Наталья Якобсон - Император-дракон

-- Я говорю не о людях, Генри, - прервала его Пантея. - Долго же надо объяснять, чтобы ты понял. Там притаился даже не кто-то, а что-то...Нечто невыразимо опасное. Пойди проверь!

От последнего предложения Генри дернулся так, что флакон выскользнул у него из рук.

-- Я лучше днем проверю, - успокоившись, заявил он. - Сейчас все равно темно, еще угожу в болото. Как же вы тогда будете справляться с трудностями без вашего верного слуги.

-- Уж как -нибудь справлюсь, - холодно улыбнулась Пантея, расправляя помявшуюся накидку. Может быть, мне только показалось, что в оперении райской птицы, подлетевшей к пряхе, блеснули зеркальные перья, в которых Пантея быстро поймала свое отражение и самодовольно усмехнулась. Она прислонилась к стволу ясеня, грациозная, неповторимая и прекрасная хищница, а над ее головой шелестели и переплетались ветви смешанного леса.

-- Зря тратишь время, Генри, - насмешливо протянула она. - Бессмысленно прихорашиваться перед следующей встречей с князем. Легче будет украсть перстень, чем его выпрашивать.

-- Украсть аметист?! - Генри, на миг забыв о том, как полагается вести себя перед госпожой, чуть не расхохотался. - Легче будет украсть у него из-под носа его слугу Камиля, чем это злосчастное кольцо.

-- Только не этого болвана, - к шутке Пантея отнеслась серьезно. - Его еще придется кормить и ...поить, а пользы никакой. К тому же, где бы он не оказался, он будет продолжать шпионить во славу своего господина.

-- А по-моему, он хотел бы служить совсем не князю, - очень метко заметил Генри. - Могу ошибаться, но кажется его бывший хозяин разбил ему сердце, и теперь этот рыжий хитрый проныра зол на весь мир.

-- Тебе-то какое дело? - Пантея со злостью швырнула в сундучок последнюю поднятую с земли вещь, костяной гребень. - Все наши планы сорвались, а ты даже не переживаешь. Надо же было мне так просчитаться, решить, что этот негодяй утратил бдительность.

-- Вы думали он расчувствуется при виде того калеки, который проник в Лары, чтобы потребовать врачебную или колдовскую помощь, а он как назло оказался умным, находчивым, закаленным в боях, в общем образцом, в то время как вы предпочли бы видеть его в длинном списке побежденных.

Прислушиваясь к Генри, я начал понимать, почему им с Камилем удалось найти общий язык. Мое желание пригласить его на службу даже усилилось, но я решил пока не вмешиваться в течение судьбы. Когда очередной поворот жизни поставит Генри в отчаянную ситуацию, то мой посланник явится к нему и предложит спасение. Не хотелось навязывать благотворительность тому, кто пока что в ней не нуждался.

Я развернулся и побрел прочь, не потому, что от непрерывных пререканий зазвенело в ушах, а потому, что последняя реплика брошенная Пантеей задела меня за живое. " Ее величество одержала свое первую победу над нечистью дракона, она должна побеждать и дальше, мы не имеем права подводить ее".

Значит ли это, что победа одержана на поле боя? Ни одна сухая ветка не хрустнула под ногой, пока я выбирался из леса, я даже уже не шел, а парил над землей. Мне надо было долететь до Виньены, до королевского дворца, надо было спросить обо всем у отца Анри. Он сейчас не на поле боя, он просто не мог остаться в лагере после того, как на щеках выступили уродливые багровые пятна. Наверняка, он сейчас в своих апартаментах в окружение лекарей. Никто не заметит, как дракон подлетит к крыше дворца. По крайней мере, я надеялся на то, что не заметит. Я был слишком взволнован, чтобы соблюдать инкогнито, и всякий, у кого зоркие глаза мог понаблюдать и узнать, что бывший наследник короля - оборотень. Разбив достаточно высокое, чтобы пропустить меня окно, я влетел внутрь, ощутил холодок паркета под руками. Да, именно под человеческими руками, хотя секунду назад они были когтистыми лапами дракона. Превращение теперь происходило мгновенно, как быстрая вспышка молнии. Я понял, что нахожусь в пустой тронной зале и кто-то присутствует здесь кроме меня, скорее всего сам король. Это его мудрые проницательные глаза наблюдали за перевоплощением из полутьмы.

Я приподнялся, сел на полу, откинул волосы со лба и заметил, что весь паркет исцарапан когтями. Глубокие борозды от когтей содрали лакировку и расщепили дерево редкой породы. Наблюдавший за метаморфозой король молчал, возможно принял происходящие за бред или просто не желал вызывать охрану. Ведь он с самого начала отнесся ко мне доброжелательно, он был обязан мне жизнью и, наверняка, запомнил мои бессвязные предупреждения. Поверил ли он тогда в то, что они правдивы? Не важно, главное, он узрел истину сейчас.

-- Простите, - произнес я, кивнул на искореженный паркет. - Иногда такое случается. Приступ безумия начинается внезапно, и не проходит до тех пор, пока я не принесу что-то ценное в жертву своему демону.

Мой голос звонко отдался под сводами тронного зала и прокатился по пустоте наподобие музыки. Впервые звуки собственного голоса были мне более неприятны чем гнетущие молчание.

-- Теперь вы ненавидите меня? - свирепо сощурившись, осведомился я. - Если на этот раз ваши подданные захотят устроить бунт против меня вы присоединитесь к ним? Отправите меня на костер, как врага всего рода людского?

Опять тишина. Мне уже казалось, что ответа никогда не последует.

-- Так как? - презрительно переспросил я и в тишине прозвучало четкое, решительное:

-- Нет!

Не ответ, скорее обещание, клятва и по тону голоса можно было догадаться, что она нерушима.

-- На вашем месте я хотя бы испугался. Не я, тот смертный мальчик, которым я был, но вам об этом знать не за чем. То было вечность тому назад. А теперь я привык относиться к опасности пренебрежительно, поэтому и играл с вашим величеством в кошки-мышки, давал тонкие намеку и ждал догадаетесь вы или нет, позовете охрану или отпустите меня с миром. Открываться вам я раньше не собирался.

-- Так что же изменилось? - не громко и не очень уверенно спросил король, и под сводами зала тут же раздался красивый, звенящий, сверхъестественный смех. Смех, исходящий из приоткрывшихся ворот потустороннего мира. Я даже не сразу понял, что то засмеялся я сам и в горле после этой не веселой насмешки остался привкус горечи.

-- Я влюбился, - безразличным тоном пояснил я. Само заявление противоречило моей природе. По ту сторону не влюбляются. Оставалось надеяться, что за моей временной бравадой его величество не увидит отчаяние обреченного.

-- Мне известно про ваше поражение, иначе я бы не явился. Где Анри?

-- В зале совета, - ответил король. - Если бы он не отлучился, поражения бы не было. Он умеет добиваться победы, но какой ценой? Его спутники сражаются, как злые духи, а не как рыцари.