Кристофер Банч - Король-Демон

Зевнув, я лениво побрел в ванную комнату. Давным-давно я решил установить у себя такую же роскошную ванну, какая была в императорском дворце, но до сих пор никак не мог найти для этого время. Но и то, чем мы располагали, производило впечатление. Две ванны из зеленого нефрита, чуть сужавшиеся к одному краю, имели по семь футов в длину. Мы с Маран могли париться в горячей воде, беседуя друг с другом, или, как это нередко случалось, забираться в одну ванну. Я почистил зубы, присвистнул, взглянув на длинные непокорные волосы, спутанные после ночных приключений, и тщательно их расчесал, дожидаясь, пока обе ванны наполнятся водой. Забравшись в одну из них, я намылился, смыл мыло и вытерся, намереваясь сполоснуться в чистой воде другой ванны.

В комнату вошла обнаженная Амиэль. Она лениво потянулась, и ее упругая грудь поднялась. Я почувствовал, как откликается мое тело.

— Доброе утро, — сказала Амиэль.

— Скорее добрый день.

— И что с того? — улыбнулась она. — Какие у тебя на сегодня планы?

У меня не было никаких мыслей, так как я прекрасно понимал, что сегодня вся Нумантия или отсыпается после буйства вчерашнего празднества, или продолжает гулять, или замаливает в разных храмах свои грехи, и это будет продолжаться еще два или три дня.

Почистив зубы, Амиэль сполоснула их специальным настоем.

— Наверное, — сказала она, не делая ни шага к двери, — мне следует одолжить у Маран халат и отправиться к себе, чтобы принять ванну.

— Можно и так, — согласился я, чувствуя, что у меня пересохло во рту. — Но кто в таком случае потрет тебе спинку?

— Ага! Похоже, возникнут определенные проблемы. Подойдя к полке, где лежали разные сорта мыла, Амиэль, понюхав куски, выбрала один из них.

Подойдя к той ванне, где сидел я, она решительно шагнула в воду.

— Но сперва ты должен будешь вымыть меня спереди.

Подчинившись, я принялся медленно, лениво водить мочалкой по ее груди, по налившимся соскам, затем по животу. Мимоходом я мизинцем почесал ей пупок, и Амиэль улыбнулась.

— Скажи мне, — томным голосом произнесла она, — почему мне сейчас так приятно?

— Возможно, потому, что ты думаешь о том, к чему это приведет.

— Значит, сейчас ты больше не Дамастес Прекрасный, а Дамастес Мудрый?

Именно Амиэль дала мне это прозвище, к моему смущению, попавшее в информационные листки.

— К чему это приведет, — повторила она. — Как интересно!

Мои пальцы, опустившись ниже, на мгновение проникли в нее. Тело Амиэль откликнулось на это прикосновение; по мышцам живота пробежала сладостная дрожь.

— А теперь... а теперь моя очередь, — прошептала она.

— Но я уже вымылся.

— Я вижу, одно место ты пропустил. Неторопливо намылив мне грудь и живот, Амиэль взялась за мой член. Покрыв его слоем пены, она сжала большой и указательный пальцы, окольцовывая меня.

— В самый раз, — обрадовалась Амиэль. — Быть может, он чуть длинноват, но зато таким можно достать... до самой сути. А теперь, сэр, позволяю вам потереть мне спинку, а также все остальное, что сочтете нужным.

Она развернулась, и я стал намыливать ей спину. Когда я опустился ниже, Амиэль раздвинула ноги и подалась вперед, опираясь руками о край ванны. Ее идеальная попка, гладкая и скользкая, поднялась над водой. Я засунул в нее покрытый пеной палец, и Амиэль заерзала в сладостной истоме.

— Вижу, — прошептала она, — ты позаботишься о том, чтобы я стала чистой во всех местах.

— Это моя обязанность.

— А ты, насколько мне известно, всегда очень прилежно выполняешь свои обязанности, не так ли, граф Аграмонте?

Я ввел в нее два пальца. Ее мышцы, на мгновение расслабившись, тотчас же крепко их стиснули.

— Верно, — сказал я. — Но для этого места у меня есть специальная чистящая принадлежность.

— Будь любезен, продемонстрируй мне ее.

— Пожалуй, я удовлетворю твою просьбу, — согласился я, намыливая член.

Едва я прикоснулся к ней, как Амиэль, расслабившись, раскрылась предо мной. Я проник в нее, и она, ахнув, подалась на меня. Мы стали двигаться вместе; при этом я ласкал ей грудь, а Амиэль удерживала меня в себе. Вдруг она застонала и, дернувшись пару раз, обмякла. Я, еще не разрядившись, продолжал движения, медленные, нежные, и Амиэль снова возбудилась. Подавшись вперед, она распласталась животом на скамейке возле ванны и раздвинула руками свои ягодицы.

— А теперь, Дамастес, — простонала она, — возьми меня. Возьми быстро, грубо. Разорви меня.

Я повиновался, пронзая ее твердым как сталь членом, погружая его по самое основание. Амиэль вскрикнула, и мы одновременно достигли вершин наслаждения.

Нам потребовалось какое-то время, чтобы отдышаться.

— Мне так очень понравилось, — наконец прошептала Амиэль. — Иногда бывает немного больно... но зато я чувствую все гораздо острее. Порой так мне нравится даже больше, чем наоборот. — Она прижалась ко мне. — Но и наоборот тоже очень хорошо. Наверное, нет ни одного плохого способа заниматься любовью. Бедная Маран, — вдруг едва слышно прошептала Амиэль, и я понял, что она не собиралась посвящать меня в свои сокровенные мысли.

Притворившись, что я ничего не услышал, я выскользнул из нее и начал торопливо менять воду в ванне. Мне вспомнился первый муж Маран, то, с каким презрением он к ней относился, как мало любви в жизни она видела. Но это оставалось в прошлом; отбросив печальные мысли, я повернулся к Амиэль, грациозно выбравшейся из одной ванны и погрузившейся в другую.

Мы нежились в теплой воде, умащенной благовониями, когда в комнату вошла сонная Маран, протирая глаза.

— Вы так шумели, — недовольно пробурчала она. — Вы меня разбудили.

— Не думала, что тебя может хоть что-то разбудить, — усмехнулась Амиэль. — Ты храпела так, словно пыталась проглотить собственный нос.

— Я никогда не храплю!

Я рассмеялся. Изящно опустившись на край ванны, Маран плеснула водой мне в лицо и, высунув язык, повернулась к Амиэль.

— Ты мне что-нибудь оставила? — спросила она.

— Тебе придется самой проверять, — ответила Амиэль. — Если нет, я постараюсь выплатить щедрую компенсацию.

— Хорошо, — хрипло произнесла Маран — Да, так мне нравится.

Опустив в воду ногу, она нащупала мой поникший член.

— Там какая-то вареная макаронина, — нахмурилась Маран, не обращая внимания на мои возражения. — Придется тебе решать мои проблемы.

Расстелив на полу полотенце, она растянулась на нем животом вверх. Амиэль, блестящая, словно от масла, вылезла из ванны и принялась поглаживать моей жене бедра изнутри. Обе не отрывали от меня глаз, ожидая увидеть одобрение или потрясение теперь, когда действие снадобья завершилось.