сердце удался Элспет на славу.

— Своей властью наследницы престола, — сказала девочка голосом, который звенел на грани истерики, — Я признала сего человека виновным в государственной измене и сама привела приговор в исполнение.

Она схватилась за край кровати, чтобы не подломились дрожащие колени, и Тэлия дотронулась до ее запястья забинтованной рукой — возможно, пытаясь утешить и поддержать. Расширенные от потрясения глаза Элспет, казалось, готовы были вылезти из орбит. Когда из коридора, распахнув дверь, вбежал Деван, она умоляюще взглянула на него.

— А сейчас, — сказала она сдавленно, — мне, кажется, станет немножко дурно. Пожалуйста…

У Целителя хватило присутствия духа подсунуть ей тазик прежде, чем девочку вырвало; ее выворачивало до тех пор, пока желудок полностью не опустел.

Потом она истерически разрыдалась. Деван быстренько взял ее под свою опеку и увел, чтобы помочь почиститься и умыться, а после найти укромный уголок, где она могла мы спокойно дать волю своим чувствам.

Кирилл с Альберихом деловито и сноровисто убрали труп. Сенешаль поплелся за ними, потрясенный и ошарашенный. Дирк остался наедине с Тэлией,

Прежде, чем он успел что-либо сказать или сделать, на секунду вернулся Деван. Целитель убрал подушки, поддерживавшие Тэлию в сидячем положении, и осторожно уложил ее на постель. Потом пощупал ей лоб и повернулся к Дирку.

— Посидите с ней, хорошо? Я убрал некоторые болевые блоки, чтобы они не причинили вреда, но происшедшее явилось бы сильным перенапряжением, даже будь она здорова. А в нынешнем состоянии… не могу даже гадать, каковы будут последствия. Возможно, все и обойдется: на вид ей не стало хуже. Если начнет впадать в шоковое состояние или вам почудится, что она опять теряет сознание… вообще, если покажется, что что-то не так, зовите меня. Я буду здесь неподалеку: надо успокоить Элспет.

Что оставалось Дирку, кроме как кивнуть?.

Когда Деван ушел, Дирк перевел тоскливый взгляд на Тэлию. Он так много хотел сказать ей… и понятия не имел, как.

Теперь, когда движущая сила долга покинула ее, Тэлия выглядела растерянной, выбитой из колеи, одурманенной болью. Дирк видел, как она пытается нащупать и связать воедино обрывки мыслей.

Наконец Тэлия, кажется, заметила его.

— О боги, Дирк… Крис погиб. Его убили… не оставили ни единого шанса. Я не смогла помочь ему, спасти его. И я одна виновата в его смерти — если бы я сказала ему, что нужно поворачивать, сразу, как только мы поняли, что дело неладно, он был бы сейчас жив.

Она беззвучно заплакала, по щекам Медленно покатились слезы: Тэлия явно была слишком измучена даже для того, чтобы всхлипывать.

И тут до Дирка наконец дошло…

— Богиня… — сказал он. — Крис… ох, Крис…

Он опустился на колени подле Тэлии, не касаясь ее; его плечи затряслись от рыданий, на которые у Тэлии не хватало сил — и они вдвоем заплакали по погибшему другу.

Дирк не знал, сколько прошло времени; достаточно, чтобы глаза и горло у него заболели от слез. Но человеческое тело не железное, и в конце концов он снова взял себя в руки, бережно вытер слезы с лица Тэлии и присел рядом с ней.

— Я знал, что с ним случилось, — сказал он после долгого молчания. — Ролан привез твое послание.

— Как… как я здесь очутилась?

— Я «перенес» тебя… — Дирк старался подыскать правильные слова. — То есть я должен был, я не мог оставить тебя там! Я не знал, удастся ли, но я обязан был попытаться! Элспет, Спутники — мы все вместе перенесли тебя сюда.

— Правда? Я… я никогда ни о чем подобном не слышала, это похоже… на какую-то сказку. Но я заблудилась во тьме. — Тэлия, казалось, впала в почти шоковое состояние или полутранс. — Я видела Гавани, понимаешь, я видела их. Но они не пускали меня туда… они держали меня.

— Кто? Кто тебя держал?

— Любовь и долг, — прошептала Тэлия словно про себя.

— Что? — Дирк ничего не понимал.