Ричард Кнаак - Кровавый Прилив

— Мне это действительно льстит.

— Мы сыновья Хотака, дети будущего. Как правильно, что мы заботимся друг о друге, особенно должен стараться я — как старший.

Арднор снова улыбнулся, и они обнялись, неуклюже, неловко — такого не было между ними с самого детства. Затем старший брат отступил и низко склонил рога. Бастиан сделал то же самое.

— Пусть в твоей поездке всё будет хорошо, и исполнятся твои желания, — прогрохотал Арднор.

— Ты будешь первым, кто услышит о моём возвращении, обещаю!

Старший брат снова расхохотался и с коротким поклоном отступил назад. Бастиан наблюдал, как огромная и немного неуклюжая фигура брата спускается вниз по трапу. С тех самых пор как они пошли учиться, их соперничество лишь росло и крепло, только Бастиан до недавнего времени был уверен, что это никогда не излечится. Хотя, видимо, теперь Арднор изменился к лучшему.

Хотак пригласил сына во дворец и дал ему серьёзное поручение, Бастиан действительно полагал, что старший брат решил добиться расположения отца упорным трудом и смирением. Он так и сказал Хотаку: когда придёт его время занять трон, по правую руку от него почётное место займёт Арднор.

— Когда я вернусь, мы поговорим с тобой ещё… — пробормотал Бастиан вслед уходящей фигуре.

— Простите меня, милорд, — окликнул его капитан Ксир, подходя, — я не хотел тревожить. Всем известно, что ваш брат имел с вами сильные противоречия… рад, что теперь это в прошлом.

— Да… это точно.

Капитан откашлялся:

— Мы готовы к отплытию. Будем загонять последних мятежников в угол, а?

— Хотелось бы верить, что так. — Бастиан сложил руки на груди. Все мысли о предстоящем походе улетучились после такого странного поведения старшего брата. Неужели империя, наконец, достигла столь желанного единства, и семья тоже будет вместе! Даже возможно… и мать.

18

Река смерти

Армия Фароса достигла к настоящему времени таких размеров, что прошла через земли людоедов почти безнаказанно. Пейзаж вокруг них постепенно менялся — все чаще стали появляться высокие холмы с пышными деревьями и зелёной травой. Они приближались к Кровавому морю, на других берегах которого раскинулась родина минотавров, куда путь им навеки заказан.

Так почему Фарос вёл их именно сюда?

Жара спала, но теперь зловещие серо-зелёные облака заполняли небеса. Все чаще лил дождь — резкие струи неожиданно обрушивались с небес на землю; в вышине сверкали кровавые молнии, но буря никак не начиналась.

Гром беспрестанно осеняя себя знаком Саргоннаса и бормоча молитвы, ехал рядом с Фаросом, который, казалось, не обращает ни на что внимания. Со снабжением отряда опять начинались трудности, приходилось посылать патрули на охоту во все стороны, но, к счастью, никаких следов людоедов они не обнаруживали.

Фарос сам возглавил одну партию, рыщущую вдоль реки; два полуэльфа крались впереди, применяя свои непревзойдённые способности к разведке и охоте. Они надеялись вспугнуть оленя или обнаружить крупного борова, благо свежих следов было в избытке. Гром, как обычно, не отставал от Фароса, но внезапно он замер как вкопанный:

— Стойте, я заметил на другом берегу реки движение! Не иначе лось!

— Плохо, что на другом берегу. — Фарос скептически оглядел сильно поднявшуюся от дождей воду, но заметил несколько крупных камней, по которым ещё можно было переправиться.

Гром решил отправиться первым, нащупывая ногами мокрые валуны и скользя в бурной воде. Его мех быстро намок, он несколько раз делал попытки встряхнуться, но плещущие струи быстро сводили на нет все его усилия.

Остальные двадцать воинов включая Фароса с интересом наблюдали за его продвижением. Гром уже несколько раз оступался и с плеском падал в воду, но каждый раз успевал вовремя схватиться за камни. Наконец добравшись до противоположного берега, он радостно замахал оттуда.

Фарос шагнул вторым; река гневно ревела, словно протестуя против вторжения. Минотавр закинул меч за спину, подтянул лук поудобнее и начал медленно продвигаться к стремнине. Когда он приблизился к середине, над рекой поднялся сильный ветер и мощные порывы едва не сбросили юношу в глубину. Вода кипела вокруг камней, швыряя в лицо холодные брызги. Фарос мог разглядеть, как мимо проносятся вырванные с корнем растения и большие рыбины; вот быстро проскочил белый предмет, и юноша с трудом опознал в нём череп какого-то животного. Тут он понял, что многочисленные белые палки, уже виденные им, являются костями зверей, захваченными бешеным потоком.

Гром протянул с берега руку и помог Фаросу выбраться.

— Хвала Рогатому! Я уж думал: ещё чуть-чуть и ты сорвёшься!

Командир мятежников закашлялся, его ноздри горели, но взгляд уже нетерпеливо подгонял оставшихся на другом берегу. Двое из воинов как раз находились посреди стремнины: первым уверенно переправлялся светловолосый полуэльф, а вот следующий за ним минотавр хрипел и пошатывался. Он уже несколько раз оскальзывался, падая в реку, но пока успешно выбирался. Внезапно налетевший порыв ветра толкнул его в спину, и минотавр с оглушительным плеском упал в воду, подняв фонтан брызг. Он и в этот раз успел схватиться за ближайшую скалу, но повис там, не в силах ничего сделать.

С берега к несчастному начали продвигаться другие минотавры. Полуэльф, который уже почти перебрался, обернулся на шум и тоже попытался помочь.

— Глупец, — пробормотал Фарос. Этот неуклюжий бедолага мало того что подверг опасности себя, но и задержал всю охотничью партию. Теперь уже и бредущие на помощь замерли, опасно раскачиваясь и размахивая руками. — Если так пойдёт дальше, нам придётся вылавливать их всех, как рыбу!

Внезапно белое тело с шумом выпрыгнуло из воды и обрушилось на полуэльфа. Никто ещё не успел толком понять, что произошло, как оно схватило спешащего на помощь за ногу и в мгновение ока утянуло на глубину.

Даже Фарос открыл рот и не знал, что сказать. Гром лишь беспомощно разводил руки.

— Что… что это было?

Остальные переправляющиеся не видели катастрофы, они думали, что полуэльф оступился и сам сорвался в поток. Двое минотавров балансировали на камнях, спеша на помощь собрату, крики которого становились все слабее и жалостливее.

И снова странное создание возникло над бегущими волнами и схватило за ногу одного из бывших рабов.

Этот минотавр успел разглядеть опасность и выхватить секиру, но потерял равновесие и рухнул в реку. Быстрые волны стёрли разбежавшиеся круги.

— Во имя Первого Рогатого! — Гром взмахнул секирой и отшатнулся.