Кирилл Алейников - История оборотня

– Ultimum refugium[45], – хмыкнул охотник непонятно что, а потом на более знакомом мне языке добавил зло: – Eat this![46]

Раздался хлопок. Шипящий снаряд огненным болидом пересек коридор и, так и не успев набрать полную скорость полёта, врезался в двери. Полыхнуло пламя, взрывной волной нас отбросило чуть ли не в преисподнюю. Потерявшийся во времени и пространстве, я шарил руками в дыму и совершенно ничего не слышал. Диерс, конечно же, оправился быстрее. Рванув меня за шкирку, он побежал сквозь дым прямо в горящее пекло разорванной брони. Сгибаясь от боли в ушах, я поспешил прикрывать вампира, что, впрочем, оказалось излишним. Едва он ступил на усыпанный щепой палас конференц-зала, тут же высоко прыгнул обратным сальто с прямыми ногами. В другое время я бы похвалил вампира за такой эффектный акробатический трюк, но сейчас едва ли видел его. Диерс летел прямо на середину конференц-зала и стрелял из двух автоматов сразу в обе стороны, а длинный плащ, как хвост кометы, следовал за ним. Тридцати двух зарядные магазины быстро пустели, "Штейры" изрыгали огонь почище газовых резаков по металлу, и к тому времени, как облегченные армейские ботинки охотника грохнулись о длинную взлётно-посадочную полосу стола для заседаний, в конференц-зале не осталось ни одного способного сражаться оборотня.

Шестидесятью четырьмя выстрелами в двухсекундном полном обратном сальто охотник умудрился положить двенадцать боевиков.

Жуть!..

Диерс на мгновение замер в позе, гасящей кинетическую энергию прыжка, потом отбросил "Штейры", заменив их пистолетами. Оба ствола тут же направились в голову единственного уцелевшего оборотня.

Ксио.

Я остолбенел, когда увидел, что Катя держит одной рукой рыдающего Игорька, а другой прижимает к его маленькой голове ствол "Узи". Рядом с девушкой сидели прямо на полу связанные Света и её дочь.

– Отпусти ребенка, – промолвил я, когда вернулась способность внятно говорить.

– Ещё что попросишь? – зло зашипела Ксио.

– Отпусти ребенка! – потребовал я увереннее, направляя на неё оружие.

Ксио, некогда бывшая такой нежной, такой красивой и доброй, теперь казалась дьявольской фурией. Она понизила голос до не свойственного молодым девушкам баса и сказала:

– Ты кем себя возомнил, Винтэр? Богом? Или, быть может, Дьяволом? Ты думаешь, никто не знает, что это ты убил Лаозорда, Сиорна и Марлима тогда, в Суриковском сквере! Я знала всё в тот же вечер! И Ирикон знал, что это твоих рук дело, но простил, потому что... потому что пошёл навстречу: нет смысла терять четырех волков, когда можно обойтись тремя. А помнишь, как ты просил убрать из схемы твоих соседей? Помнишь это, говнюк?! – Последний вопрос Ксио не проговорила, а провизжала. Автомат сильнее впился в голову Игорька, отчего ребенок зарыдал ещё громче и невыносимей.

– Помню, – тихо ответил я, не зная, что делать.

– Тогда какого хрена ты предал стаю!

– Я не предавал! Чёрт, Катя, я понятия не имел, что этот... – взгляд в сторону хищно скалящегося Диерса, – этот человек убьет твоего отца!

– Врешь!

– Клянусь! Отпусти их!

Ксио медленно перевела горящий лютой ненавистью взгляд на негра.

– Что тебе надо? Чего ты добиваешься?

– Коготь Шивы, – честно ответил Диерс, чуть пожав плечами. – И я не уйду, пока не получу его.

– Ты никогда его не получишь, упырь, – заверила девушка. – Винтэр, если ты по-прежнему верен стае, докажи это!

– Отпусти...

– Докажи!! – крикнула Ксио.

Я задышал чаще. Если был какой-то выход из создавшегося положения, определить его было вне моих умственных способностей. Поэтому я осторожно, посчитав сие единственным возможным путём, переместил прицел "Спектра" с Ксио на Диерса.

Негр не смотрел на меня, но определил перестановку сил. Его левая бровь на вытатуированном черепе медленно поползла вверх.

– Убей его! – приказала Ксио.

Диерс хмыкнул:

– Смотри, приятель. Если ты пальнешь в меня, я пальну в неё, а она может пальнуть в ребёнка. К тому же, Винтэр, ты ведь заинтересован в том, чтобы поскорее закончить свои приключения. А это случится не раньше, чем найдётся Коготь Шивы. Решай сам.

Последние слова Диерс сказал таким приторно-сладким голосом, что стало противно. Обращаясь к девушке, я попросил:

– Скажи, где артефакт, Ксио. Нам всего лишь нужен артефакт.

Зря я сказал последнюю фразу. Вернее, зря так сказал. Потому что Ксио расценила мои слова по-своему. Стремительно теряя цвет лица, она... нажала на спуск. Голова Игорька взорвалась точно спелый арбуз. Девушка крутанулась на месте, не отпуская гашетки, так что "Узи" успел смертельно ранить и Свету, и Наташу. Диерс, не смотря на свою меткость, не успел сразу поразить Ксио и попал в неё лишь тогда, когда она молниеносно превратилась в пантеру. Взвизгнув от серии попаданий, девушка вновь приняла человеческий облик и обнаженная повалилась в лужу крови.

– С-сука, – искренне выругался Диерс, наступая Ксио на руку. – Винтэр, ты хочешь её прикончить?

Но я не слышал. Я парализованно смотрел на место, где должна была быть голова ребёнка, прикованный чудовищной картиной расправы над Игорьком, Наташей и Светланой. Перед глазами всплыло унылое лицо Вячеслава...

– Сука, – повторил охотник, прежде чем направил на хрипящую девушку пистолет и выстрелил точно в голову.

Сердце гулко билось в ушах. Перед глазами плыли круги. Я не мог, всё ещё не мог поверить, что Ксио убила троих совершенно невинных и безобидных людей.

А Диерс, привычный ко всему на свете, лишь вздохнул и тихо сказал, разведя руками:

– Primum edere, deinde filosophari[47]. – Он встал на колени над остывающим телом Наташи. – Mortiu sunt ut nos bene edamus[48].

Затем вампир припал губами к хрупкой шее Наташи и стал с противным хлюпающим звуком сосать её кровь. До меня дошло не сразу, что делает Диерс. Вначале я подумал, что он хочет путём искусственного дыхания вернуть девочку к жизни. Однако истина оказалась страшнее...

– Эй, тварь, отойди прочь!

Автоматная очередь прошлась в сантиметре от ног Диерса. Негр вскочил как ужаленный и заорал:

– Ты чего делаешь! Я вампир, не забыл?! Pecco, ergo sum, et nihil obscoenum a me alienum puto![49]

– Не прикасайся к ним! – не своим голосом сказал я, вкладывая в интонацию максимум угрозы.

Но Диерс и не думал более пытаться насытиться кровью Ахимовых. Почернев пуще прежнего, он схватился за пистолеты. В глазах его я первый и единственный раз в жизни заметил тревогу.

– Fucking shit! – прошептали его губы. – We have a guest![50]

– Чего?

– Gerado is here, – ещё тише сказал Диерс, непроизвольно сгибая ноги в коленях, что означает высокую степень готовности к бою, – werewolfs' master.[51]