Майк Эшли - Реально смешное фэнтези

Спустя считаные секунды дракончики перегрызли веревки на запястьях и лодыжках мальчика. Судороги свели затекшие конечности, и Келл застонал от боли, но, зная, что время не ждет, он пополз к лестнице из подвала, добрался до нее, вцепился в перила и, отчаянно пытаясь не шуметь, начал, подтягиваясь, втаскивать себя вверх — ступенька за ступенькой. Застоявшаяся кровь снова потекла как прежде, силы постепенно возвращались к мальчику. Маленькие дракончики вились вокруг него, поторапливая Келла тихим писком.

Наверху оказалась деревянная дверь. Из комнаты в подвал сквозь щели в грубых досках пробивались лучи света. Келл прижал глаз к одному такому неровному стыку. В креслах, стоящих вокруг стола, уставленного пустыми бутылками, развалились четверо мужчин. Тулло и какой-то лысый, оба пьяные вдрызг, подсчитывали, то и дело сбиваясь, монеты, большой грудой валяющиеся на залитом вином столе. Остальные двое, кажется, уже отключились. Единственным источником света служила шипящая масляная лампа. Углы комнаты терялись в густых тенях. С величайшей осторожностью Келл приоткрыл деревянную створку ровно настолько, чтобы протиснуться, а затем, с колотящимся о ребра сердцем, бесшумно пополз на четвереньках к другой незатворенной двери, ведущей на улицу.

Келл пересек уже половину комнаты, когда его рука что-то задела. Отброшенная винная бутылка. Мальчик попытался удержать ее, но бутыль уже катилась по полу, дребезжа и позвякивая.

— Чё? — прохрипел Тулло, отрываясь от счета. — Эй, чё за шум?

Бутылка остановилась возле одного из заляпанных грязью сапог Тулло. Он недоуменно взглянул вниз, потом вверх и уставился прямо в глаза Келла.

— Хватай его, Блант! — взвыл он. — Мальчишка вырвался! Не дай ему смыться!

Тулло вскочил, перевернув стол. Монеты и бутылки со звоном посыпались на пол, а спящие свалились на пол, когда их кресла опрокинулись. Лампа разбилась о пол и погасла. Тьма поглотила комнату. Келл вскочил и кинулся к дверям, увильнув от раскинутых рук Бланта. Создав воздушный вихрь, маленькие дракончики вылетели за ним. На улице, где только-только занималась заря, Келл помчался со всех ног — помчался так, словно сама его жизнь зависела от скорости. А вслед ему неслись проклятия и брань Тулло, Бланта и остальных. Грохот сапог кинувшихся в погоню оборванцев наполнил проулок.

Келл знал, что далеко ему не убежать. Ноги его подгибались, а морозный воздух обжигал легкие, точно жидкий огонь. Но может быть, он найдет, где спрятаться. Позади мальчика маленькие дракончики делали все, что могли, чтобы задержать преследователей: вились перед их физиономиями, царапали носы коготками и впивались в ягодицы мелкими острыми зубками, раздосадованно взвизгивая и вереща. Мужчины ругались, сердито махали руками и пытались отбиться от своих шустрых и упорных мучителей.

Из последних сил Келл перевалился через низкую каменную стену и густую живую изгородь. Он попал на заброшенное кладбище. Древние полуразвалившиеся надгробия, увенчанные безобразными горгульями, под немыслимыми углами клонились к заросшей сорняками черной земле. Мальчик споткнулся о просевшую плиту, повалился на землю, ободрав колени, и с трудом поднялся. С упавшим сердцем Келл понял, что укрыться тут негде. А преследователи уже лезли на погост, сминая кусты.

И вдруг гигантская тень накрыла Келла — что-то спускалось к нему с высоты, звучно хлопая кожистыми крыльями. Пара трехпалых когтистых лап ухватила его за ворот куртки, готовясь поднять мальчика в воздух. Келл чувствовал нависшее над ним туловище одного из крупных драконов. А потом знакомая бородавчатая голова с гребнем опустилась на чешуйчатой шее, чтобы взглянуть на него. Пасть дракона распахнулась, изображая улыбку. Олм! Он все-таки вспомнил, для чего ему крылья и как с ними управляться!

Когда ноги Келла оторвались от земли, со стороны изгороди раздался ошеломленный крик, а за ним — топот бегущих ног. Тулло завопил режущим уши голосом:

— Так легко тебе от меня не уйти, мальчишка!

Келл извернулся в драконьих когтях и, к ужасу своему, увидел, что Тулло мертвой хваткой вцепился в хвост Олма и повис на нем, а дракон изо всех сил пытается набрать высоту. Когда они пересекали красивое озерцо, ноги Келла, благодаря отчаянному хлопанью широких кожистых крыльев Олма, болтались над самыми чашечками белых лилий, а вот драконий хвост, повисший под непомерным весом Тулло, волочился по ледяной воде, оставляя за собой борозду веселых блестящих пузырей.

Негодяй, похитивший Келла, промок насквозь. Он отплевывался и кашлял, едва не захлебываясь, но не разжимал рук. А когда они покинули кладбищенский участок и направились к ближайшим домам, Тулло принялся брыкаться и дергаться так яростно, что мешал дракону лететь прямо. Олм нарезал зигзаги, туда-сюда, туда-сюда, и казалось, столкновение неизбежно. Келл зажмурился, но, закрутив воздух гигантскими воронками, дракон перемахнул через дом, не позволив мальчику врезаться в крышу. Тулло то и дело взвизгивал, натыкаясь на печные трубы, обломки которых летели вниз, на пустынную улицу. Стайка голубей, устроившихся на ночлег под прядями плюща, в панике взмыла в воздух — лишь потерянные перышки закружились в нисходящем потоке.

Тулло соскальзывал, но все еще цеплялся, вопя и подтягивая колени к подбородку, чтобы избежать смертельно острых стрелок флюгеров. Келл, оглянувшись, не сумел сдержать ухмылки при виде белого от ужаса лица Тулло.

Теперь мальчик узнал окрестности. Они направлялись назад, к дому доктора Вема. Олм спустился и полетел вдоль длинной узкой аллеи, где Тулло ждало выстиранное белье, развешанное на натянутых между домами веревках. Он запутывался в сырых простынях, к нему липли мокрые рубахи и носки, с которых капало, и все эти тряпки волочились за ударяющимся обо все телом, точно саван призрака. Одна из веревок крепко зацепилась за пряжку его ремня. Она натянулась тетивой лука и лопнула, оторвав Тулло от хвоста дракона и оставив его беспомощно барахтаться в груде белья под несущиеся из распахивающихся окон крики разгневанных женщин.

Крылья Олма забили сильнее. Келл, словно загипнотизированный, смотрел, как перед ними вырастает высокий холм. В любую секунду дракон может начать набирать высоту, чтобы спикировать через отверстие на вершине горы к вулканическому озеру. Келл вновь окажется там, где все началось.

Вдруг раздался жуткий звук, и сердце мальчика сковал лютый холод. Его ушей достиг треск ткани, безжалостный и непрекращающийся «тырк-тырк-тырк» лопающихся ниток. Ворот его рубашки, зажатый в когтях Олма, отрывался. Материал не выдерживал его веса!