Александр Тув - Новобранец. Служба контрмагии (СИ)

Ознакомительный фрагмент

— А что за обители?

— Еще раз перебьешь — не буду рассказывать.

— Извини. — Денис изобразил искреннее раскаянье, правда не очень правдоподобно.

— Северная. Южная. Восточная. Западная и Центральная, — смилостивился Шэф. — На чем я остановился? — Он досадливо нахмурился, но Дэн быстро вставил:

— Каждый год, в день летнего солнцестояния, на рассвете, перед главными воротами всех пяти обителей Ордена Пчелы…

— …собирается огромная толпа, — продолжил Шэф, — состоящая из родителей и сопливых семилетних мальчишек. Они собираются со всего Маргеланда. Для людей не обремененных деньгами и титулами, не говоря уже о крепостных и рабах, это единственный путь наверх… — он усмехнулся, но на удивление не как обычно: желчно — ядовито, а как-то грустно, — путь из грязи в князи… — меланхолично закончил он и замолчал, сделав вид, что с головой погрузился в бурный поток детских воспоминаний… а может и на самом деле погрузился… — по выражению лица главкома не очень-то определишь — у Дениса была возможность не раз убедиться, что Шэф был знатный лицедей. Выдержав мхатовскую паузу, любимый руководитель соизволил обратить внимание на выразительную мимику Дениса, напоминавшую попытки пациента, сидящего с бормашиной во рту, привлечь внимание стоматолога. — Говори, — буркнул он.

— Шэф, погоди, ты сказал «от печки», так давай от печки — для начала скажи пожалуйста, у них тут что на Маргеланде: рабовладельческий строй, феодализм, коммунизм… шучу, или еще какая хрень?

Мудрый руководитель призадумался, но не надолго и показав себя блестящим полемистом и тонким знатоком главной книги всех времен и народов: «Краткий курс истории ВКП(б)» под редакцией товарища Сталина, незаслуженно забытой современной золотой молодежью, задал встречный вопрос:

— А на Земле какой общественно — политический строй? — Денис хотел было пошутить, что мол рабовладельческий, но припомнил строительный бизнес, подмосковные генеральские дачи, Сомали, турецкие бордели, сауны на рублевке, общежития гастарбайтеров и прочие инфернальные места, и охота шутить у него пропала.

— На Земле, Шэф, имеют место самые разные общественно — экономические формации, — щегольнул он останками знаний почерпнутых на лекциях по обществознанию: Африка и Москва, до третьего кольца — рабовладельческий строй; Швеция — социализм; Европа и Штаты — капитализм; Белоруссия и Северная Корея — диктатуры; Китай — империя; Россия — хрен знает что…

— Чувствуется поверхностно — волюнтаристский подход к проблеме, мягко говоря — бред, — Денис надулся, — но… в целом правильно. Правильно в том, что на Земле разнообразие. Тоже самое на Маргеланде: в крупных странах рабовладельчества нет… официально, в основном монархии разной степени абсолютизма, а в мелких все что угодно: от пиратских республик до абсолютных монархий. Одной даже управляет Великий Император Вселенной — о как!

Услышав, что в главном он прав, Денис закончил дуться и продолжил допрос мудрого руководителя:

— Значит приходят только свободные люди со своими сыновьями?

— Блин! Ты слушал, что я говорю, или спал с открытыми глазами!? Или слушал и не понимал? — Разозленный Шэф выглядел, мягко говоря, страшновато и Денис весь сжался, причем как внутри, так и снаружи. Однако глубоко вздохнув, а затем медленно, со звуком, выпустив воздух сквозь сжатые зубы, терпеливый руководитель стоически взял себя в руки и, гневно сверкнув напоследок очами, продолжил.

— Согласно Восьмому Ордонансу Ордена Пчелы, представленному Ассамблее Восхода, Заката, Полудня и Полуночи восемнадцатым Гроссмейстером Ордена Пчелы ш'Кварценом, и утвержденного Ассамблеей Восхода, Заката, Полудня и Полуночи в качестве безусловного императива, скрепленного Большими Государственными Печатями всех государств — членов Ассамблеи, а также Главной Печатью Ордена Пчелы, все дети мужского пола, достигшие к Испытаниям возраста семи лет, без различия расы, вероисповедования, имущественного и гражданского состояния родителей имеют право беспрепятственного доступа к Испытаниям, в сопровождении как обоих своих родителей, так и любого из них, а равно самостоятельно!

Денис в изумлении уставился на Шэфа и, желая загладить прошлый ляп, восторженно, но стараясь не переигрывать, произнес:

— Ты эту хрень отбарабанил как Патриарх Отче Наше! — Главный руководитель усмехнулся:

— Заставляли учить… в свое время… у кого не получалось через голову — доходило через задницу… По его задумчивому виду было непонятно, каким образом он выучил эту богатую фразу, но уточнять Денис не стал, а спросил:

— Шэф, а хозяева этих рабов и крепостных, они не мешают? По идее, могли бы и не пускать?

— Негласно, конечно препятствуют, но на рожон не лезут.

— Почему?

— Ну — у… во — первых — уртаху нужны всем — чтобы маги не хулиганили. Но это так — абстрактная польза, типа зеленых насаждений — все понимают, но когда мешает парковке, срубят к чертовой матери. А во — вторых, и это поважнее будет, как-то раз один самостийный князек запретил именным указом пускать своих поданных на кастинг. На мягкий укор Ордена положил с прибором… — Шэф замолчал, будто припоминая что-то, Денис не выдержал:

— И?!

— Что «И?!» — замок взяли штурмом, с князя содрали кожу и кинули в яму с солью… — Денис, обладавший отличным воображением, нервно поежился:

— Высокие… высокие отношения!

— А то! — ухмыльнулся Шэф, — нехрен было выеживаться!

— А наоборот — рабы и крепостные не бегут под шумок?

— Да не очень-то побегаешь, с магическим клеймом. Не вернешься к хозяину — жечь начинает… типа наших червячков из Аз — Карсала, только попроще. Ладно — я продолжаю. Вся эта толпа мальчишек, тоскливо оглядываясь, заходит в главные ворота Ордена, а родители разбредаются по постоялым дворам, трактирам, кабакам и тому подобным заведениям. Потом, каждое утро, они приходят на площадь и ждут.

— Чего ждут? — не понял Денис.

— Ждут своих… но надеются, что не появится их сын, с грустно опущенной головой. Видишь ли — Орден не резиновый, а мальчишек каждый год приводят туеву хучу…

— Ну, так отбор бы какой устроили, вступительные экзамены, типа…

— Дык, елы — палы, кормилец, как же без тебя не догадались-то?.. — Шэф ухмыльнулся обычной ехидной ухмылкой, — их и устраивают, но силами самих, так сказать, абитуриентов — их помещают в казарму и для них начинается жизнь, по сравнению с которой жизнь московских новобранцев из семей музейных работников, в роте с процветающей дагестанской дедовщиной, показалась бы отдыхом в испанском отеле пять звезд олл инклюзив.