Эд Гринвуд - Земля Без Короля

СТРЕЛА, так эффектно воткнувшаяся в дерево, вовсе не была предупредительным выстрелом.

За нею тотчас последовали другие, они вылетели из-за деревьев смертоносным облаком, и все четверо, громко ругаясь, бросились бежать. Все, кроме Эмбры: она все еще стояла на коленях, сотрясаясь в рвотных конвульсиях.

Впрочем, стрелы никого не задели, а из лесу донеслась брань.

— За ними! — взревел чей-то грубый голос. — У них должна быть пища!

— Только не трогайте бабу! — предупредил другой. — Мы с нею еще позабавимся!

— Во имя святости Троих, скажите, как вы все могли промахнуться? — запричитал третий голос.

— Так же, как и ты, — коротко огрызнулся четвертый, и вслед за этим несколько человек в разноцветных доспехах с мечами и палицами в руках высыпали на открытое место и остановились, с вожделением разглядывая Эмбру.

— Хорошенькая штучка!

— Эй, они возвращаются! Хватай ее!

Грубые руки протянулись к девушке — лишь затем, чтобы до боли удариться растопыренными пальцами о какую-то невидимую преграду, о тот самый щит, который отвел в сторону их стрелы. Он был порождением наспех сплетенного волшебства, которое с каждым мгновением вычерпывало из Эмбры все больше жизненных сил.

Разбойники изумленно и возмущенно завопили, а волшебница покачнулась, опустилась на четвереньки — даже губы у нее сделались белыми, как мел, — и медленно осела на землю, теряя сознание.

Краер заметил, что нападавших на девушку постигла неудача, и помчался, описывая широкую дугу вокруг упавшей волшебницы. Хоукрил, не отставая ни на шаг, следовал за ним, а Сараспер осторожно подбирался к девушке сзади.

— За Черные Земли! — прогремел Хоукрил, широко размахнувшись мечом, и один из нападавших изумленно уставился на него.

— Что?! Но ведь…

Клинок с сокрушительной силой обрушился на его шею. Воин зашатался, с трудом выдохнул: «Мы…» — и свалился замертво.

Краер, перепрыгнув через тело, метнулся в лес.

— Значит, нападаете на нас? — яростно крикнул он, сделав молниеносный выпад, и, не задержавшись, ни на миг, проскочил между двух деревьев и атаковал еще кого-то. — Мешаете нам тайно добраться до Сверкающего Города, так что ли? Ну что ж, сейчас расплатитесь за это, болваны!

Он нанес третий удар; послышалось какое-то бульканье.

— И мертвецы, — серьезно добавил Хоукрил, разрубив одним ударом и поднятую руку, и горло, которое пытался прикрыть его противник. Отовсюду раздавались треск сучьев под ногами и ругательства, а юркий квартирмейстер метался между деревьев, раздавая удары в лица и в колени. Он танцевал среди клинков, которые, казалось, двигались слишком медленно, чтобы представлять для него какую-то опасность.

— Кто вас послал? — потребовал он ответа у одного из противников, пригвоздив его шпагой к дереву.

Человек закашлялся, выплевывая кровь, осел возле ствола, когда Краер выдернул клинок из раны, и простонал:

— Никто! Шли с войны… голодали…

— Ну и мы тоже! — рявкнул в ответ квартирмейстер. — Идите искать харчи у солдат Серебряного Древа, псы!

— Ты кажешься необыкновенно взволнованным, мой друг, — задумчиво проговорил Хоукрил, обрубая ветку, которая, как ему показалось, могла помешать расправиться с троими бандитами, обступившими его со всех сторон. — Допрашиваешь, приказываешь… Ты ведешь себя не как квартирмейстер, а как настоящий боевой командир!

— Я и чувствую себя командиром, — рявкнул в ответ Краер, — окруженным помешанными! Неужели эти тупицы не могли напасть на кого-нибудь другого?

— Как по-твоему, кто-нибудь из этих бандитов уцелел? — поинтересовался Хоукрил.

Один из его противников свалился, споткнувшись о ствол поваленного дерева, и латник одним движением меча прикончил его и рассек горло второму.

И в этот момент они услышали крик Эмбры.

— Нет! — резко бросил Краер и бросился на звук, — Ни одного! — крикнул он, не оборачиваясь.

Сараспер, подкравшись сзади, прикоснулся ладонью к щеке Эмбры. Проклятье, она была холодной! Он быстрым движением засунул указательный палец девушке в рот и опустился на колени подле нее. Тут же поставленный волшебницей магический щит с легким шорохом растворился, а целитель выругался и перелил ей часть своей собственной жизненной энергии. Эмбра не нуждалась в соединении сломанных костей или заживлении ран, нет, ей требовалось всего лишь — всего лишь! — восстановить жизненную энергию, которую высасывало из нее каждое заклинание. А ведь ей приходилось так часто творить их. Причем эта слабость — что-то новое: в ту ночь, когда они встретились, он не заметил ничего подобного. Проклятие, наложенное волшебником? Возможно? Ну конечно, ничем другим это просто не может быть.

Эмбра застонала. А Сараспер почувствовал себя слабым и опустошенным. Дрожа всем телом, он оперся на ее плечи, почувствовав приятный запах, до сих пор исходивший от ее волос. Он был в некотором роде ее стражем. О, где бы набраться сил, чтобы подняться на ноги! И как же эта девочка могла день за днем почти непрерывно творить волшебство? Она, должно быть, обладает волей разъяренного дракона!

Тут до него донесся звук тяжелого дыхания и быстро приближавшийся глухой топот. Сараспер перевернулся на спину и увидел выскочившего из-за деревьев уцелевшего воина из числа нападавших. Глаза его горели бешенством, в руке он держал меч.

— Ну уж с тобой-то, — задыхаясь и яростно глядя в глаза целителю, прохрипел разбойник, — я разделаюсь!

Он с размаху рубанул Сараспера. Тот отчаянно дернулся, извернулся, и клинок, лишь вскользь зацепив его по ребрам, воткнулся в каменистую почву.

Целитель вздрогнул от ледяного ожога стали и схватил нападавшего за запястье, так что тот, выдирая из земли увязшее оружие, поднял и старого целителя. А Сараспер на удивление ловко выкинул вперед ногу, резко развернулся, и бандит, не ожидавший такой прыти от того, кто показался ему беспомощным стариком, перелетел через голову противника, с воплем тяжело грянулся оземь, и оба покатились по камням в сторону от очнувшейся и громко вскрикнувшей Эмбры.

— Чтоб тебя разорвало… чтоб тебя громом убило! — пыхтел грабитель, — Нам ничего не… не было нужно… кроме еды…

— И наших жизней! — мрачно откликнулся Сараспер.

Ему наконец-то удалось нашарить на поясе рукоять ножа, и он неторопливым, чуть ли не деликатным движением вонзил клинок в левый глаз своего врага.

Противник на мгновение напрягся, но тут же обмяк. Сараспер, тяжело дыша, откатился в сторону от него и снова услышал топот обутых в сапоги ног. Но судя по звуку, эти ноги были проворнее.