Ирина Боброва - Наше величество Змей Горыныч

Ворота в Городище настежь открыты были – только что воеводин отряд прискакал да Кызыму настоящую доставил. Мигом новости разлетелись, и Городище загудел что растревоженный улей, не до Кощея было. И на звон да грохот его странного костюма никто и внимания не обратил. Прошел он через ворота, никем не остановленный, до самого терема и дошел. Там-то он с Водяным, который из колодца по пояс высунулся, нос к носу и столкнулся.

– Стой, Кощей! – крикнул Водяной. – Злобу творить да дела поганые не дам!

– Не по адресу возмущение, братец мой мокрый, – ответствовал Кощей, останавливаясь. – Я с миром пришел, на конфликт не нарываюсь, потому как неблагодарное это дело.

Тут Домовик подоспел.

– Что за шум? – спросил он, взглянув на Кощея с большим удивлением.

И было отчего удивиться! Раньше Кощей слыл франтом и модником, одевался всегда с иголочки, во все дорогое, а лицо у него постоянно недовольное было. А теперь стоит в ветхих обносках, какие на чучело огородное напялить рука не поднимется, а лицо довольное и прямо-таки счастливое. Но выяснять причины счастья Кощеева Домовику некогда было.

Люди к войне готовились. Катапульту, что Марья Искусница сделала, уже за стену вывезли, теперь каменные да железные ядра к ней подтаскивали. Василиса в царском тереме речь Кызымкину переводила. Узнали сразу, кто такое злодейство над невестой учинил, да и немудрено узнать Усоньшу Виевну! Воевода Потап войско выстраивал в линию, чтобы фронт держать. За войском простой люд стеной встал. Домовой о причине переполоха Водяному рассказал и спросил, чего тот вдруг в такой спешке с ним встретиться захотел. Но Водяной только молча показал на Кощея Бессмертного.

– Не я враг, – сказал Кощей, вздыхая, – то Усоньша никак не уймется. Привиделось ей когда-то в зеркале, что женихом ее Власий-царевич будет. Вот и взъелась она на весь род людской.

– Так что же делать-то? – пробулькал Водяной.

– Власия на помощь звать, – принял решение Домовик, птах небесных подозвал и прошептал что-то. Понеслись птахи малые в светлый Ирий, вести передавать. А маленький хозяин повернулся к Водяному и говорит: – А ты, Водяной, иди Лешего буди – задержите в лесу великаншу поганую, пока люди встречу приготовят.

И побежал он во дворец сообщить последние новости да Вавиле доложить, что поручение его выполнил, Власию весть послал.

Ну Водяной, понятное дело, медлить тоже не стал, назад в колодец плюхнулся и в другое мгновение в роднике лесном, что возле берлоги Лешего из земли бил, вынырнул.

А Кощей решил в военных действиях участия не принимать и вообще впредь ни в какие конфликты не ввязываться. Это раньше он такой бесстрашный да отчаянный был, сам битвы да скандалы с драками затевал. А все потому, что думал, будто жизнь вечная и никогда не кончится. Смерть ему не понравилась – темно, тихо. И сейчас вот состояние то вспоминал – и вздрагивал. Чур меня, чур!!!

Он бочком со двора ушел, пробрался в огород и нырнул в неприметную нору на меже. Но, видно, не судьба была во дворец хрустальный попасть – обвалился ход, землей осыпался. Сел Кощей у завала и заплакал. Долго сидел он так, что делать – не знал. По Стеклянной горе домой не попадешь, склоны скользкие. Среди людей жизни тоже не будет, не простят старые обиды. Не дело это – каждодневно глаза мозолить тем, кого раньше обижал, все равно что рану старую бередить. Если же он в отдалении жить будет, то нейтралитет сохранять получится, но тогда сам от тоски и одиночества взвоет. И тут вспомнил Кощей про катапульту, которой люди от великанши Усоньши Виевны защищаться собрались.

Обрадовался он, побежал назад, за крепостные стены. А потому и не услышал, как с другой стороны завала шебуршит кто-то. То Дворцовый порядок наводить принялся, ход подземный прочищать. И если бы, горюя, Кощей еще немного посидел там, то нос к носу с маленьким хозяином бы и столкнулся.

А к метательной машине у него не зря интерес возник. Осенило бывшего супостата, что во дворец ему проще простого попасть можно – всего лишь сесть в ковш да попросить, чтобы его в сторону Стеклянной горы катапультировали. На помощь-то шибко не надеялся, но вдруг сжалятся да подсобят? Тут Кощею вспомнилось, что хитер он раньше был и хитрость эту с успехом большим применял в сложных жизненных ситуациях. Кто ему может помешать незаметно в ковш забраться? Ведь Усоньша из леса идет, значит, снаряды метать в ее сторону будут. А ведь за лесом как раз его дворец и стоит!

А Усоньша Виевна, когда Кощей отказался Лукоморье изничтожить, сначала в трансовое состояние впала. И было отчего – столько времени план лелеяла, столько сил к его выполнению приложила, и прахом все пошло! Долго просидела она, да сильная жажда высушила великаншино горло. Стряхнула Усоньша оцепенение, к пруду подошла. Пруд как раз только водой наполнился. Ну Усоньша склонилась напиться да в зеркальной глади отражение свое увидела. Забыла она совсем, что ее черная морда опять белилами несмываемыми разукрашена, а тут увидела – и вспомнила. Взревела она дурниной да, позабыв обо всем, к Городищу кинулась. И нет бы дуре великорослой сообразить, что обид ей никто из людей не чинил. И разбираться бы по-хорошему с младшими сыновьями Сварога надобно, призвать к ответу за некрасивые шутки. Но сама Усоньша туповата была, а надоумить некому. Она даже о том, как мышей боится, забыла, а зря, потому что приготовили ей в Городище знатную встречу.

Дико взревела Усоньша Виевна, сосенку молодую с корнями выдернула и понеслась не разбирая дороги. Не успели бы лукоморцы к встрече подготовиться, и Власий-царевич бы на подмогу не успел прибыть, но не зря Леший и Водяной за дело взялись.

Заплутала Усоньша в лесу, по кругу давай ее хозяин лесной водить. Да и не просто водит, а еще и деревья старые на нее рушит. Но Усоньше хоть бы хны – деревья она откидывает, будто тростинки, а правильную дорогу все равно потом отыскивает – по запаху, словно зверь. Водяной тоже старается – то ключ из земли забьет, да посильнее, чем фонтанария младшей царевны, да Усоньшу с ног до головы окатит. Другого кого смыло бы таким ключом, а Усоньше все нипочем. Наступит она на ключ водный своей заскорузлой пяткой и дальше несется. Но все ж время Водяной с Лешим выиграть лукоморцам помогли.

Ласточки мигом Власию вести доставили. Ну он мешкать, конечно, не стал, сразу в орла перекинулся и в Лукоморье полетел. И как раз вовремя. У опушки леса уже Усоньша появилась, идет, сосной сломленной машет. Тут Власий вниз глянул и увидел, что катапульту оттянули назад – камнями в злодейку собираются запустить. Приказал Власий мышам, крысам и грызунам других пород в ковш залезть, вместе с камнями да ядрами в Усоньшу катапультироваться. А сам орлов, ястребов и прочую крупную птицу кликнул и навстречу Усоньше полетел. Тут же и катапульта выстрелила.